Второй (СИ)

Прокляв свою несообразительность, он довёл уже гаснущую атаку до противника Крис. Тот же, что в самом начале: свежий ожог в полгруди и на шее, потому и без рубахи остался. Огонь закрыл его, погас — никого. Везучая мразь.
Ещё кипя от злости, он почти случайно закрылся от первой линии, поймав целый град водных стрел и огненный вихрь. Что за хрень? Удерживая крепкий щит, он увидел, как мужик из Ковена скорчился на камнях и исчез. А его противник… раздвоился? Он в общих чертах помнил на этом месте кого-то волосатого, в чём-то коричневом и с огненной магией. Теперь их таких было двое, один с огнём, другой с водой, оба с косицами в пышных гривах, в странной кожаной одежде, как будто сшитой из лоскутов, — кажется, настоящие дикари с востока. Вот и ответ, где Хадег искал себе армию.
Манера у них тоже была какая-то дикарская, просто лупили без остановки, не давая ослабить защиту. Но вскоре случилось то, чего он ждал: правый, который с водой, прекратил атаку и отступил назад, двадцать пять секунд. Снега поблизости давно не осталось — это не только лишало водных магов возможности сделать подлянку второй линии, но и вообще затрудняло им жизнь: стихию для удара или щита надо было сначала собрать. Он выпустил в правого струю огня, левый прикрыл его и чуть не вспыхнул сам, когда поток раздвоился. Как дети. Но сила у них есть, не расслабишься.
На аккумуляцию у водного уходило пятнадцать секунд. После этого он исторгал дождь стрел или кинжалов и приходилось укреплять щит. Вода брызгала и шипела в раскалённом воздухе — левый перешёл с потоков на точечные удары, но не унимался. Щит мелко вибрировал, через ладонь сообщая движение энергии внутри, запуская неостановимый круговорот, выталкивая пламя из другой руки, оно с шумом рвалось вперёд и тоже разбивалось о щит. Плеск, треск, шипение и дрожь ударов складывались в странную, неземную музыку, слегка безумную, но отчётливо неслучайную, грозную, беспокойную…
Ладони обожгло болью: он начал уставать и потерял тонкий контроль. Значит, пора заканчивать. Это можно было сделать за какие-то секунды, модифицированным кольцом, которое он сам изобрёл. «Аккумуляция и какой-то там выброс», их щиты лопнут, как пузыри. Вот только Хадег всё ещё не появился. Появится ли? Он хотя бы существует? Да или нет — лучше поберечь силы. Видишь, я думаю наперёд.
Он всё-таки собрал энергию, стараясь не взять слишком много, и, когда правый снова прекратил атаку, бросил всё в левого. Тот явно не ожидал такого внимания, но всё равно успел закрыться, на ходу укрепляя щит. Твою мать, неужели выдержит?.. Ха! Нет. Лопнул, но успел пригасить атаку и сбить форму, и левый дикарь, вместо того, чтобы умереть быстро, загорелся. А правый — полный придурок! — замер, уставившись на воющего двойника. Получил удар в грудь, даже не закрывшись, упал. Затем оба исчезли, ну и плевать.
Кто на их место?
«Хадег здесь», — сообщила София.
Маги земли позади так напряглись, что колотые камни под ногами защекотали подошвы. Джейсон поставил ментальный блок — который вряд ли продержится против Хадега хоть пару секунд, но нельзя же совсем ничего не сделать. Восемь с половиной минут. Он продолжал отсчитывать время с последнего появления Крис, хотя не знал, вернётся она или нет. Само собой, её вылечат, но могут отправить в госпиталь. Хадег не спешил показаться, а напротив так никого и не появилось — бой продолжался справа и слева, — и он позволил себе отвернуться. Окружённая грудой каменных обломков и тремя защитниками, Офелия как будто ни разу не пошевелилась за всё время, только запеклась кровь на лице. Неужели она сейчас сдерживает Хадега? А где, кстати —
Он ударил, не думая, в ответ на колебание воздуха между двумя магами земли. Уже потом неестественно чётко увидел болезненно-белое лицо с тёмными пятнами ввалившихся глаз и красный ожог на голой груди. Сдохнешь ты уже или нет!.. Зелёная вспышка погасила струю пламени — маг был с напарником. Сквозь его щит клубок света в поднятых ладонях казался зелёным.
 
Невозможно успеть.
Он бросил себя вперёд — сначала в пространстве, потом сквозь, — снёс Офелию, почти не ощутив сопротивления. Перестарался — она же совсем ничего не весит, не надо было так сильно… Мгновение полёта ничего не происходило — обойдётся?
Рвущая боль вгрызлась в лопатку, прыснула в конечности расплавленным металлом, почти приятно расслабила суставы. Онемевшие руки разжались, не смогли даже смягчить собственное падение, и камни кинулись в лицо.
А за ними чёрными пальцами хлынул океан, влился в голову через глаза и ноздри.
Все силы он выжал в ментальный блок — пустую яичную скорлупку на безжизненном дне, куда не достаёт свет. Сколько она продержится, прежде чем её расплющит толща воды? Он оттолкнулся ладонями от камня, вынырнул — левый глаз заливала кровь из разбитой брови, сочилась солью в трещины скорлупы. Распотрошённые скалы расплывались в чернилах, но ему не нужно было зрение, чтобы знать, откуда всё началось. На ощупь он развернулся туда, где раньше была первая линия противника. Не так уж далеко, даже если ползком, опираясь на острые камни. Не может всё закончиться вот так. Только не так. Как угодно, только не так. Хрусь. Руки соскользнули в вязкий ил, провалились по локти, как будто кто-то дёрнул за них, швырнул его кубарем в чёрную траву, жёсткие стебли-пальцы качались в плотной воде, густо зачёркивая далёкий свет.
Наступило глухое ничто, время погибло раздавленной скорлупой, а он сам рассыпался невидимой пылью, слившись с бескрайней бездной. Почти. Только острые стебли жгли ладони до обидного больно. Как будто в них били маленькие злые молнии, снова и снова, сплетались с резавшей руки травой, обращали в молнии травинки, бледно-лилово вспыхивали в чернильном небе океана, одна за другой, всё больше и больше, пока не исчезло всё, кроме молний и жара в ладонях. На краю зрения снова появились рыжие скалы Меррата, и он не мог ничего понять, всматриваясь в ослепительно-белые разряды. Когда боль из горящих ладоней покатилась выше, возвращая из небытия локти, плечи и правую лопатку, он догадался, на что смотрит: молния разлохмаченным потоком рвалась из него, из его рук, из кипящей внутри силы.
Нет. Нет, он никогда такого не умел. Это же эфир. Он не использует эфир, откуда у него эта дрянь? Как по ошибке подобранную змею, он судорожно отбросил в землю дёргающийся трескучий луч, но тот как будто прилип к рукам и только переломился посередине, да что за чёрт? И тогда он увидел человека на другом конце луча — бесцветное немолодое лицо, белый балахон и длиннопалые руки, из которых такая же молния била в точку излома. Его собственная молния в этот момент наконец погасла.
Хадег погасил свою через секунду. Бесцветное лицо выражало подобие интереса — или так казалось просто потому, что он стоял и смотрел вместо того, чтобы добить.
Продолжалось это недолго.
Невидимым тараном на почётного гостя обрушился воздух, а с другой стороны налетела такая огненная буря, что Джейсон закрылся щитом, и всё равно почувствовал жар, — это снизошла сама София. Но к цели огонь даже не приблизился: сразу двое магов выскочили на полпути и остановили пламя совместным щитом, ещё трое напали со спины. Застать архимага врасплох им, понятно, не удалось, но про Хадега ей пришлось пока забыть.
Кроме Софии поблизости оказалось ещё двое старпёров, и их тоже втянули в бой другие маги, не подпуская к своему главарю. А вот от Дерека — это его воздух был первым — Хадег из какой-то прихоти отмахивался сам.
Джейсон не упустил момент и ударил тоже — и сам не понял, что за бледный светлячок слетел с его пальцев и беззвучно шмякнулся в щит, который Хадег расширил, не взглянув в его сторону.
Такого с ним ещё не случалось.
Правда, молний не случалось тоже. Оставалось надеяться, что никто этого не видел. Выдохнуть, обезболиться и даже потратить немного силы на остановку кровотечения. Без этого можно и умереть, и вот тогда он точно никому не поможет.