Позывной «Хоттабыч» 4 (СИ)

— Ну, мало ли? — пожал плечами оснаб. — Здесь, как-никак, фрицы молодых Некромантов натаскивают. Может, из них кто баловался.
— Да я это был, я! Можешь не сомневаться! — От командира мне скрывать было решительно нечего. — Кромешное Проклятие «зашевелилось» и я незаметно попробовать решил. Не обманул Кощей — я легко могу мертвяками управлять. 
— Ты не представляешь себе, как это здорово, старичок, что мы попали ни куда-нибудь еще, а именно в этот проклятый баварский концлагерь! — с воодушевлением произнес командир. 
— Именно в «Заксенхаузен»? Почему? — Я немного затупил, не понимая, чему так обрадовался мой старый друг.
— А потому, что на данный момент в этом концлагере скопились просто потрясающие запасы мертвых тел! — Выдал он на одном дыхании. — Это заготовки для будущих зомби, которых еще не успели поднять и отправить на фронт.
— Это ты в башке барона такую информацию нарыл?
— Да, — коротко ответил командир. — А теперь хорошенько подумай и скажи: какое количество мертвяков ты сможешь поднять и удержать одновременно?
— Ну ты и задал мне задачку, командир! — Я с хрустом почесал небритый подбородок. — Не знаю! Это ж попробовать надо для начала… А ну, как много не потяну? 
— Потянешь, старичок! Еще как потянешь! От этого напрямую будет зависеть успех операции по освобождению Якова…
— Похоже, что у тебя появился план, командир? — ехидно поинтересовался.
— Да у меня целая пачка планов! — фыркнул командир. — Все, отбой! — распорядился он. — Утро вечера мудренее… — буркнул он напоследок и громко захрапел. 
— Вот засранец! — беззлобно ругнулся я. — И здесь он меня обскакал! 
  
Глава 20
 
Выспался я отлично — на все сто! Давненько уже так не дрых, словно вообще без задних ног. Все, как-то недосуг, да недосуг. То одна херня приключится, то другая. Вроде бы, «в гостях» у Кощея в Агартхи после разруливания всех проблем можно было бы вволю выспаться, но, так ведь не давал, паразит великовозрастный! Науку свою Колдовскую любил мне с самого ранья в голову вдалбливать, ни свет, ни заря! А тут, вдруг, да в окружении закадычных врагов, как сурок, право слово. Аж самому стыдно…
Но с другой стороны — отлично отдохнул и полностью восстановил свою физическую кондицию, да еще и без применения всяких-разных Магических штучек-дрючек! И со всей ответственностью хочу заявить, что чувствую себя именно в морально-волевом плане, куда как лучше и «устойчивей», чем до этого! Так что обычный и спокойный сон оказывает на психику просто чудодейственное влияние.
— Проснулся, лежебока? — В нашу совместную комнату заглянул командир. — Горазд же ты дрыхнуть!
Свежий и бодрый князь Головин, с выбритыми до состояния «попки младенца» щеками и подбородком, весело улыбался и благоухал дорогим одеколоном, словно это и не он бухал со мною в ночь-полночь. К слову сказать, я тоже себя отлично чувствовал, похоже, что процесс омоложения моего организма набирает обороты — не далее, как вчера, я заметил в своей отросшей до груди белоснежно-седой бороде несколько темных волосков. Да и моя чудодейственная регенерация уверенно боролась с любыми проявлениями, губительными для моего здоровья. Так что токсическое отравление производными этанола, а по-простому — похмелье или бодун, для нее вообще на один зубок.
Но у командира-то таких плюшек не имелось. Однако, вот он стоит передо мной этаким бравым огурцом, да еще и дедушку старенького нещадно третирует, что он много спит.
— В моем возрасте, — парировал я подколку командира, — это естественное состояние! Мне бы на печи круглые сутки лежать, да пузо почесывать…
— Ладно, не прибедняйся, старый! — Не поддался на провокацию Александр Дмитриевич. — Кто-кто, а я тебя как облупленного знаю! Знаю даже то, что ты сам о себе не знаешь! Давай, поднимайся — нас ждут великие дела! — со смехом произнес он, присаживаясь на свою идеально заправленную кровать.
Ну, вот как ему удается так её застелить? Ни одной морщинки и складочки! Просто любо-дорого посмотреть! А ведь он — аристократ, в хрен его знает, каком поколении. И кровать ему раньше какая-нибудь горничная застилала. А поди ж ты…
 
— Ну, если чего пожрать найдется, так и быть — встану, — заявил я, сладко потягиваясь. — А после завтрака можно и все твои «великие дела» переделать.
— Найдем тебе чего-нибудь пожрать, Хоттабыч, — заверил меня командир. — Не переживай. Дело как раз к ужину идет.
— Да? — Я бросил взгляд на циферблат наручных часов товарища оснаба. — У-у-у! Шестой час?
— Шестой, — подтвердил Головин. — Я ж говорю, здоров ты поспать!
— Не завидуй, старина, — отбросив в сторону одеяло, я тоже уселся на кровати, — доживешь до моих лет — поймешь, какое это счастье, долгий и здоровый сон. Знаешь, как меня стариковская бессонница раньше донимала? Да откуда тебе знать, сопля ты ишшо, зеленая… — проворчал я по привычке.
— О! — довольно произнес командир. — Узнаю старика Хоттабыча! Мне без твоего постоянного брюзжания, уже как-то не по себе становится.
— Наслаждайся, пока я при памяти, малец! — Поднявшись на ноги, я «покровительственно» похлопал командира по плечу. — Скажи-ка лучше, а где здесь сортир?
Плотно перекусив в офицерской столовой — распоряжение о постановке нас на довольствие было доведено кухонным шнырям комендантом лагеря штандартенфюрером Кайдлем. Сам же местный царек старался лишний раз не попадаться нам на глаза. Да и вообще, как мне показалось еще в первую встречу, он был бы рад, да просто счастлив, побыстрее куда-нибудь сплавить нас командиром. Уж слишком много проблем мы ему создали одним лишь своим присутствием. И это, если не считать разрушенных зданий и сооружений, которые он к вечеру только-только умудрился расчистить силами истощенных узников, находящихся под неусыпным надзором своего охранного гарнизона.
Я вновь едва не сорвался, когда, выйдя на улицу, после ужина, увидел кошмарное состояние пленников. Да они на живых мертвяков были похожи, больше, чем сами мертвяки. И это при том, что «закрома» Заксенхаузена просто ломились от обилия трупов, как поведал мне перед сном командир! Но эти блядские нацистские выкормыши предпочитали издеваться именно над живыми людьми! Не знаю, как командир умудрился вовремя среагировать, и какими усилиями ему удалось пробить мою Ментальную Защиту, которую старался наращивать по мере сил и возможностей, но в себя я пришел уже где-то за пределами концентрационного лагеря. Я сидел в расслабленном состоянии на заднем сиденье автомобиля, за рулем которого обнаружился князь Головин.
— Я их всех, сука, в гроб вгоню… — зловеще прокаркал я, когда вновь обрел возможность хоть немного соображать. — Это ты меня вырубил, командир?
— А, очнулся, герой! — не оборачиваясь произнес Александр Дмитриевич, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. — Ты чего это там удумал? Повторения Абакана захотел?
— Захотел, — не стал я скрывать от командира то, что он знал не хуже моего. — Только этим тварям так бы не повезло! Нет, сдохнуть в одночасье — для них будет просто подарком! — Моя щека забилась в нервном тике, когда я вновь вспомнил об несчастных узниках. — Я бы каждому гребаному фрицу… кто причастен ко всему этому… по косточке в секунду в труху бы размочаливал… чтобы прочувствовали, падлы, всю прелесть моего справедливого гнева! — Я не на шутку разбушевался, и мое сердечко уже начало отстукивать боевой ритм не хуже африканского Там-Тама.
— Э-э-э! — Всполошился командир, сворачивая на обочину. — А ну прекратить! — гаркнул он, резко обернувшись ко мне. — Ты истеричка, или боевой офицер, в конце-то концов? Быстро взял себя в руки! Думаешь, мне легко это все наблюдать с постной мордой? Думаешь, мне не хочется всем этим уродам мозги вскипятить? А уж я сумею это провернуть — можешь поверить! — Глаза командира реально полыхнули Магическим огнем, а у меня резко прострелило в висках.
Я знал, что товарищ оснаб попусту слов на ветер не бросает, и легко может претворить в жизнь все свои обещания. И сил на это у него хватит с лихвой! Были прецеденты в его биографии, когда он разом выжег мозги у целой кучи врагов. И сейчас бы выжег, не задумываясь, если бы не основное задание — дотянуться до самой верхушки Вековечного Рейха. Шансы на это у нас, конечно, мизерные… Но чем черт не шутит? Поэтому мои «психические» срывы ему как серпом по яйцам!