Охота на Мясника
— Вот мы и добрались до критической точки! — ведущий сумел, наконец, вставить слово в бурную полемику гостей. — Армагеддон! Апокалипсис! Конец света! Существует ли такая опасность? И если да, то какой конец света нас может ожидать? Виртуальный или реальный? Что говорили по этому поводу пророки и предсказатели? Обратимся к специалистам. У нас в гостях известный российский нострадамусовед, хиромант и астролог Михаил Нашебаб. Наш гость и сам не лишен дара предвидения. Это так Михаил? Могу я задать вам один вопрос?
Нострадамусовед скромно кивнул:
— Разумеется, я отвечу на любой вопрос, если только он не касается результатов предстоящих выборов.
— Что вы, никакой политики. Скажите, Михаил, какая завтра будет погода? Ха-ха. Шучу. Меня, как и всю нашу аудиторию, интересует главное — будет конец света или нет? Что говорил по этому поводу великий Нострадамус?
— А вы-то сами чего больше хотите? — Нашебаб взял микрофон. — Чтобы конец света наступил или чтобы он не наступал? В тысяча четыреста девяносто втором году на Руси отмечали ровно семь тысяч лет от Сотворения Мира. По этому случаю тоже ждали конца света. И когда он так и не наступил, разочарование народа оказалось столь велико, что Новый год перенесли с первого марта на первое сентября. Видите ли, рубежи определенных дат, а именно начало века, тем более тысячелетия, отличаются бурной генерацией профетических, то есть пророческих, тенденций. Это называется синдромом миллениализма.
— Я в курсе, именно поэтому мы и назвали так нашу передачу. И все же вернемся к Нострадамусу, — не отставал ведущий. — Что он говорил о двухтысячном годе?
— Ничего. Нострадамус довел свою хронологию до три тысячи семьсот девяносто седьмого года, так что впрямую конец света нам не угрожает.
Но с тысяча девятьсот девяносто девятым годом у Нострадамуса связаны серьезные тревоги. Точный перевод его семьдесят второго катрена десятой центурии невозможен, но смысл его таков: в этом году с неба сойдет король устрашения или террора. Великий царь монголов возродится и повсюду воцарится война. Это предсказание связывали с затмением Солнца, с падением космической станции "Мир" или огромного метеорита.
Микрофон снова перехватил первый докладчик в массивных очках:
— Это как раз то, о чем я говорил. Для Европы мы, русские, всегда считались монголами. Наши потерявшие управление баллистические ракеты — это, в переносном смысле, спутники Марса Фобос и Деймос, то есть Страх и Ужас — сойдут с неба и на всей земле воцарится война, террор и смерть. Что тут еще непонятного?
— Опять чепуха! — снова встрял его вихрастый оппонент. Подгоняете решение под ответ. Ваш Нострадамус — безответственный шизофреник. Молол языком все, что ему в голову приходило, а вы теперь раздумываете что же он хотел сказать? А ничего! Жулики вы все!
Ведущему удалось вырвать микрофон раньше, чем дело у оппонентов дошло до драки. Он снова вернулся к хироманту. Тот, по крайней мере не преступал рамок уголовного кодекса.
— Вы можете как-нибудь прокомментировать сказанное? — спросил ведущий.
— Скажу, что развитие событий с участием наших ракет в роли посланцев Марса не исключается. Вспомним также Апокалипсис — пророчество Святого Иоанна. Тот также связывал приход антихриста, в известном смысле отправной даты в проблеме наступления конца света, с тремя шестерками, которым соответствуют также три девятки. Число-оборотень.
Спорить со Святым Иоанном трудно. Вспомните его пророчество относительно звезды Полынь и Чернобыльскую катастрофу.
Неожиданно в объектив камеры влез третий участник передачи. Его одежда представляла странную смесь сутаны священника и военной формы.
— Аминь, братья и сестры! — воззвал он. — Я, отец Дионисий, глава храма света истины, целиком и полностью согласен с хиромантом господином Нашебабом. Грядет скорый конец света, и он неотвратим. Так восславим истинное царство света, которое ожидает избранных после окончания земных злоключений! Блаженны праведные, ибо спасутся! Но следует помнить — чтобы спастись, нужно отринуть путы мнимой и греховной земной жизни, и в первую очередь — материальные блага, убивающие живую бессмертную душу! Вы можете и должны пожертвовать эти путы нашей церкви.
— А зачем вам, собственно, столько тленной собственности, если вы проповедуете вечную жизнь?
— Самим нам, как я уже сказал, ничего не нужно. Мы просто освобождаем верующих от непосильного груза и раздаем все неимущим. А если и оставляем что-то себе, то это сущие гроши — на хлеб, на воду, на канцелярские скрепки.
— Да уж. Глядя, сколько вы выгребаете у своей паствы, можно подумать, что ваши скрепки из золота! — снова влез маргинал.
Ведущему программы, практически, не давали вставить слова. Он привык диктаторски дирижировать своими гостями — попсовиками-тусовщиками, средней руки политиканами, визажистами-гомосексуалистами и лесбиянками-феминистками. Все они раболепно хохотали над его плоскими шутками и неплохо платили за предоставленную возможность показаться перед телезрителями. Но сейчас он совершенно не владел ситуацией. Он не мог подавить приглашенных ни властью, ни интеллектом. Ведущему оставалось только многозначительно улыбаться и рассеяно кивать в те редкие моменты, когда ему самому случайно удавалось попасть в поле зрения телекамеры. Вот и сейчас он неуверенно улыбнулся и без энтузиазма произнес:
— А теперь предоставим слово последнему участнику нашей дискуссии — православному священнику отцу Николаю.
На экране появился священник, молодой, с худым и утомленным, в отличие от большинства его коллег, лицом.
— Прошу простить за опоздание, — сказал он. — Много времени отнимают заботы мирские. Ко мне обратились сотрудники организации "Врачи мира". Их автобус медицинской помощи бомжам и наркоманам стоял возле храма у Павелецкого вокзала. Это не понравилось ни тамошним верующим ни святым отцам. Пришлось подыскать для него место возле храма, где я являюсь настоятелем.
Ведущий постарался вернуть гостя к основной теме разговора:
— Как вы считаете, конец света, Армагеддон, в двухтысячном году это реальность? Какова, так сказать, воля Бога?
Священник пожал плечами:
— Почему бы концу света и не наступить, если этого возжелают миллионы? Ведь мировые войны именно так и начинались. Тогда люди во всем мире хотели убивать и быть убитыми. Но только Бог здесь не при чем.
Это будет результат свободного выбора человека. К тому же Армагеддон это не конец света, а последняя решающая битва сил добра с силами зла.
И она уже происходит, как верно заметил писатель Достоевский, в сердцах людей. И если победит зло, мир рухнет. И это может случиться в двухтысячном, в две тысячи первом и в любом другом году. Точную же дату этого события знает только Отец Небесный.
— Что ж, спасибо всем, кто нас смотрел, — завладел наконец инициативой ведущий. — В заключение хочу поправить одного из наших гостей который сказал, что правительство не принимает никаких мер по решению проблемы компьютерного конца света в двухтысячном году. При правительстве России создана компетентная комиссия, которая, мы все уверены успешно справится с этой задачей. Это позволяет нам с оптимизмом смотреть в будущее! До новых встреч в новом году, в новом столетии, в новом тысячелетии, дорогие друзья!
* * *7
Правительственную комиссию по решению проблемы наступления конца света в 2000-м году, а по-научному "Проблемы Y-2KAG" возглавлял вице-премьер Асташков. В правительстве он курировал направление безопасности.
Кроме него в комиссию входили: его заместитель, специалист в области средств связи, чиновник Министерства телекоммуникаций (бывшего Минсвязи) Биркин, представитель ФАПСИ генерал Павлов и представитель структур безопасности генерал ФСБ Лентулов. Лентулов привел на совещание своего нового помощника, полковника Спицына. Не так давно тот сменил на этом посту проштрафившегося в связи с неудачным захватом офиса "Ипсилоннефти" полковника Тюрина.