Позывной «Хоттабыч» 4 (СИ)

— Давай-давай, попырхайся еще мне! — приговаривал я, методично закручивая Силовые градиенты в идеальный шар и продолжая уменьшать его объем. — Куда ты, болезный, против законов физики-то попер. Хошь, не хошь, а скоро придется в конденсате выпасть! 
— Ты, о чем, Хоттабыч? — не понял командир.
— Ну, как же? Физика: газы конденсируются при охлаждении и при высоком давлении, — пояснил я между делом. — Сейчас мы этому газообразному Хозяину давление-то поднимем! Будем его принудительно в нормальное состояние возвращать! А то ишь, придумал себе забаву! А у меня от евойного дыма, может, глаза слезятся! Ну, и никакого почтения к сединам! А это непотребство надо на раз пресекать! 
Постепенно сокращающийся в размерах Силовой Кокон уже можно было наблюдать и невооруженным глазом, поскольку темный дым заполнил его полностью. Внутри шара явно что-то происходило — дым «клокотал», меняя цвет, перетекал «из угла в угол», перемешивался, взрывался мириадами хлопьев и «снежинок», но выхода из Кокона не находил. Да и бесполезное это занятие — не было там выхода никогда. 
— А если не конденсируется? — развеселился Головин, идя у меня на поводу. 
— А если не конденсируется — значит, никакого Хозяина никогда и не было! Почудилось что-то нам с тобою… — произнес я, скачкообразно уменьшая Силовой Кокон раза в два. А что, Гипериона я таки и вовсе до состояния огненной плазмы уработал, с полным уничтожением какого бы то ни было сознания. А с этим уродцем и куда меньшими усилиями справлюсь. 
— Ага! — довольно воскликнул я, наблюдая, как в моем Силовом шарике «выпал в осадок», и пребывал в скрюченном состоянии наш веселый Хозяин. Законы мироздания-то и здесь работают, пусть даже и с поправками на Магическую составляющую. — А ты сомневался, командир! 
Хозяин затрепыхался в шарике, пытаясь разорвать спеленавшие его Силы, но куда ему, убогому! С моими «сетями» и Титаны не совладали, а тут какой-то сморчок, зародившийся из тухлой Некроэнергии, боли и страданий. 
— Ну что, дядя, — подойдя вплотную к скрученному в бублик Хозяину Кладбища, поинтересовался я, — осознал, кто здесь царь горы, а кто хрен с бугра?
— Я выпью твою Душу! — прокаркало Существо, видимо, на что-то еще надеясь. — Я сожру твои мозги…
— Похоже, заело пластинку… — произнес я, пожав плечами, и еще немного спрессовал внутренний объем Силового Кокона, так что подтянутые к груди коленки Хозяина уперлись в его зубастую пасть. Ни дать, ни взять — натуральная поза эмбриона получилась. — Ничего, сейчас ситуацию поправим. Как думаешь, командир, сразу из него все соки выдавить? Или немного подождать? Авось, одумается и пригодится? 
— Не знаю, Хоттабыч, — пожал плечами командир, — заканчивай уже с ним — времени и так в обрез! Если фон Эрлингера хватятся…
— И чё будет? — спросил я Головина. — Фриц свою задачу успешно выполнил. А то недоразумение, что здесь охраной зовется, мы сейчас с легкостью сомнем. Но в одном ты прав — игры закончились, пора засучивать рукава! — Я резко сжал кулаки. 
Силы, послушные моей воле, резко сократили объём Силового Кокона, и тишина подземного бункера огласилась чудовищным треском костей и «высокочастотным» воем явно тупой Нежити, не ценящей не только чужого, но и собственного существования. 
  
Глава 28
 
Не обращая внимания на треск костей и протяжный вой Хозяина, терзающий мой «музыкальный» слух, я продолжал давить эту гниду, существенно ускорив процесс. Командир тоже с одобрением поглядывал, как уменьшается в размерах Силовая тюрьма Хозяина. Самое интересное, что этот чересчур прокачанный Зомби частично смог нивелировать ущерб, причиняемый стремительно сжимающейся сферой, тоже уменьшаясь в размерах. Но делал он это недостаточно быстро, поэтому его кости с каждым мгновением потрескивали все сильнее, орошая замкнутое градиентами Гравитационных Сил пространство своей черной гнилой кровью. 
— Пощади! — наконец, осознав всю бессмысленность сопротивления, возопила Нежить, превратившись в какую-то фантасмагорическую мешанину из черной жижи, какого-то дерьма и раздробленных костей. Уже невозможно было с уверенностью сказать, где у него голова, а где жопа. — Присягаю Кромешному Господину на верность… — просипел он из последних сил, а передо мной неожиданно зажглась в воздухе сложная дымчатая «печать», постреливающая изумрудными сполохами. 
 
— Ты это видишь, Петрович? — на всякий случай поинтересовался я у командира.
— Вижу, Хоттабыч, вижу… — отозвался изумленный Головин, разглядывая зависшую передо мной трехмерную Силовую проекцию, сверкающую неизвестными Магическими Формулами и с искусно вплетенными в них рунами Рунами и Знаками. 
— И что это за хрень? В смысле, что с ней делать? 
— Прикоснись к ней рукой, — посоветовал командир. — Я читал о таком проявлении Силы в одном древнем трактате. Это нечто вроде договора или присяги на верность, нарушить который невозможно. Не думал, что когда-нибудь увижу такое своими глазами… 
— Ну, допустим, моими глазами, — поправил я его и осторожно вытянул ладонь перед собой. После чего легонько прикоснулся пальцами к центру этой хитровымудренной Магической Конструкции. 
Печать моргнула, символы на мгновение ярко вспыхнули, а затем она как будто бы разломилась надвое: одна часть втянулась мне в руку, вторая — невзирая на Гравитационный Кокон — ввинтилась в изломанное тело Хозяина Кладбища. 
— А, черт! — зашипел я от обжигающей боли, резанувшей запястье руки которой я прикасался к «печати». 
Закатав рукав, я увидел, что мою кожу украшает уменьшенная темная копия дымного Конструкта, повторяющего его в мельчайших подробностях, только «исполненная» из моих проявившихся мелких вен, артерий и сосудов.
— Вот нихрена же себе! — засветил я новое «приобретение» князю Головину. — Скоро пробы будет негде ставить! 
— Клятва верности принята! — неожиданно громыхнул из ниоткуда «божественный» глас, преисполненный истинного величия. 
— Чевой-то? — Заозирался я по сторонам в поисках хозяина неведомого голоса. Но, как следствие, я никого не обнаружил. — Ты это слышал, командир? Какого хрена здесь происходит? 
— Слышал… — ответил Александр Дмитриевич, но его голос был заглушен мольбой Хозяина Кладбища, о котором мы совершенно забыли.
— Повелитель! — просипел из последних сил мой новоиспеченный вассал. — Пощади… раба… своего… Я-мы… еще… пригодимся… — Разными голосами взмолился Хозяин.
— Вот это другой разговор! — Я прищелкнул пальцами, и Силовой Кокон мгновенно рассеялся. 
«Великий Умрун» нелицеприятной аморфной массой с влажным шлепком рухнул на пол и в буквальном смысле растекся по ноздреватому бетону. 
— Блин, перестарался мальца! — «Посочувствовал» я своему еще одному новоявленному камраду, навязавшегося на наши с командиром головы. А если точнее — верному слуге, связанному со мной какой-то там нерушимой клятвой, засвидетельствованной каким-то там мутным и непонятным голосом хрен его знает, какого хрена. А вообще, он сам виноват — нефиг было быковать без законного на то основания! Ведь, по сути, на любую Силу, всегда найдется большая Сила. 
Но, к чести Хозяина надо признать, что восстановился он на удивление быстро. Прямо на наших с командиром глазах. Вот только-только он размазался по полу грязной и мокрой половой тряпкой, а буквально через пару мгновений он, минуя фазу кипения, рассосался в окружающем воздухе темным морозным дымком-туманом. Из которого соткался обратно в уродливого Хозяина Зомбей, целым и невредимым, как до нашего столкновения.
— Гос-с-сподин, — склонившись в низком поклоне и явно пресмыкаясь передо мной, по-змеиному прошипел Хозяин Кладбища, — прикас-с-сывай с-с-своему верному рабу! 
— А вот этого не надо! — Недовольно произнес я, бросив презрительный взгляд на его рабскую позу. — Ты бы еще, бляха-муха, на колени передо мной встал…
— С-с-слуш-шаюс-с-сь и повинуюс-с-сь! — словно пенопластом по стеклу прошелестело Существо, втыкаясь коленями в бетон.