Давай останемся врагами (СИ)

— Слушай, — я все-таки не выдержала. — Ну чего ты все время на него смотришь?
Васька снова не ответила на поставленный вопрос. Вместо этого она задумчиво почесала нос, вздохнула и сказала:
— Знаешь, а ведь мой папа работал с отцом Бори. Тот даже приходил к нам домой — ну, не Боря, конечно, а его отец. Хорошо помню: такой высокий брюнет, Сергеем зовут.
— И…?
Я прекрасно знала, что когда-то родители Бориса и Василисы работали вместе, но решительно не понимала, с чего вдруг подруга ударилась в эти воспоминания.
— Ну, это означает, что отчество у Олега — Сергеевич.
— И…?
К чему Васька клонит, по-прежнему было непонятно.
— Ну, я вдруг и подумала: твоего дорогого Сапковского зовут Сергей Олегович. А Банникова — Олег Сергеевич. Может, это какой-то знак?
— Конечно, знак! — я вдруг разозлилась не на шутку и повысила голос, — точнее, не знак, а порочный замкнутый круг! Чертова лента Мебиуса!
— Так, стоп! — Васька вдруг оживилась, — теперь я точно знаю, как наладить твою личную жизнь. Сейчас пойдешь и поцелуешь Банникова.
Я едва не поперхнулась коктейлем.
— Совсем сдурела? — не хотелось опять ругаться, но Васькино поведение было уже за гранью добра и зла. — Это не смешно, Вась. Совсем не смешно.
— А я и не шучу, — невозмутимо откликнулась Васька. — Просто ты неправильно меня поняла. Я не предлагаю тебе наладить личную жизнь с Банниковым, хотя, может, это было б и неплохо. И не предлагаю по-настоящему с ним целоваться. Нет, в данном случае мы говорим о ритуале всепрощения. Ведь именно с Банникова, как ты думаешь, и начались все твои проблемы в личной жизни. Эта злость постоянно высасывает энергию и мешает двигаться дальше. Поэтому ты должна его простить. Обними, поцелуй в щеку и скажи: «Олег Банников, прощаю тебя за все зло, что ты мне причинил». Можно даже не вслух сказать, а про себя, всё равно подействует.
Честно говоря, я уже жалела, что на выпускном зачем-то разоткровенничалась и вывалила Ваське всю правду о том, кто мне этот выпускной испортил.
— Вась, ну что за бред? Я к этому козлу и на километр не подойду!
— Подойдешь, — Васька оставалась непреклонной. — Потому что только так можно разорвать порочный, как ты правильно выразилась, круг неприятностей в твоей личной жизни.
— Не пойду, Вась. Это исключено.
— А у меня, между прочим, сегодня день рождения. Ты подарок обещала и не подарила, — Васька применила запрещенный прием: стала давить на совесть.
— Так я и не отказываюсь. Давай куплю тебе всё, что хочешь, — я снова схватила меню. — Вот, например… креветки с чесночным соусом и миндалем!
— Нет, не хочу я креветки. Иди к Банникову, Фасолька. Это. Моё. Желание.
Да-да, именно так она и произнесла последнюю фразу: «Это. Моё. Желание». Словно высекая каждое слово в граните.
Я поняла, что спорить бесполезно, тяжело вздохнула, и тут мне пришла в голову мысль, как Ваську обхитрить и при этом не обидеть.
Распустив хвост, я тряхнула волосами и послушно кивнула:
— Ладно, так и быть, схожу, Но тогда на мой день рождения ты тоже какое-нибудь желание исполнишь.
— Хорошо-хорошо, — моментально согласилась Васька и хмыкнула: — А теперь давай, ветер в паруса, Асоль, плыви к своему Грэю-Олежке.
Расправив плечи, я встала из-за стола и направилась навстречу своей гибели.
 ГЛАВА 13 
По дороге к барной стойке во мне внезапно пробудились странное веселье и азарт. Хотя, скорее всего, давали о себе знать выпитые коктейли. Я ведь вообще не пью, а тут целых два.
Я вдруг представила, какая рожа будет у Банникова, если я подойду и действительно его поцелую, причем по-настоящему, и стала хихикать. Однако стоило увидеть перед собой каменное лицо своего врага, как веселье моментально испарилось.
Я решила придерживаться первоначального замысла.
Надо заметить, что этот гад совсем не удивился, когда я оказалась рядом. Повернув голову, он посмотрел на меня в упор, однако взгляд при этом совершенно ничего не выражал. Словно я была пустым местом!
 
Почему-то я снова разозлилась — захотелось схватить с барной стойки бокал и вылить ему на голову, а потом повернуться и уйти. Точнее, сбежать.
Может, еще не поздно?
Скосив глаза, я увидела, что Васька смотрит в нашу сторону, ухмыляясь и подмигивая. Видимо, таким образом подруга пыталась меня подбодрить, но я разозлилась еще сильнее — теперь уже на нее. Ну зачем она втянула меня в эту авантюру? Хотя я тоже хороша, конечно.
Однако странное дело — злость придала мне решимости. Наклонившись к Банникову так, чтоб Васька видела лишь мои распущенные волосы, я зашептала ему прямо в ухо:
— Слушай, сейчас я тебя поцелую, но…
После этих слов я осеклась, потому что язык мой заплетался. И вдруг поняла, что сморозила ерунду. На самом деле я собиралась сказать: «Сейчас я сделаю вид, что тебя поцелую, потому что проспорила, но это ничего не значит».
Пока я судорожно соображала, как всё исправить, Банников немного отпрянул. Наши лица оказались настолько близко друг к другу, что я могла даже видеть свое отражение в его зрачках.
Надо заметить, что теперь этот гад смотрел на меня с интересом, а не как на пустое место. И — удивительное дело! — мне вдруг снова стало весело, хотя причину этого веселья я бы не смогла объяснить даже самой себе.
Однако весело было ровно до того момента, как Банников совершенно по-хозяйски положил ладонь мне на затылок и притянул к себе. А потом поцеловал. Да так поцеловал — прямо-таки впился в мои губы!
 ГЛАВА 14 
От неожиданности я даже не попыталась сопротивляться, а когда все-таки пришла в себя и собралась его оттолкнуть, он сам меня отпустил. И после как ни в чем не бывало взглянул на экран смартфона. В этот момент я поняла, что все это время он не выпускал его из рук!
— Какого чёрта?! — возмутилась я. — Зачем ты полез целоваться?
— Вообще-то, это ты заявилась сюда и сообщила, что собираешься меня поцеловать. Я, по доброте душевной, всего лишь пошел тебе навстречу и облегчил задачу. Правда, уже об этом пожалел: целуешься ты отвратно, — заявил этот тип.
Меня чуть не разорвало от негодования. Хотелось заорать, что я вовсе не собиралась с ним целоваться, но вместо этого вырвалось другое:
— Так в моем возрасте это и не стыдно! Может, я вообще еще ни кем не целовалась, что за проблема? А вот почему ты отвратно целуешься — большой вопрос. Наверное, проблемы с обучением — это у вас семейное.
Банников в ответ усмехнулся:
— Интересно, как ты можешь знать, что я отвратно целуюсь, если до этого еще ни разу ни с кем не целовалась?
— Знаешь, что? — не выдержала я. — Катись к чёрту!
— Вообще-то, это тебе пора отчаливать. Вон, бабушка уже заждалась, — Банников кивнул в сторону Васьки, а потом решил добить окончательно: — И, кстати… почему ты до сих пор ни с кем не целовалась? Неужели у всех парней города аллергия на фасоль?
Меня будто обухом по голове огрели. И вместо достойного отпора я совершенно по-дурацки промямлила:
— Откуда… с-столько… откуда… т-ты… м-меня… п-помнишь?
— Как же я могу забыть единственную девушку, которой удалось сесть мне на шею и свесить ноги? — снова усмехнулся Банников.
Даже не знаю, чем бы завершился этот разговор, но рядом вдруг возник парень, который недавно выступал на сцене — Костя Рыжий.
Он появился так неожиданно, что я вздрогнула, когда услышала за спиной:
— Ну что за дела — не успеешь отвернуться, а вокруг тебя уже вьются красотки, — обратился он к Банникову и задорно хлопнул его по плечу. А потом повернулся ко мне и сказал, немного понизив голос:
— Только это напрасный труд, девушка! Сердце нашего Баннифация уже давно и прочно принадлежит принцессе из древнего рода Бондюэль дю ля Клёш («… дю ля Клёш» — имитация принадлежности к знатному роду, от фр. cloche — колокольчик). А вот я — совершенно свободен!