Хозяйка трактира для Демона (СИ)

Почему это должно меня волновать?
Мысль не оформилась в слова, она потерялась в грохоте за спиной, когда Милата натолкнулась на преграду и заревела от ярости, не в силах добраться до жертвы.
Пока не в силах. Никакие чары не продержаться достаточно долго под ударами ее лап.
Протащив подгорника по земле несколько ярдов, я почувствовал, что можно его отпустить. Сюда даже длинные лапы паука не дотянутся, но не стоило стоять на месте слишком долго.
Тем более где-то впереди все еще спала девчонка и она уже наверняка очнулась от рева чудовища. Даже представлять не хотелось, как сейчас крутится в буйной голове мысли: меня бросили тут умирать, а плохой и бессердечный демон просто посмеялся над просьбой и, хохоча, ушел в закат.
Что еще она могла обо мне подумать в такой ситуации?
— Что же теперь делать? — ныл подгорник заламывая руки, растирая сопли и грязь по лицу.
Он был совсем молодым представителем своего народа, почти мальчишка. Рыжеволосый, коренастый, но напрочь лишенный бороды, какой бы гордился любой подгорник.
На подбородке пробивался какой-то рыжий пушок, но на этом и все. Большие карие глаза, похожие на глаза испуганного оленя, смотрели по сторонам с таким ужасом, что я даже усомнился в его принадлежности.
Подгорники самой тьмы не страшились. Наглый, жадный и жестокий народ, существовавшие столетьями в диком бульоне из религии, желания получить побольше денег и непримиримого желания подмять под себя само нутро гор.
Под правым глазом мальчишки наливался впечатляющий синяк, а левая щека уже опухла. Кто знает, может он пока бежал считал лицом стены и углы.
— Что ты здесь делаешь, так далеко от города?
— Испытание у меня, — пробурчал подгорник. — Ритуал! И что теперь мне делать…я же домой не смогу вернуться…
Всхлипывания, жалобы и нытье. Снова и снова.
Закатив глаза, я упрямо шел вперед, постукивая наконечником трости по камням. Мне не было нужды на нее опираться, но хотелось хоть чем-то заглушить бормотание за спиной.
Уже скоро должен показаться отсвет костра.
Но стоило сделать еще пару шагов, как из-за угла на меня вылетела тень и вцепилась тонкими пальцами в ворот рубашки. Опустив голову я столкнулся с полным ужаса взглядом девчонки, которая, едва не плача, принялась осматривать мое лицо, шею и руки.
— Что случилось? Ты не ранен?!
Она буквально вцепилась в мои волосы и отклонила голову в сторону, вырвав из моего горла сдавленное рычание.
— Отцепись, ради всех богов, — отодрав от себя взбесившуюся мелочь, я, держа ее на вытянутых руках, отставил девчонку в сторону. — Меня так просто не ранить, лучше его осмотри.
Кивнув на спасенного подгорника, я тяжело вздохнул поняв, что это не имеет никакого — ни малейшего! — смысла.
Девчонка не могла бы ему помочь, может ее мазюкалки и припарки помогут убрать синяки, но если там хоть что-то серьезное, то опять мне придется штопать и исцелять очередную обузу своими силами.
— Ты почему меня не разбудил?!
— Зачем? Чтобы потом спасать и тебя тоже?
Девчонка зло топнула ногой и уперла руки в бока. И это все еще выглядело смешно, учитывая нашу разницу в росте.
— У меня чуть инфаркт не случился, когда я услышала этот рев! Я думала тебя там на куски разрывают!
Еще скажи, что ты переживала обо мне, а не о том, как будешь добираться домой.
И она сказала. Сразу же, как я об это подумал.
— Я тут из-за тебя перепугалась, понятно?! Никогда так больше не делай!
Она ткнула меня кулачком в плечо и, наверное, каждая тонкая косточка в пальцах затрещала от напряжения.
— Это все очень трогательно, но дальше чего делать? — просипел подгорник.
Моя жизнь не могла стать еще хуже, правда?
Великие боги, чем я это заслужил? Я делал все для города, следовал заветам отца, брал на себя ответственность, душу свою в эту долину вложил, а вы каждый день только и делаете, что подбрасываете сюрпризы!
О которых я, видит тьма, не просил.
— Идем, — невидимый груз на моих плечах увеличился настолько, что я уже не мог мыслить трезво. Все шло не так, как должно было и это невыносимо раздражало. — Поправим тебе лицо, дитя гор.
 
— Меня Крон зовут.
— Не напрягайся, — девчонка вскинула голову и прошагала вперед, не удостоив меня взглядом и не обращая внимания на сгустившееся в воздухе недовольство. — Он все равно не запомнит.
О, Боги, дайте мне сил.
Новый "отличный" план
— Ай, больно же!
— Да помолчи ты, бога ради, я еще даже сделать ничего не успела!
Демон наблюдал за мной со странным выражением злорадства и жалости. И пожалеть было за что! Подгорник оказался самым ноющим из возможных пациентов. То его в жар бросало, то в холод, то тошнило от вида крови, то глаза закатывались, стоило только достать из мешка банку с целебной мазью.
И делов-то! На бедре небольшая рана, даже не порез полноценный, а царапина. Так извертелся весь, не давался, крутился, как уж на сковородке!
Через пять минут я начала думать, что лучше бы паук его сожрал.
А еще через минуту почувствовала, как красная пелена ярости заволакивает глаза, и скоро я разберусь с нежданным гостем самостоятельно. Вот этими вот самыми руками!
— Помоги, — моя отчаянная мольба все же заставила Вэйла отлепиться от стены и присесть рядом на корточки. — Может сам его исцелишь?
— Я об этом думал, — его взгляд скользнул по моему лицу. — Но теперь считаю, что лучше потрачу силы на тебя. Этот все равно долго не проживет, чары еще зря тратить…
— Я вам буду полезен! — взвизгнул подгорник и вцепился в мою руку так, что кости затрещали. — Только умереть не дайте!
— Руку мне сломаешь, дубина!
Я дернулась, пытаясь вырваться из цепкой хватки, а Вэйл, перехватил руку Крона и отодрал его от моего запястья одним быстрым движением.
— Руки держи при себе. Или я добавлю тебе парочку лишних травм.
— П-понял, — пробормотал тот и, насупившись, опустил голову.
Демон сжал бедро подгорника и что-то пробормотал себе под нос. Все произошло так быстро! Я даже понять не успела, что Вэйл делает, а парень вскрикнул, сжался в ожидании боли, но спустя мгновение смотрел на ногу с невыразимым удивлением.
— Теперь твоя задница отмерзнет только завтра, — демон посмотрел на меня. — Хочешь, я еще и рот ему заморожу?
Лечить, значит, не хочет, а вот сделать немым — всегда пожалуйста? Хотя я не знала, вдруг заморозить куда проще, чем исцелить.
Такой магии не жалко.
— Не надо… — пропищал Крон. — Я буду вести себя тихо.
— Пусть разговаривает, — я милостиво махнула рукой и занялась “смертельной раной”, мучившей несчастного Крона. — Пока что.
Вэйл снова отошел к стене и застыл, уперевшись спиной в камень. Его глаза слабо мерцали в полумраке, похожие на подземных светляков. В стороны от демона расходились тугие невидимые волны угрозы и раздражения, а я старалась сосредоточиться на лечении и не смотреть постоянно в его сторону.
Было сложно, особенно, когда чувствуешь, как чужой взгляд сверлит тебе затылок.
Крон и правда вел себя тихо, даже не вздрогнул, когда я надрезала разорванную штанину и нанесла мазь. Перевязав ногу, я довольно улыбнулась и почувствовала гордость.
Не напортачила!
Надеюсь только, что это правильная мазь…
— Откуда ты такой взялся?
Крон хмуро зыркнул на демона.
— Из города я, откуда. Ритуал у нас, посвящение. Мне уже тридцать и пора выйти из гнезда, дойти до великого разлома и вернуться с доказательством. Но вот, как видишь…
— И далеко туда идти? Никогда не слышал ни про какой разлом.
— Далеко, но у меня карта есть, — подгорник потянулся к сумке, закрепленной на здоровом бедре и вытащил оттуда свернутый вчетверо лист. — Если не выполню волю отца, то домой мне путь заказан. Не принято у нас так…
— То есть ты должен принести неизвестно что, неизвестно откуда или останешься без дома?
Дикость какая! Кто вообще выгоняет детей из-за каких-то там ритуалов и правил? У меня это никогда бы в голове не уложилось.