Давай останемся врагами (СИ)

— Хорошо, жди, скоро буду!
Выждав еще несколько минут, я выскользнула из туалета. Чтобы выйти из универа, нужно было пройти мимо злополучной десятой аудитории, однако я надеялась, что пара наконец-то началась и в коридоре уже никого нет.
Как бы не так! Банников по-прежнему стоял около распахнутой двери, правда, теперь в одиночестве. Этот гад будто только меня и ждал!
 ГЛАВА 21 
Почему-то я совсем некстати подумала, что впервые в жизни вижу его в черном костюме. Это что, закос под профессора из американского колледжа?
Надо заметить, что костюм делал Банникова старше, но не делал привлекательнее — хотя многие, я знаю, не согласились бы с этим мнением.
Изобразив на лице равнодушие с оттенком невыносимой скуки, я двинулась вперед, стараясь при этом держаться как можно дальше от аудитории. План был следующий: даже если Банников меня увидел, это ничего не значит. Я просто пройду мимо — он все равно, скорее всего, не знает, на каком курсе я учусь и куда иду. Сбежав, я получу передышку на неделю, а за это время мы с Васькой придумаем, что делать дальше.
Однако этому плану было суждено с треском провалиться. Стоило поравняться с Банниковым и пройти немного дальше, как он сразу меня окликнул:
— Фадеева… далеко собрались? — в голосе этого гада отчетливо звучали нотки сарказма.
Надо же, он и фамилию мою знает! Правила игры поменялись. Поняв, что теперь притворяться бесполезно, я остановилась и махнула рукой в сторону аудитории:
— Нет. Вообще-то, мне как раз сюда. Аудитория десять, правильно? Десять… Единица и ноль… Ноль, как я вижу, уже здесь, а единица…
— А единица будет у вас на экзамене! — прервал Банников мою язвительную речь.
— Вы уверены?
— А вы нет?
— Не знаю.
— Тогда заходите. Заодно и узнаем, у кого из нас на самом деле проблемы с обучением.
 ГЛАВА 22 
Пытаясь сохранять невозмутимость (хотя давалось это нелегко), я зашла в аудиторию. Перед глазами словно разворачивался хоррор, в котором я сама же и исполняла главную роль. Знаете, как обычно бывает в начале подобных фильмов? На экране — идиллия, но при этом ощущается нечто незримо-опасное — то, что вскоре повергнет всех в ужас.
Вот и сейчас на воображаемом экране была просторная аудитория, наполненная солнечным светом, радостные лица однокурсниц и Банников в человеческом обличье. Однако я знала: еще немного, и наружу прорвется монстр. Это знание заставило меня забиться в угол, к стенке, на самую последнюю парту, хотя обычно я сидела в середине.
Банников тем временем закрыл дверь, подошел к преподавательскому столу, выдвинул стул, повесил на его спинку пиджак, скрестил руки на груди (наивные и ничего не подозревающие об истинной сущности монстра одногруппницы при этом ахнули и восхищенно переглянулись) и сказал — понятное дело, на английском:
— Меня зовут Олег Сергеевич Банников. В этом семестре я буду вести у вас деловой английский. Часов мало, поэтому после каждого занятия вы будете получать задания, а по итогам этих заданий писать тест в аудитории. Каждый тест оценивается по десятибалльной системе. Для допуска к экзамену надо набрать сто баллов. Всем всё понятно?
Пока находящиеся под гипнозом — словно кролики перед удавом! — одногруппницы послушно кивали, я, пытаясь отстраниться от происходящего, уставилась на парту. Еще совсем недавно, год назад, все парты в аудиториях были новыми, но сейчас деревянные поверхности пестрили шедеврами студенческого фольклора.
«Как инь и янь в водовороте дней,
Не быть тебе — моим, а мне — твоей», — прочла я.
Да что ж такое, и здесь инь и янь! Васька бы сказала — это явно какой-то знак. Подумав об этом, я тут же вспомнила о подруге. Она ведь меня ждет! Надо сообщить, в какой переплет я попала.
Я украдкой потянулась к рюкзаку, чтобы достать смартфон.
— Ну что ж, отлично, — не унимался Банников. — Тогда начнем с короткого тестового задания, — он взял со стола стопку каких-то листов. — Здесь на лицевой стороне перечислены двадцать тем. Выберите любую из них и напишите на обороте небольшой текст по этой теме. Староста, — обратился он к Ломакиной, — раздайте, пожалуйста, листы.
 
Танька стремительно подскочила с места и выхватила у него из рук листы. Но стоило ей мельком на них взглянуть, как ее энтузиазм заметно угас:
— Но это… это же темы для выпускного экзамена магистров… — растерянно пробормотала она. — Я точно знаю, я их на стенде около кафедры видела!
— И что вас смущает? — невозмутимо ответил Банников. — Вам это задание кажется непосильным?
— Да нет… не кажется… — начала стыдливо оправдываться Ломакина, но Банников ее перебил:
— Тогда приступайте.
И все дружно приступили. Хотя лично я приступила к написанию сообщения для Васьки. Достав смартфон, я открыла мессенджер и быстро набрала: «Я попала!!! Банников подловил меня в коридоре, теперь сижу на парах». Хотела еще добавить, что в ближайшее время ждать меня не стоит, но Банников, уставившись в мою сторону, вдруг сказал:
— Да, чуть не забыл. Выключите телефоны и положите их на край стола. Так, чтобы я видел.
Осознав, что под таким «надзором» дописать сообщение уже не получится, я, с трудом попадая на кнопки, выключила смартфон и демонстративно положила его рядом, а потом взглянула на лист с тестовым заданием.
Темы и правда были не очень сложные: Ломакина, как всегда, преувеличивала. Я выбрала «Географическое положение и политическое устройство Великобритании», набросала в голове план и приступила к работе, с непривычки стараясь выводить каждую букву:
«The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland is situated on the British Isles. It consists of four parts: England, Wales, Scotland and Northern Ireland…»
Банников в это время достал свой смартфон и как ни в чем не бывало начал в нем что-то просматривать. Ну конечно! Чем еще заниматься преподавателю во время занятий, как не личными делами!
Поглядывая на него, я чувствовала, как во мне нарастает нервное напряжение, и из-за этого делала ошибки. Постоянно приходилось что-то зачеркивать и исправлять, из-за чего лист в скором времени стал похож на пушкинские рукописи, которые я когда-то видела в музее на Мойке. (Для полного сходства не хватало лишь рисунков на полях.)
Едва я добралась до хрестоматийных слов: «London is the capital of Great Britain», как дверь в аудиторию распахнулась и внутрь влетела растрепанная Васька. Игнорируя присутствие Банникова, она завертела головой по сторонам, выцепила меня взглядом, странно выдохнула и лишь потом елейным голоском обратилась к нему:
— Извините за опоздание. Можно войти?
— Introduce yourself, please, — откликнулся Банников с таким непроницаемым видом, словно видел Ваську впервые в жизни.
— Чё… простите?
— Представьтесь, пожалуйста.
— По-английски? — уточнила Василиса.
— Ну, если хотите, можете по-ирландски, — ответил этот гад.
В аудитории раздались смешки, хотя из всех присутствующих лишь мы с подругой могли оценить всю «прелесть» этой «шутки». И только мы вдвоем не засмеялись.
— Май нейм из Василиса Астафьева, — нахмурившись, ответила Васька.
— Хорошо, Василиса Астафьева. Возьмите тестовое задание и садитесь, — великодушно разрешил Банников и протянул Ваське лист со своего стола.
Схватив лист, Васька пронеслась по аудитории, плюхнулась рядом со мной и сходу зашипела:
— Слушай… у тебя совесть есть?
— А что я такого сделала? — с удивлением прошептала я в ответ.
— Ты еще спрашиваешь? Я думала, тебя в полицию загребли, дело шьют, прибежала разбираться, а ты как ни в чем не бывало сидишь на паре!
— В какую еще полицию? — удивилась я.
— Что значит — в какую? Вот это сообщение мне кто прислал? Я давай перезванивать, а абонент уже недоступен! — Васька достала смартфон и показала моё сообщение: «Я пропала!!! Банников подловил меня в коридоре, теперь сижу на нарах».