Верни меня, если сможешь... (СИ)
— Не сходится одна деталь в вашем предположении, — остановился, посмотрев на виру сверху вниз. — Магия в ней всё же есть, наш семейный целитель, пусть не сразу, но зацепился за тонкую нить её силы, а во всех случаях с иномирцами, что мне известны, магии в них не было, ни капли, — отрицать, что иных миров не существует перед вирой, которая чувствует ложь за версту, смысла нет.
Случаи такие действительно были, и они записаны в королевском архиве как секретные, для меня, как главы отдела магических преступлений эта информация была мало важна, так как люди эти не несли в себе магической опасности, но для общего развития всё же пролистал однажды эту тонкую папку и об этой особенности знал не понаслышке — из-за отсутствия магических нитей целители не могли излечить иномирцев.
На это Мария лишь развела руками, она знать не знала об этой особенности «попаданцев» и для неё мои слова не послужили доводом усомниться в своём предположении.
— Мы отошли от главного, — попытался вернуть разговор в нужное русло. — Вы видели нападавшего, сможете его описать?
— Увидеть лица я не успела, меня схватили сзади и приложили к лицу сильно пахнущую какими-то травами тряпицу, — ответ разочаровал, хотя, был вполне ожидаем, — Но я точно знаю, что видела этого человека раньше, — удивительно спокойно подала надежду на развязку этого дела Мария, сплетая совсем маленькие ладони в замок. — В первое утро после появления Лии этот мужчина стоял на площади и неотрывно смотрел в сторону «Двух звёзд», я тогда возвращалась с рынка. От него шло отчаянье, боль вперемежку с ненавистью и злобой. Такие эмоции зацепили и напугали, я остановилась, тогда как вкопанная и не могла пошевелиться. Стояла и смотрела на его тёмную фигуру, спрятанную под тяжёлый плащ и шляпу. Те же самые эмоции накрыли меня в момент нападения, я даже не успела оглянуться, всё произошло так внезапно, — на этих словах эта невероятно сильная вира, даже по меркам обычного человека, сжалась в комок, но глубоко вздохнула и посмотрев сквозь меня легонько улыбнулась.
— Заходи Лэнс, — тут же понял в чём дело. Значит, это всё-таки не прихоть друга.
Никогда раньше не видел, как это происходит, только слышал и читал о том, как, найдя своего избранника, эмпаты словно получают некий барьер, дающий им возможность оградиться от всего мира. Эти особенные виры словно растворяются в единственном, доверяя ему всей душой, зная, что он её защита.
Но у этой медали есть и обратная сторона — виэр также становится зависим от своей наречённой, потеряв её, он больше никогда не пожелает быть с кем-то рядом. Это проклятье Анти — жены «Единого», заставляющее задуматься «избранного» о его судьбе, если он вдруг решит предать любимую.
Глядя на то, как Лэнс, тут же подлетел к Марии и щитом встал, между нами, а она расслабленно развела плечи, сразу становилось понятно, раздумывать о чём-либо Лэнс не будет.
— Вира Мария, возможно, моя просьба покажется для Вас неприемлемой, но я всё же прошу выслушать её, — пытаясь игнорировать возникшую преграду между нами, чуть отклонился в сторону, заглядывая за спину друга, — Не могли бы Вы поехать с нами в Сарат, как только мы закончим здесь. Я не могу так скоро освободить этого дурня от его обязанностей, а без Вас он теперь и с места не сдвинется. Я понимаю Вашу привязанность к этому месту, но думаю, что Ваша уникальность позволит Вам попутешествовать, а заодно и поможет раскрыть этот случай нападения, перекликающийся ещё с одним нашим делом.
Мария аккуратно обошла "сопящую стену" стоящую, между нами, успокаивающе погладив его при этом по предплечью.
— Я с удовольствием, сделаю всё, что смогу, лишь бы это помогло Вам с Лией, — в её взгляде при этом было столько решительности и силы, кричащей о том, что сделает, непременно сделает.
Теперь уже я принёс хвалу «Единому».
Глава 26
Лия
Скажи мне кто раньше, что я как какой-нибудь мазохист буду каждую ночь ждать кошмара, от которого кровь леденеет в жилах, я покрутила бы пальцем, у своего виска перед лицом этого сумасшедшего.
Сейчас же я чувствую себя маньячкой, каждый раз засыпая в надежде увидеть предвестника своего попадания. Уже прошло пять месяцев, и меня совсем не немножко поддёргивает.
«Неужели это всё, и я больше не перемещусь на Керрис, не получу возможность узнать, понял ли Рэйсон, что я не нападала на Алию, не загляну в его серебряный холод глаз, не узнаю, как там Мария и виэр Виктор, Хам, Маркус, не разгадаю, почему это всё происходило со мной?»
Знать, что наш мир не одинок и не иметь больше возможности заглянуть в другую реальность, сводит с ума. Нет, надежда ещё теплится, ведь как оказалась я уже, исчезала из этого мира, правда, единожды и совсем в юном возрасте. В таком юном, что умудрилась даже позабыть об этом интересном путешествии.
А узнала я это под звонкий звук разбитого заварного чайника из любимого сервиза моей бабули и одновременно произнесённое.
— Неужели снова? — от бабушки.
— Ну ты Лийка даёшь! — от Альки.
— Ба, ты уже дома? — это уже от меня.
Осознав, что брошенная бабулей фраза звучит как-то подозрительно интригующе, мы, не сговариваясь со старшенькой, вперились взглядами в шумно севшую на стул седовласую даму, удивлённо раскрыв рты.
— Ба-а-а-а? — вырвалось одновременно у нас.
— А что это сейчас было, ты не сильно-то удивлена? — это Алька.
— Я, что уже так появлялась? — следом я.
— А я так могу? — снова Алька.
— Когда это было? — я.
— А это вообще нормально?
— Долго меня не было?
— А-а-а-а… Да замолчите вы! — уткнувшись лицом в ладони, почти прикрикнула бабуля.
— Так, я за успокоительным, а ты попробуй только снова, что-нибудь такое же выкинуть, — пригрозила сестрица, ткнув в меня пальцем, — без меня, — крикнула уже из комнаты.
— Ба, миленькая, ну успокойся, — я упала на колени, обхватывая её ладони своими. — Я здесь, я вернулась.
— Эй, ты чего, без меня не начинать, — тут же выскочила Алька с тёмной склянкой в одной руке и пустым стаканом в другой, начала отсчитывать положенную дозу капель.
— Издеваешься язва, — вынырнув из своего укрытия, буркнула зло бабуля, — И как тебя Алексей терпит.
— А любовь зла слышала про такое, — съязвила в ответ старшенькая.
Есть у моей сестрицы способность — в стрессовой ситуации, она становилась непрошибаемой стервой. Так же, как и мне мои слёзы ей помогал её острый язычок.
— Нет, вы посмотрите, у неё сестра появляется из воздуха, а ей хоть бы хны, — кинула ба в ответ, забирая стакан, с сильно пахнущим разнотравьем, лекарством.
— Ну я-то хотя бы офигела от увиденного, в отличие от некоторых тихушниц, — парировала Алька, — колись, давно это у неё.
— Давно, — обречённо выдохнула ба, глядя на меня, — с шести лет, правда, то был единственный раз, и я уже думать перестала, что такое может повториться. Помню, как ты также появилась из воздуха в свой шестилетний день рождения. Вера Николаевна тогда ещё в слезах звонила. Говорила, что ты пропала с экскурсии и она не может тебя найти. А ты возьми и появись передо мной вот таким же способом. Сообщать о произошедшем не стала, ещё бы сочли за сумасшедшую и отобрали бы вас у меня.
Резкий звонок Алькиного телефона, заставил вздрогнуть всех троих.
— Лёша, мальчишки сегодня на тебе, — даже не поздоровавшись с мужем, кинула она в телефонную трубку. — Ничего не знаю, у нас девичник, Лия вернулась и нам очень интересно знать откуда, — посмотрела она на меня при этом недобро.
Из трубки послышалось гулкое: «Угу, жду подробного отчёта».
— Ну что, теперь рассказывай ты, — пряча телефон в карман джинсов, ожидаемо обратилась ко мне. — Откуда это тебя такую красивую занесло, — дёрнула за рукав несовременного платья. — Да ещё и со спецэффектами.
— Только обещай, что не отправишь в психушку.
— Не отправлю, нас тогда всех троих сцапают, а у меня дети. Хотя… можно сказать, что мы не видели ничего, — зловеще улыбнувшись она поиграла бровями. — Ладно, ладно, не напрягайся так, что я совсем уже, любимую сестричку в психушку запирать.