Иллюзия преданности (СИ)
— Ты, кстати, выкладывай, что жёг в своей комнате полночи. Втихомолку готовишь научный прорыв? Без меня?
Терри не удержался и расплылся в довольной улыбке, не открывая глаз:
— Я, кажется, придумал, как сделать «белый огонь». Если все получится, никто и никогда не посмеет меня «стереть».
Глава двенадцатая. О доброй воле и принуждении
Очень скоро Терри пожалел, что упомянул «белый огонь» в равинтоле. У Арри немедленно загорелись глаза, и он растормошил сонного друга, хотя только что советовал выспаться, чтобы не кидаться на людей.
— Нет, ты погоди, погоди спать. В каком смысле «сделать»? Это же запретная магия, — пригнувшись к столу, шептал Арри. Видно было, как он изо всех сил старается быть потише, но круглое лицо светилось не хуже лампы, так что Терри даже сквозь прищур видел его воодушевление.
— Сегодня я все равно ничего не буду делать, — вяло отбивался он, правой рукой нащупывая в кармане лист с выписанной премией для отладчика. — Я пойду спать до вечера, иначе не смогу часы отработать. Давай отложим эту тему до завтра.
Арри поймал его за рукав, не дал встать из-за стола.
— Погоди, говорю, Риамен. Хочешь, я закажу у этой девочки обед без мяса? Для тебя, а? Хочешь, спрошу номер её комнаты? Для тебя.
— Ты слишком хорошо меня изучил, сын судьи, — проворчал Терри, опускаясь на стул. — Мне пора начать беспокоиться?
Арри проглотил две последние ложки, сунул в рот корочку раскрошенного хлеба и состроил насмешливую гримасу. Мол, «давно пора». Подхватил за высокие ручки поднос с пустой миской и чашкой и зашагал в сторону кухни. Там в стене было вырезано окошко, а рядом стоял стол с грязной посудой. Арри наклонился и заглянул внутрь:
— Спасибо, вкусно! А что-нибудь без мяса готовили сегодня для тех, у кого особая диета? — громко спросил он, заглушая звон тарелок и шум проточной воды. Ему что-то ответили, но разобрать было трудно. Оставалось только надеяться, что не посоветовали прогуляться до отдаленных мест, где кого-то волнует чья-то особая диета.
Терри поймал вопросительный взгляд Аннели и только головой покачал. Девушка встретила растрепанного, но не утратившего оптимизма Арри у стойки раздачи растерянным уточнением:
— Что за особая диета? — дежурный вопрос о том, чего бы ему хотелось на обед, видимо, утратил актуальность еще в тот момент, когда вихрастая голова чуть ли не целиком пролезла в окошко для посуды.
Арри вытащил стальную самописку из нагрудного кармашка и с заговорщическим видом облокотился на белую столешницу.
— Сейчас объясню, только не перебивай, хорошо? Так вот, смотри в чем дело… Сперва Создатель набрал пригоршню воды из Мирового Океана, поймал перо из крыла дикого ветра и забрал летучую искру у негасимого огня… так, ты не улыбайся, а слушай внимательно, это важно для понимания сути вопроса. — Он развернул к себе тетрадь учета, в которую дежурная по равинтоле аккуратно, в столбик вносила отданные порции, имена и время, и набросал на пустых полях условные символы огня, воздуха и воды.
Терри фыркнул в кулак. Кто бы мог подумать, что друг примется развлекать первокурсницу авторским пересказом книги «Созидание Сущего». Она, конечно, где-то проштрафилась, если заработала часы, но, по мнению Терри, добавлять к наказанию импровизированную лекцию по космогонии было слишком жестоко.
— Я поняла, спасибо, — Аннели попыталась забрать тетрадь, но Арри строго взглянул на нее и двумя пальцами поправил сползающие очки на переносице.
— Сейчас самое главное будет, прослушаешь и не поймешь, почему это важно. Первые дети Создателя устроены совсем иначе, чем мы с тобой, красавица. Эти удивительные создания — величайшая загадка природы, почище самой энергии кристаллов. У них особенная кровь, которая сама по себе ничем не отличается от сверхпроводимых кристаллов. Но — увы — если кормить Древних мясом, они долго не протянут. Поэтому давай подумаем, как нам сохранить в живых нашего талантливого друга, — Арри указал на Терри, которому стало не до смеха еще с той поры, как друг назвал Аннели «красавицей».
— Ваш талантливый друг — Древний? По нему не скажешь, — пожала плечами девушка и сделала какую-то пометку в тетради. — Хорошо, я сейчас принесу ему что-то нибудь подходящее.
Арри дождался Аннели, еще немного с ней поворковал и в итоге записал на ладони номер ее комнаты на третьем этаже. С довольным видом вернулся к столику, за которым злой Терри остервенело выдирал нити утка из перепачканной алыми пятнами салфетки. Одну за другой. Плохая замена бумаге, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться малым.
— Смотри, у них остался вчерашний перетертый хернет! — возвестил Арри, уместив новый поднос на столике. — Сегодня голодная смерть тебе не грозит.
Терри с ненавистью посмотрел на тарелку в центре блестящего черного эмалированного круга, расписанного уродливыми красными цветами. На сероватом блюде из дешевой керамики с выбитыми по краю щербинками была размазана подсохшая зеленая каша, кое-как политая устричным соусом.
— Больше не приду сюда, — мрачно пообещал он. — Буду в первую ходить, там лучше готовят.
— В последнее время везде готовят не ахти, — согласился Арри и задумчиво посмотрел в окно. — Неладные дела творятся в королевстве, если в Академии вдруг начались перебои с продуктами.
Пока Арри, не повышая голоса, пытался вернуть разговор в сторону гипотетического научного открытия, Терри отмалчивался и без энтузиазма копал ложкой ямки в каше. А потом поднял глаза и спросил прямо:
— Она тебе нравится?
— Кто? Твоя каша? — очень натурально удивился Арри.
— Дежурная, — понизил голос Терри. — Теперь она на тебя смотрит.
Арри оглянулся и с душевной улыбкой помахал Аннели. Та словно спохватилась и быстрым шагом ушла на кухню, только створки дверей всплеснулись за ее спиной.
— А теперь не смотрит, — хмыкнул он. Перевел серьезный взгляд на Терри и уточнил: — А Вария в курсе, что ты ей уже замену нашел?
Терри опустил взгляд в тарелку и продолжил сосредоточенно вести раскопки в каше. Спустя минуту перед ним появилась белая тарелочка с тонкой алой каемкой, на которой возлежал крутобокий пряник, политый сахарной глазурью.
— Это к чаю, — ласково пояснила Аннели. — Я слышала, все Древние — ужасные сладкоежки.
Пришлось благодарить, хотя уши у Терри горели так, будто их запекали в печи.
* * *
Вечер в Сияющем квартале наступал совсем иначе, чем в городе. Вкрадчивые сиреневые сумерки сперва размывали, а потом съедали тени на улицах и радужные блики в оконных стеклах. В какой-то момент, когда за высокими домами Среднего города уже с трудом можно было разглядеть раскаленный круг солнца, вспыхивала граница барьера. Красные отсветы сгорающего светила лениво перетекали по внешней границе защитного контура, и создавали гнетущее впечатление. В сумерках магистры предпочитали опускать глаза и задергивать плотные шторы, чтобы не видеть облитый жидким багрянцем купол.
Кто угодно, только не Вария. Она нарочно выходила прогуляться перед сном под кровавым светом, а перед этим еще и распахивала окно в своей комнате. Объясняла, что иначе не сможет уснуть от духоты, но даже если так, это нисколько не помогало понять, зачем ей подолгу стоять, задрав голову, и провожать взглядом багровые всполохи, стекающие с небес на черепичные крыши. По мнению Терри, дышать свежим воздухом можно было и не поднимая глаз от мостовой. Не говоря уж о том, насколько спокойнее дышалось, если просто сесть на лавочку и закрыть уставшие от магических очков глаза.
Получив острым локтем чувствительный удар под ребра, Терри нехотя вынырнул из холодного омута безмятежности.
— Ты что-то говорила? — переспросил он, по внезапной тишине определив, что только что отзвучала какая-то длинная фраза да и канула в темную воду, не всколыхнув мыслей. — Прости, я задумался.