Хозяйка трактира для Демона (СИ)

— Перепривыкни. Я что, многого прошу?
Вэйл прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Ты невыносима.
Тоже мне новость.
— Да уж! Но я тут надолго, так что не повезло тебе.
Поерзав, я устроилась поудобнее и наблюдала за дыханием демона. Уже не такое рваное, а глубокое и размеренное, оно медленно опускало и поднимало его грудь.
Где-то за окном закричала птица, послышались голоса вдалеке, но в комнате все замерло в этом самом моменте. Ничто не нарушало тишины кроме наших вдохов-выдохов.
Пахло лекарствами, лимоном и мятой, я вяло думала, что надо бы убрать бардак у окна, но голова стала такой тяжелой, не поднять.
— Что у тебя за отметины на лице? — сладко зевнув, я прикрыла один глаз. — Я заметила их давно, но на следы от когтей или меча они непохожи.
— Это линии силы. Все демоны с ними рождаются. Иногда и люди. Чем их больше, тем крепче связь мага с чарами самого мира. С истоком.
— И сколько их бывает всего?
— Три.
— Прямо как у тебя.
Я прикрыла второй глаз. Как же спать хочется, жуть!
— Самые сильные гибнут быстрее. Наш разум, тело и душа связаны с чарами.
Я угукнула в ответ, уже не слишком понимая ни смысл слов, ни их важность. Все расплылось, теплая бездна раскрылась, готовая утянуть меня на самое дно, в сон, где безопасно и ничего не происходит.
— Хоть мы с богами и недолюбливаем друг друга, — голос Вэйла доносился издалека, сквозь плотное облако полудремы. — Но я рад, что…
Нечто невидимое коснулось волос, убрав локоны со лба. Стало немного теплее, зашуршала ткань и запах лимона и мяты усилился, когда что-то легло на плечи, скрывая меня, сжавшуюся в клубочек, под собой.
— …что ты здесь.
Дела прошлого
Проснулась я резко, рывком и не сразу поняла, где нахожусь. Только через несколько мучительных минут вспомнила, что это спальня Вэйла, я пришла сюда его лечить и вроде как с демоном все должно быть хорошо. Кроме магического огонька над письменным столом, света в комнате не было. Окно закрыто, на улице мрак непроглядный.
Глубокая ночь? Или совсем раннее утро.
Хорошо я тут прикорнула. Отоспалась на славу, а ведь точно не собиралась расслабляться, хотела следить за Вэйлом, но, видимо, это как раз демон присматривал за мной.
Меня укрыли его курткой, под голову даже подушку маленькую положили и кресло превратилось в уютное гнездо, где было очень даже удобно и уютно.
Вэйл мирно спал, закинув руку за голову.
Тихонько поднявшись, я на цыпочках подошла к кровати и коснулась его лба. Температуры не было, кожа прохладная на ощупь исчезла и испарина. Его магия все-таки работала, отчего я чуть не запрыгала на месте от радости. В груди разлилось облегчение, распутался тугой колючий узел и я, наконец, полностью успокоилась.
Все хорошо.
С ним все будет хорошо!
Убираться в комнате я не решилась. Начну громыхать склянками, да еще и в темноте, разбужу демона, а ему очень нужно как следует отоспаться.
Прокравшись к двери, я решила, что пока есть время лучше осмотреть дом и приготовить чего-нибудь. Наверняка Вэйл будет голодным, когда проснется. Когда люди выздоравливают, они всегда голодные.
В животе противно заурчало. Надеюсь, на кухне у демона будет чем поживиться.
В коридоре тоже горел теплый магический свет, через каждый три-четыре шага у стены висели круглые светляки, размером в кулак. Это радовало, хоть не расшибу себе голову на лестнице.
За моей спиной был кабинет и еще две комнаты, в которых я не была раньше. В первый раз было страшновато туда заглядывать без разрешения хозяина, тем более когда самого Вэйла не было дома. Но сейчас меня одолело любопытство. Вряд ли демон проснется в ближайшую пару часов, так что я успею и осмотреться, и еду приготовить.
Толкнув ближайшую дверь, я оказалась в каком-то подобии мастерской.
Свет вспыхнул над головой, стоило мне только переступить порог, но я не увидела его источник. Свечение исходило от самого потолка, и не оставляло теням ни единого шанса.
В центре стоял внушительный деревянный стол на толстых квадратных ножках, заваленный бумажными свитками и инструментами. У стен возвышались книжные шкафы, под завязку забитые книгами в потемневших от времени переплетах. Плотные шторы на окнах превращали комнату в настоящий склеп, я была уверена, что днем сюда не проникал ни один лучик света, если Вэйл этого не хотел.
 
На столе нашлось место и для пузатой низкой лампы, и для маленькой чернильницы, и для набора перьевых ручек, ажурных, сделанных из стекла и металла, похожих на те странные витые стеклянные ручки, что я постоянно видела в канцелярском магазине, но так и не собралась купить.
Этот мир определенно двигался по правильному пути.
Один из свитков был аккуратно расправлен на столе, уголки прижаты тяжелыми, отполированными до блеска черными камнями. Рисунок походил на карту, испещренную мелкими пометками, записями и исправлениями.
Коснувшись края карты кончиком пальца, я провела по нему, ощупывая бумагу. Та оказалась удивительно гладкой, почти как стекло. Как странно. Я была уверена, что это обычный шершавый пергамент, но нет.
Рядом с картой лежал медальон на длинной толстой цепочке. Массивное плетение, способное выдержать несколько резких рывков, если какой-то самоубийца решит рискнуть и сдернуть украшение. Сам кулон был ажурным, сплетенных из тысяч тонких серебряных нитей. Совершенно круглый, с замочком на боку.
В таких обычно хранят фотографии или совсем небольшие памятные вещи. Кусочки прошлого.
Засомневавшись, я хотела оставить украшение, как есть, но любопытство пересилило. Щелкнув замком, я впилась взглядом овальную пластинку, похожую на стекло, спрятанную под ажурной крышкой.
Тончайшими черными линиями на нее был нанесен рисунок. Молодая женщина мило улыбалась, накручивая на палец тугой локон. Ее внешность ускользала от меня, рисунок был слишком тонким, больше похожим на видение, мечту, что лишь отчасти воплотилась в портрете.
Это та самая Хозяйка, что в свое время исчезла и оставила в душе демона зияющую дыру да чуть не уничтожила долину?
Он все еще хранит напоминание о ней?
Вопросы роились в голове, и я почувствовала себя неловко. Меня не должно здесь быть, не стоит лезть в чужие дела. Особенно когда те могут открыть что-то настолько личное и глубинное.
Как бы Вэйл ни ненавидел хозяйку, но вот он, ее портрет, в украшении, что явно не могло принадлежать женщине.
Это украшение Вэйла.
В глубине души кольнула ревность. Беспочвенная, если разобраться. Во-первых, демон никогда не давал мне повода думать, что заинтересован во мне, как в девушке. То, что кто-то относится к тебе хорошо, не значит, что он в тебе заинтересован, правда?
Все наши перепалки, спасения друг друга и его заботливая сторона, что пряталась под толстым слоем мрачного раздражения — так могли себя вести и совершенно чужие друг другу люди, попавшие в определенную ситуацию.
Я хозяйка, он местный правитель. Какая тут романтика?
Да, Вэйл мне нравился. Нравилось, что он способен брать ответственность, проявлять сострадание, помогать, если это правда необходимо. Не был совсем уж зацикленным упрямым бараном, пусть даже переубедить его сложно.
А во-вторых, вся эта комната, эта карты, рисунки, кулон — как живое напоминание, что в сердце Вэйла еще ничего не зарубцевалось. Боль жива.
На карте была только долина и несколько ближайших городов, а дальше — пустота.
Может, он хотел путешествовать? Думал, что с ней, той самой девушкой, сможет когда-нибудь покинуть дом и отправиться в путь, пусть даже недолго?
Это большой шаг для человека, что ставил безопасность города и людей выше чего угодно, даже собственной жизни.
— Ты надумываешь себе лишнего, Ника, — я закрыла кулон и прикрыла его бумагами, как и было.
Все вокруг гнало меня прочь, комната сжалась вокруг, стены будто сдвинулись, намереваясь раздавить меня, как букашку.
Выскочив в коридор, я аккуратно закрыла дверь и, не оборачиваясь, зашагала к лестнице, стараясь выкинуть из головы все увиденное.