Багровая смерть (ЛП)

— А почему они не попросили помощи у Интерпола? — спросила я.
— Сверхъестественный отряд Интерпола был занят чем-то другим и не мог прибыть так быстро, как британцы. Чтобы спасти жизни ирландцев, они позволили своим старинным завоевателям снова попасть в свою страну. Президент Ирландии и его партия из-за этого проиграли следующие выборы.
— Погоди. Это дополнительная информация к тому, что я читала. Там была смешанная группа из ликантропов, человеческого колдуна, пары ведьм и нескольких фейри — я имею в виду фей или что-то в этом роде.
— Важный совет по безопасности в Ирландии: не называй их фейри.
— Я знаю это, Эдуард, честное слово.
— Просто напоминаю. И скажи своим людям, чтобы и они тоже не забывали.
— А почему нельзя называть их фейри? — поинтересовался Натэниэл.
— В древнем мире фей это то же самое, что называть афроамериканца словом на букву «н», за исключением того, что у фей есть магия, чтобы наказать за оскорбление.
— Ух ты, правда, это такое оскорбление?
— Для некоторых старших фей в Старом Свете — да, — сказала я.
— А как тогда вместо этого их называть? — спросил он.
— Феи, благой народ, добрый народ; маленький народец вышло из употребления, но некоторые старожилы его еще используют.
— Еще есть вариант: тайный народ, — добавила я.
— Феи короче и чаще употребляется в полицейской среде в большинстве стран, — сказал Эдуард.
— Я знаю, что в Ирландии самая большая концентрация фей в мире, — сказала я.
— Но большинство из крошечного народа — хорошие граждане, или им просто хочется, чтобы их оставили в покое и дали заниматься тем, чем они занимаются последнюю тысячу лет.
— Чушь собачья, там все еще есть Невидимые феи, и они всегда имели склонность к плохим вещам.
— Они это так не воспринимают, Анита. Они считают себя нейтральными как сама природа.
— Ага, природа нейтральна, но снежная буря все равно тебя убьет, и есть несколько видов доброго народа, которым на самом деле нравится причинять боль людям.
— Но они этого не делают, потому что не хотят быть изгнанными, — сказал он.
— Я еще помню, как в колледже читала, к чему привело то, что некоторые европейские страны выслали малый народ. Мощной магией они были привязаны к земле. Ты убираешь часть народа, и земля может начать умирать.
— Это может все усложнить.
— Они не знали тогда, что это убьет землю, и они не понимали, что феи, которые лишились связи со своей землей, могут сильно разойтись, ну, или британцы не знали. Видимо, ирландское фейское население оказалось более диким и даже сильнее связанными с землей, чем в других частях Британских островов.
— Ты все это помнишь со времен колледжа?
— Я еще глянула в интернете, когда ты сказал, что есть вероятность поездки в Ирландию.
— Ты, готовая сесть за компьютер?
— Анита все лучше разбирается с техникой, — вставил Натэниэл.
— Эй, меня полностью покорил мой смартфон, а это маленький компьютер.
— Довольно честно, — хохотнул Эдуард.
— Я хотела освежить в памяти, что помню, после нашего первого разговора. Некоторые из ирландцев верят, что великий картофельный голод и британская оккупация лишила их не только художников и писателей, но и экстрасенсов и ведьм среди местных уроженцев, поэтому они рады принять любого, у кого есть дар, кроме разве что некромантов. Раньше, когда они освобождали писателей от подоходного налога, они делали то же самое со всеми, кто обладал очевидными психическими или магическими способностями.
— Вот это для меня новость.
— Это не относилось к тебе лично, а ни с кем, пожалуй, кроме меня, обладающим достаточным даром, чтобы озаботиться этим вопросом, ты не работал.
— Точно.
— Маршал Киркланд тоже поднимает мертвых, — напомнил Натэниэл.
— Мы с Ларри — двое из очень малого числа тех, кто может продемонстрировать свой дар.
— Я знаю, что твой дар помогает тебе выживать и быть лучше на работе. Как же другие выживают, не имея таких талантов? — спросил Натэниэл.
— Мы справляемся, — сухо сказал Эдуард.
— Я не имел в виду тебя. Ты ж Эдуард.
 
Я действительно поняла, что он имел в виду.
— Ты знаешь, что он прав; ты Эдуард, и это лучше любой магии.
— Я просто всегда представлял, что Эдуард просто достаточно крутой мужик, чтобы не нуждаться в магии, но что у всех остальных она есть.
— Не-а, — ответила я. — Есть я, Ларри, Дени-Люк Сент-Джон, Мэнни, пока не вышел на пенсию, парочка на Западном побережье, один — на Восточном, но у всех остальных нет парапсихических способностей.
— Похоже, должно быть наоборот, — сказал Натэниэл.
— Когда начинался бизнес, люди не доверяли экстрасенсам, — ответил Эдуард. — Это было слишком близко к тому, чтобы быть ведьмой, а большинство из старых охотников на вампиров охотились и на ведьм в том числе.
— У нас здесь, в Сент-Луисе, несколько лет назад слетел с нарезки целый ковен. На их ликвидацию ордера не было, но полиция все равно позвала меня для консультации.
— Когда сверхъестественные граждане сорвутся с цепи, кого ты позовешь? — перефразировал Эдуард [отсылка к главной теме из «Охотников за привидениями»].
— Нас.
— Нас, — подтвердил он.
— Так что ирландцы хотят, чтобы мы привезли еще сверхъестественного народа, чтобы посмотреть, захотят ли они интегрировать их в свой новый доморощенный отряд, так?
— Типа того, — ответил он. Позже я вспомню, как он это сказал, и что тогда я не подвергла это сомнению.
— Выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, Эдуард. Это позволит нам обойти запрет на провоз оружия с нашими американскими значками. Они на самом деле собираются разрешить нам привезти не состоящую из полицейских группу, снаряженную на больших плохих вампиров?
— Так и есть, хотя мне пришлось им пообещать, что мы не устроим слишком большой публичный беспорядок.
— Если все пройдет как надо, никто даже не узнает, что мы там были, — сказала я.
— Вот так я им и сказал.
— Ты сказал, у тебя в Ирландии было несколько контактов. Это охрененно больше, чем просто «несколько контактов», Эдуард.
— Я же сказал, нам повезло. Один из людей, ответственных за создание нового подразделения, задолжал мне услугу.
Я на минуту задумалась, что нужно, чтобы быть в долгу перед Эдуардом. Было разок такое, что я задолжала Эдуарду, и он позвал меня в Нью-Мексико охотиться на монстра, который гораздо хуже, чем просто убивал людей. В тот раз мы оба чуть не погибли.
— Из-за чего он тебе задолжал?
— Ты же знаешь, что я не отвечу.
— Если это из-за того, что тут я, то я заткну уши и буду мычать, — сказал Натэниэл.
— Это не из-за тебя, — откликнулся Эдуард.
— Он не собирается мне отвечать, — добавила я.
— Если ты это знала, зачем спрашивала? — не понял Натэниэл.
— Я все еще надеюсь, что он станет болтливее.
— Я хоть когда-то был болтливым? — спросил Эдуард.
— Тот, кто тебе задолжал, знает тебя по армии, или ты к тому времени уже демобилизовался?
— Без комментариев.
— Ладно, я в курсе, что ты хранишь тайны лучше почти любого, кого я знаю.
— Почти? — уточнил он.
Я улыбнулась, пусть он этого и не увидел.
— Ладно-ладно, среди людей ты чемпион по хранению тайн.
— Только среди людей?
— Вампиры хранят тайны куда лучше любого, кого я знаю.
— Высокий, не слишком темный и красивый скрывал от тебя что-то, пока вы готовились к свадьбе?
— Ему больше шестисот лет, Эдуард. Я никогда не узнаю всех его секретов, но нет, я не подразумевала Жан-Клода, я говорила о вампирах в целом.
— А я не стану настаивать, потому что ты сказала мне все, что собиралась, — сказал он.
Я рассмеялась:
— Эй, я училась хранить секреты у лучшего.
— Так ты платишь мне той же монетой?
— Ага.
— Итак, нам повезло, но еще у нас есть кое-что, что нужно нашим ирландским коллегам.
— Что конкретно?
— Смешанная группа сверхъестественных созданий, работавших с полицией или прежде бывших полицейскими.