Сильное лекарство (ЛП)

Он уловил взглядом Кэмерона, который сидел в кресле рядом с плоским телевизором, показывающим яркое пламя в каменном очаге — единственный огонь, который допускался для постояльцев. Очевидно, пользуясь перерывом, юноша что-то читал, и когда Джона приблизился, это оказался один из его собственных романов. В голове Джона возникла гениальная идея. «Я попрошу новичка отвести меня на улицу», — подумал он. Может, этот новичок будет не совсем в курсе насчёт правил выхода на улицу.
Решительно шагая по общей комнате, Джона старался излучать ауру уверенности, будто имеет все права выходить на улицу. Он остановился перед креслом Кэмерона и улыбнулся победной, как он надеялся, улыбкой, но это наверняка была жуткая гримаса.
— Хочешь прогуляться, новичок?
Кэмерон уставился на него, затем опустил книгу, его бледная кожа порозовела, будто он смутился, что его застукал сам автор. Затем он слегка покачал головой и сузил глаза.
— Что ты сказал?
— Я сказал… Хочешь… Прогуляться? — Джона знал, что кажется придурком, но если он в течение пары минут не выберется из здания, то начнёт срывать с себя кожу, просто чтобы избавиться от жутких ползучих гадов. — Мне очень нужно выйти на улицу. Пожалуйста.
Кэмерон посмотрел на внешний вид Джона: фланелевые пижамные штаны — без шнурка — и потрёпанная майка с эмблемой Оксфорда.
— Ты ведь не особо одет для зимней прогулки, а?
Джона приподнялся на носочках, перемещая вес с одной ноги на другую. Он начал царапать руки, поначалу мягко, чтобы не привлечь внимания.
— В прихожей есть большая корзина, полная зимней ерунды. Нужно просто покопаться там, чтобы найти подходящий размер.
Кэмерон распутал своё длинное стройное тело и встал, кладя книгу на столик рядом с креслом.
— Ну, я в игре, только нужно спросить Рохана. Я не запомнил, кому что разрешено.
Джона чуть не сорвался, ведь просто закричать посреди комнаты было бы чертовски приятно, минут пять. Он коротко кивнул и показал, что подождёт на месте, пока Кэмерон спрашивает.
— Пожалуйста, поторопись, — прошептал он. Он намеревался сказать это еле слышно, но напряжение стрельнуло по спине Кэмерона, и он пошёл чуть быстрее.
Через несколько мгновений приглушённого разговора с Роханом, который бросил несколько настороженных взглядов в сторону Джона, Кэмерон вернулся, улыбаясь своей блестящей улыбкой Кайла Чейза и показывая ему большие пальцы. Сердце Джона дёрнулось от облегчения, и он не смог сдержать знакомый поток нежности, охвативший его. В конце концов, Кайл Чейз был его первой любовью.
Джона провёл Кэмерона по короткому коридору, который заканчивался тупиком в виде двери с кодовым замком. Видимо, Кэмерону дали все коды, потому что он быстро набрал какие-то цифры, и замок открылся с тяжёлым щелчком. Дверь открылась в маленькую прихожую, с одним из многих наборов стиральных машин и различными другими принадлежностями для стирки. В стены были вмонтированы две доски, обе с крючками, на которых висело несколько тяжёлых зимних пальто. Под ними стояло три пластмассовые корзины, полные зимней одежды.
Кэмерон покопался в вещах, пока не нашёл парку и зимний комбинезон. Он выбрал пару прорезиненных ботинок из ряда на полу и перчатки из маленькой корзины.
Джона перебирал вещи равнодушно.
— Значит, полагаю, нам можно выходить на улицу.
— Ну, Рохан сказал, что вся территория огорожена, так что… — голос Кэмерона прервался, и он поморщился. — Прости, приятель. Не хотел, чтобы это прозвучало как в тюрьме.
Зуд усилился так быстро, что Джона коротко кивнул и начал как попало одеваться.
— Всё в порядке. Всё так, как есть; мы все знаем, почему мы здесь.
В прихожей было прохладно, так как она не была утеплена, как внутренние комнаты, так что Джона погрузился в приятное тепло найденного пальто с высоким воротником. Из его горла вырвался истерический смешок, пока он натягивал старый шарф-трубу до своих скул.
— Готов? — произнёс он, приглушённым из-за хлопка голосом.
— Конечно, — Кэмерон набрал очередной код — скорее всего другой — для наружной двери, и она распахнулась на сладкий, морозный воздух.
 
Джона врезался в Кэмерона, суетясь, чтобы поторопить его выйти за дверь, вызывая у него весёлый смех.
— Где пожар, приятель?
Джона был благодарен за почти балаклаву, потому что она не дала Кэмерону увидеть, что он мертвецки побледнел. Пожар. Нет. Не сейчас.
— Просто нужен свежий воздух, как вчера. Идём, в той стороне есть тропа. Я каждый день вижу её через окна общей комнаты, когда садовник убирает снег.
Начиная с бойкой походки через метр снега, с которым ещё никто не разобрался, Джона повёл путь. У него не было в голове никакого пункта назначения, так как то, от чего он бежал, находилось в его голове. Он заглянул в лес, который окружал другую половину двора, присоединяясь к зданию в форме полумесяца и создавая полный круг. Укреплённый забор находился где-то в роще — за пределами поля зрения, за пределами мыслей.
Из леса за ними что-то наблюдало. Это могли быть животные или обычные феи, в которых большинство людей не верят; они не были угрозой. Ещё это могли быть монстры, звери, которые преследовали закоулки разума Джона, которые никогда его не отпустят. Он думал, что внешний мир поможет, и отчасти помог — он не чувствовал этой терзающей необходимости выпрыгнуть из собственной кожи, как раньше — но они преследовали его. Прямо за спиной и сбоку. Онор, те девушки с пустыми глазницами, Джона из детства и огонь… Он никогда не видел призрак Ангуса, никогда не видел его потому, что Ангус всё ещё был жив — если его отец появлялся, Джона понимал, что это галлюцинация. Может, поэтому Джона был сумасшедшим. Может, как только Ангус отправится в ад, как истинное дьявольское отродье, разум Джона освободится.
Джона… они звали его, порицая его своими укоризненными выражениями лиц, и тянулись к нему своими длинными костлявыми пальцами. Джона… Он отдёрнулся от них, ускоряясь. Чужой, но уж очень знакомый голос пробрался в его манию.
— Джона! Что происходит? Мне нужно за кем-то сходить?
Очень испуганное и озадаченное лицо Кэмерона вдруг появилось перед ним, их носы оказались в дюймах друг от друга. С опаской, крепкие руки опустились на плечи Джона, и он почувствовал, как тепло просачивается даже через вязаные перчатки. Кэмерон пару раз встряхнул его.
— Серьёзно, Джона, мне тебя ударить? Потому что я действительно не хочу это делать.
— Да, всё в порядке. Прости, прости, прости, — ответил Джона, мягко отталкивая руки Кэмерона. — Не хотел тебя напугать, просто ненадолго ушёл в себя. Со мной иногда так бывает. Приходится привыкать к такому, когда тусуешься с сумасшедшим человеком.
Вместо того, чтобы рассмеяться, как задумывал Джона, Кэмерон наклонил голову, из-за чего его лохматые светлые волосы упали на лоб. Казалось, он рассматривал что-то прямо между глазами Джона — может, пытался заглянуть в его голову.
— Почему ты здесь, Джона? Не думаю, что ты сумасшедший.
— Слушай, Кэмерон, ты кажешься хорошим парнем…
— Кэм.
— А?
— Можешь звать меня Кэм, если хочешь. Семья называет так.
— Да, ладно. Кэм. Так вот, ты хороший парень, и ты мне нравишься, но… ты не доктор. Я могу заверить тебя, что я совершенно определённо сумасшедший.
— Я думал, сумасшедшие люди не знают, что они сумасшедшие.
— Это миф, чувак.
Кэмерон хохотнул и повернулся, чтобы пойти дальше. Джона ценил то, что он не заостряет внимание на его мини-срыве. Привлечение внимания к его симптомам только всё ухудшит.
Подстроившись под его ритм, Джона краем глаза посмотрел на Кэмерона.
— Так ты расскажешь мне, что сделал, чтобы оказаться одним из парней Рохана?
— Все постояльцы знают о программе общественных работ? — спросил Кэмерон. Его веки опустились. Ему было стыдно, что к работе его приговорил суд.
— Нет, я так не думаю. Просто я… замечаю то, что не видят другие люди. Я как бы на другой волне, чем все остальные. Мы с Роханом обсуждали это, но только потому, что он знает, что я буду молчать. А теперь хватит менять тему, — сказал Джона, мягко толкая его плечом.