Змеевик (ЛП)

— Смотреть на фотографии и видеть процесс вживую — это разные вещи. — Сказал Натэниэл. Я поняла, что он все еще обращается к Данли. На секунду я задумалась, не пропустила я ли часть разговора, потому что иногда со мной такое бывало. Я надеялась, что нет.
Глядя в сторону Милфорд я также видела мужчин, стоявших позади нее. Данли немного опустил взгляд, чтобы быть в курсе событий, но при этом не видеть самого шоу. Трус. Мои губы растянулись в насмешливой улыбке, и это заметил Олаф. Он посмотрел на Натэниэла без тени смущения. Он также понаблюдал за краснеющей Милфорд, после чего посмотрел на меня и вновь — на Натэниэла. Олаф наблюдал за тем, как раздевается Натэниэл, и делал это абсолютно бесстрастно, но так, как если бы хотел понять, как именно следует раздеваться, поскольку он явно был очарован эффектом, который произвел стриптиз Натэниэла на Милфорд. Никогда не видела, чтобы брюнетки так сильно краснели.
Я решила рискнуть и обернулась. Натэниэл был обнажен, и нижняя часть его тела была такой же прекрасной, как и верхняя. Хорошая диета и тренажерный зал сделали свое дело, но он был красив не только поэтому. Некоторые вещи определяет генетика, и Натэниэл по этой части был чертовски везучим.
Я отвернулась, чтобы на записи не осталось моего довольного лица. Это было личное. Достаточно того факта, что он стоит тут голый перед полицейскими, которые снимают его на видео. Порыв энергии вдруг врезался в меня, как теплый летний ветер, танцующий на коже. Я знала, что Натэниэл перекинулся. Я посмотрела на него, стараясь унять дрожь, которую вызвал этот энергетический всплеск. Его человеческое тело поглотила новая плоть. Мелькнули белые кости, и в следующее мгновение черный мех пролился по его телу. Это гладкое и стройное тело было теперь покрыто мехом. Он посмотрел на меня глазами леопарда — яркими, бледно-серыми. Я никогда не встречала людей с таким же цветом глаз, какой был у него в человеческой форме, но и леопардов с серыми глазами я тоже не встречала. Он открыл пасть, мелькнув белыми клыками, зевая по-кошачьи.
Милфорд ахнула. Я уставилась на нее — она побледнела. Камеру она опустила. Не знаю, сделала она это потому, что дальше можно было и не снимать, или просто забыла обо всем, глядя на большую черную кошку перед собой.
— Господи. — Опешил Данли. Интересно, он вообще понял, что схватился за ствол? Пушка по-прежнему была у него в кобуре, так что я ничего не сказала. Когда вы впервые видите, как кто-то перекидывается, это неизбежно шокирует.
— Леопарды не бывают такими большими. — Сказала Милфорд. Ее голос немного дрожал, она все еще была бледной.
— Верлеопарды бывают. — Сказал Никки.
Я посмотрела в сторону Натэниэла, стараясь увидеть его таким, как его видят Милфорд и Данли. Черный, как смоль, мех, будто покров тьмы охватывал бархатные мускулы, а туловище было размером с пони. Натэниэл был как минимум в два раза крупнее обычного леопарда, а его взгляд был полон интеллекта — человеческий взгляд. Эта форма была ближе всего к животной, но я смотрела в эти серые глаза и видела его там, внутри. Это по-прежнему был Натэниэл — неважно, какую форму он принял.
— Все верживотные настолько крупнее обычных? — Спросил Данли.
— Некоторые. — Ответил Никки. Он подошел к леопарду и почесал ему спину и живот. Это то, что вы делаете, когда домашняя кошка ласкается у ваших ног. Вот только Натэниэл был гораздо выше.
— На снимках из интернета он больше похож на человека-леопарда, а не на… — Милфорд сделала неопределенный жест в его сторону. — Это.
— Наше обоняние лучше работает именно в этой форме. — Сказал Никки.
— У всех оборотней есть три формы? — Спросил Данли.
— Нет. — Ответила я. — У большинства их две. — Я подошла к Никки и Натэниэлу.
— Осторожнее. — Сказала Милфорд. Ее страх был настолько очевиден, что висел в воздухе, как тяжелые духи.
— Натэниэл не причинит мне вреда. — Сказала я и погладила густой мех. Натэниэл стоял между Никки и мной, немного потираясь о наши тела. Я знала, что это нечто вроде ответной ласки, которую практикуют и домашние кошки по отношению к своим хозяевам. Он задействовал для этого все свое тело, и когда об тебя потирается что-то настолько большое, это трудно игнорировать.
 
— Как вы можете быть так уверены в этом? — Спросил Данли. Он также пах страхом. С той только разницей, что, в отличие от Милфорд, он прятал его лучше. Он контролировал ритм своего дыхания и сердцебиение, а также позу, слова и лицо, но есть такие уровни, на которых вы все равно выдаете реакцию, если оказались в одной комнате с хищником достаточно крупного размера. Это первобытная штука. Данли был напуган, и аромат страха витал над его кожей. Мой живот стянуло так, будто я чертовски проголодалась. Но я знала, что это не мой голод.
Я покосилась на Натэниэла, а он посмотрел на меня своими серыми глазами, чертовски похожими на его человеческие, если не принимать во внимание цвет. Я обхватила ладонями его большую пушистую морду и поставила подбородок ему на макушку, почесывая его щеки, зарываясь пальцами в приятную густоту его меха. Я шепнула, глядя в его спокойные глаза с вертикальными зрачками:
— Ты кроме завтрака сегодня ел что-нибудь?
Он покачал головой, которую я все еще держала в своих руках.
— Проклятье, Натэниэл, ты в отличной форме. Тебе не надо увлекаться диетами.
Страх Данли сквозил в воздухе, пробиваясь сквозь аромат его пены после бритья. Его запах… Он был гуще, чем у Милфорд. Как будто он весил больше. Не знаю, почему — может, потому что он был крупнее, или это просто было что-то необъяснимое. Я знала, что в глубине души он напуган сильнее, чем кто-либо в этой комнате.
— Пожалуйста, хватит держать свое лицо так близко к его… рту, маршал Блейк. — Выдавил Данли.
— А его можно погладить? — Спросила Милфорд.
— Нет. — Отрезал Данли.
— Нам нужна сумка с вещами Денни, чтобы у него был образец ее запаха. — Вмешался Эдуард.
Я отодвинулась от Натэниэла и посмотрела в его серые глаза. Немного опустив щиты, я позволила ему войти. Со всей той оравой зверей моего зова и вампиров, к которым я была привязана, гораздо больше сил уходило на то, чтобы держать их на расстоянии. Мне как будто все время приходилось тягать вес, который был слишком велик для меня. И сейчас я могла частично опустить эту ношу.
Натэниэл был голоден, но скорее до страха окружающих нас людей — особенно до Данли. Он пах как еда, но мы не станем его есть. Честно-честно.
Я чуть отстранилась от Натэниэла внутренее, просто чтобы вернуться к самой себе. В этом и заключалась опасность подобного метафизического дерьма — можно соскользнуть так глубоко, что потеряешь себя.
У меня был его ошейник и поводок — они лежали на краю ванны. Тяжелый кожаный ошейник был сделан на заказ, специально для Натэниэла, на нем висел серебристый медальон с надписью «Киска». Наш бывший любовник и верхний (в БДСМ сессиях — прим. переводчика), Ашер, подарил этот ошейник Натэниэлу. Если мы будем часто работать с полицией в таком формате, мне понадобится еще один, уже подписанный именем Натэниэла, потому что «Киска» в такой обстановке смотрится неуместно.
Я вдруг почувствовала льва, как ворох меха и жара. Это заставило меня посмотреть на Олафа. Он стоял совсем близко к Милфорд. Он и раньше был позади нее, но теперь он склонился над ней так, что почти касался лицом ее волос. Волосы держат запах лучше, чем кожа, и Олаф вдыхал ее страх. Не его она боялась, но это было неважно — страх все равно приятен на вкус. Он в любом случае пахнет как хорошая закуска, которая разогревает аппетит, или как афродизиак. Зависит от того, на что вы настроены в данный момент.
Милфорд обернулась к Олафу и произнесла:
— Прошу прощения, маршал Джеффрис, я могу вам чем-то помочь? — Молодец. Она не давала ему спуску, позволив понять, что заметила, как он вторгся в ее личное пространство.
— Не сейчас. — Ответил он, и его голос был глубже обычного. Либо потому что наружу проглядывал его лев, либо аромат ее страха достаточно возбудил его, чтобы выброс тестостерона понизил его голос.