Кальдур Живой Доспех (СИ)

На другой стороне ситуация уже изменилась. Здесь масло уже догорело, а сражающиеся рассеялись на несколько групп и вели ожесточённые и быстрые схватки. Кальдур насчитал, по крайней мере, три стороны – молодых людей в неплохой одежде с эспадронами и кинжалами, бритоголовых в одежде работяг, вооруженных более простым оружием и простых местных жителей, обороняющих свои дома от поджога первым, что попалось под руки.
Дукан убедился, что всё снаружи, развернулся, застыл в конце переулка, не давая нападавшим вырваться и крикнул:
– Ну что там?
– Всё ещё дерутся, – спокойно ответила Розари. – Уверен, что не хочешь, чтобы мы навели тут порядок?
– Уверен, – отрезал Дукан и мягким уколом пронзил ногу зазевавшегося бандита, который подошёл слишком близко.
– Прекратить беспорядки! – мощный голос отразился от стен. – Именем королевы прекратить немедленно! Все бунтовщики будут повешены! Расходитесь, пока есть шанс!
Схватки одна за другой затихли, сражающиеся разошлись в сторону и уставились на источник шума. На них медленно наступала волна воинов в доспехах, с копьями и щитами.
– Хай-а! – слаженно крикнул строй и застучал древками копий по мостовой, продолжая медленное движение.
Воинов было около полусотни, их строй был скорее вальяжным, чем дисциплинированным. К белому цвету на их форме добавился ярко-красный, это уже была не королевская стража, а нечто совсем иное.
– Что там? – снова крикнул Дукан.
– Королевская гвардия, – ответил Кальдур. – Только цвета у них странные. Не нравится мне это.
Зажатые в переулки бандиты замерли, заулыбались, стоящий впереди погрозил Дукану ножичком, дал понять, что их назад в переулок уже не пустят.
Тем временем из-за угла другой стороны улицы, послышался не очень равномерный топот ещё полсотни бронированных ботинок. Сражающиеся бросились в россыпную, зажатые с двух сторон.
– Я Зиндур, старший сержант королевской гвардии. Вы пойдёте со мной!
Из строя вышел высокий мужчина и наполированных доспехах, и среди всех нарушителей порядка обратился именно к ним.
– Я всего лишь хочу довести домой своих деток, сержант, – Дукан изобразил старческий и скрипучий голос немощного старика. – Мы не участвуем в беспорядках.
– Что-то у меня огромные сомнения, что вы, барон Шевонар Дукан, не учувствуете в беспорядках, – насмешливо ответил сержант. – Мы знаем, кто вы такой и чем знамениты. Вы проследуете за мной. Королева вас ждёт.
Дукан казалось лишился дара речи. Его молчание так затянулось, что Розари вышла вперёд, спокойно оглядывая стражу. Кальдур дёрнул её за руку.
– Не смей.
– Я могла бы легко расчистить путь, – от голоса Розари повеяло холодно.
– Ты чего, Розари, – зашипел на неё Кальдур. – Это же свои.
– Да. Не спорь, – шепнул им Дукан. – Они не знают, кто вы с Кальдуром такие. Иначе бы вряд ли стояли так спокойно. И знать им это не нужно. Это выглядит как приглашение, и мы на него согласимся. Если что-то пойдёт не так – я подам знак.
– Хорошо.
Розари расслабилась. Дукан улыбнулся и поднял руки, показывая, что он не будет делать глупостей. По кивку сержанта к ним неспешно пошли четверо. И вдруг в одного из гвардейцев откуда-то сверху ударил булыжник, тот покачнулся, но товарищи вовремя успели подхватить его.
– Отставить беспорядки! – рявкнул сержант, закинув голову вверх и ища нарушителя.
Ответом ему был град камней и два десятка фигур по всему периметру улицы. Не успел от отдать приказы, как раздалось ржание, грохот и крики. Строй гвардейцев разорвался, словно старый ремень. Гружёная повозка с чётверкой лошадей на полном ходу врезалась в них сзади, разметала людей в стороны, смешалась с ними и породила хаос.
Поломанные лошади заржали от боли и страха, шокированные и оглушенные гвардейцы пытались подняться и помочь своим переломанным и раскиданным товарищам. Сержант стоял по центру, там, где и прошли лошади, его видно не было, и приказы от него всё ещё не раздавались.
В мостовую ударили дымные бомбы, зашипели, засвистели, подорвались и разбросали сизо-чёрный непроглядный дым. Отряд, который ещё шёл с другой стороны улицы вдруг остановился. С обоих сторон послышался звон оружие и крики.
 
Из дыма на них вывалился человек в плаще и капюшоне, с лицом перемотанным тряпкой, легко парировал выпад Дукана в грудь и поднял руки в примирительном жесте.
– Идите за мной, – позвал он их.
Дукан спорить не стал. Они назад нырнули в переулок, уже свободный, перешагнули через нескольких зарезанных головорезов. Пробежали буквально метров пятнадцать, незнакомец остановился, нагнулся, открыл обычную на вид створку окна в подвал и нырнул туда.
Кальдур помог спустить Анижу и оказался внутри последним. В тёмном и тесном подвале, заставленным хламом было темно, хоть глаз выколи и душно. Они затаились. Крики продолжались ещё с полчаса, несколько раз по переулку раздавался топот бронированных сапог и выкрики. И только когда всё стихло, незнакомец разрешил им встать и проследовать за ним – в небольшую комнатку с тяжёлой дверью, грубым столом и стульями.
– Меня зовут Анфлис, – он поднял капюшон, показав молодое лицо с утончёнными чертами и недельной щетиной.
– Кто ты на самом деле, парень? – напряжённо спросил Дукан.
– Я? Всего лишь простой гражданин.
Виденье 9. И откуда в них столько злобы
Пыльную и заброшенную комнатку тускло освещала свеча. Ещё немного света проникало сквозь щёли в досках и трещины в камне. Пахло сыростью и затхлостью. У этого дома давно не было хозяина – он сгинул, не оставил наследников, а его хозяйство оказалось в настолько унылом состоянии, что на него уже никто не позарился. Кальдур видел много таких домов после войны.
Анижа с радостью воспользовалась возможностью перевести дух, уселась на бочонок подальше от всех, принялась болтать ножками и массировать их. Розари выглядела скучающей, Кальдур и Дукан изучали незнакомца.
– И много вас таких «простых»? – Дукан не выдержал первый.
– Достаточно, – лаконично ответил Анфлис, усмехнулся, стянул перчатки, достал из внутреннего кармана кожаной куртки небольшой мешочек и кинул его Дукану.
Тот развернул, немного с опаской и почти не отводя глаз от Анфлиса, и обнаружил внутри трубку и небольшую шкатулку с табаком.
– Трубка мира, – загадочно пояснил Анфлис.
– Ха, – лоб Дукана наморщился. – Знаешь, что я любитель. Откуда же, интересно? Не тот ли ты Анфлис, что был сыном интенданта при прошлом короле?
– Тот. Мы встречались на одном деловом приёме.
– Когда тебе было года четыре? – Дукан добродушно рассмеялся. – Да. Помню. Я был на твоём дне рождении. Спасибо за то, что укрыл нас. Как хорошо вышло, что четырехлетний пацан смог вспомнить лицо, виденное почти два десятка лет назад, да ещё и различить его в толпе, в хаосе и дыме, и это не смотря на старость, бороду и пару новых шрамов. Стоит поставить свечку в храме Госпожи, в благодарность за это невероятное стечение обстоятельств и удачу.
Ухмылка Дукана стала несколько угрожающей, он поднял трубку, набил её, повозился с кресалом и трутом, подкурил и выпустил дым. Анфлис молчал всё это время.
– Неплохой табак. Доморощенный? Хм. Сначала доморощенный гвардеец… Потом доморощенный городской подпольщик… Слишком много людей знает меня в лицо. Как же так вышло?
– Не ищите магию там, где её нет, – чуть с раздражением ответил Анфлис. – С «возвращения» лжекоролевы пропало сотни три человек – их гвардейцы нашли сразу. Ещё сотня в розыске. Большую часть из них ищут по отрисованным портретам. Клеят их на столбах, предлагают хорошую награду. Заставили капитанов и сержантов стражи выучить каждое лицо и имя. Отец узнал в одном из портретов старого товарища. А дальше уже была действительно удача. Ваша компашка слишком уж выделяется, и её было видно за километр. Так уж вышло, что я оказался рядом.
– Он ещё жив? Твой отец.
– Да, но уже при слабом здоровье и в слабой памяти. Почти не ходит. Я веду дела за него.