Кальдур Живой Доспех (СИ)

– Есть, – Анфлис вдруг ответил несколько отстранённо. – А ты бы хотел туда отправиться и проверить?
– Может быть, в этом есть смысл. Хоть это и не соотносится с нашей миссией.
– С какой миссией? – наконец открыто спросил Анфлис, окинув оценивающим взглядом Кальдура.
Взгляд Дукана налился сталью и холодом. Кальдур вдруг понял, что всё это время за столом шла игра.
– Я был вежлив, – тон Анфлиса стал острым, как бритва, занесённая над горлом Дукана. – И многое рассказал. Было бы неплохо, если бы ты ответил своему коллеге взаимностью.
– Ах, парень! – Дукан заулыбался искажённой улыбкой. – Ты хорош. Но я не двойной агент. Я всегда играю только на одной стороне!
Рука Дукана нырнула под плащ и, прежде чем Кальдур успел округлить глаза, сделала выпад обнажённым клинком в сторону сердца Анфлиса. Тот легко отпрыгнул назад, из-за помехи в виде стола Дукан не смог дотянуться.
Откуда-то из-за стены раздался крик.
– Без глупостей, – отчётливо произнёс Дукан, чтобы его услышала и Розари, и Кальдур. – Без. Глупостей.
Тут же дверь наверх оказалась выбита, послышался топот ног по лестнице, крики команд на улице. В помещение ворвалось человек двадцать в красно-белой рубашках и плащах поверх кольчуг и доспехов. Грубо схватили их, связали руки и выволокли на улицу. Кальдур расслабился и не сопротивлялся, чтобы не получить лишних ударов, лишь мотал головой, пытаясь найти глазами Анижу и посмотреть не слишком ли плохо с ней обращаются.
На улице стоял ещё больший отряд во главе с сержантом Зильдуром и ещё несколькими чинами. Анфлис подошёл к ним и отдал честь.
– Серьёзно, ты хорош парень! – воскликнул откуда-то сзади Дукан с долей сарказма и восхищения. – Ещё немного и я бы купился. Ты ведь ни в чём не врал. Ни в чём. Тебе бы побольше опыта и ты бы смог…
– Зря не купился, – ответил ему Анфлис. – Из тебя всё равно всё вытрясут по старинке. На дыбе, огнём, шипцами и водой.
– И давно ты меня пас?
– Как только вы вошли в город. Один ты, быть может, и смог раствориться в толпе. И если бы не пошёл к графу Эйнджину…
– Так и знал, что что-то с ним не так на этот раз. Вот же чёрт. Чем вы его купили?
– Кто твои товарищи? – Зильдур не выдержал и рявкнул. – Кто они?
– Они просто мои товарищи, – спокойно ответил Дукан, в его голосе было столько правды, что Кальдур бы сам поверил. – Бывший солдат, ныне деревенщина, жричка и сирота со скверным характером. Я не успел их натаскать. Пришёл сюда за людьми. Более опытными.
– Зачем?!
– Чтобы воевать и дальше, конечно же. В королевстве, знаешь ли, есть проблемы посерьёзнее делёжки власти и королевы-истерички. Но вы, тупые фанатики, и не собираетесь замечать телегу с дерьмом в комнате, да?
Судя по глухому удару и вздоху, Дукан договорился. Или выиграл время, взбесив старшего офицера.
– Всё! Тащите их в темницу. За оскорбление королевы ты ещё ответишь. Ой, как ответишь. Я лично спущусь послушать твои крики, седовласка.
***
– Ну? И чем займемся? 
Кальдур вздрогнул от неожиданности и попытался разглядеть хоть что-то во тьме своей темницы. Несколько мгновений ушло у него, чтобы понять, что голос Розари раздаётся прямо у него в голове.
– Ты с ума сошла?! Дукан же запретил использовать доспех! 
– И теперь мы все сидим по уютным камерам, а его вот-вот запытают до смерти, а потом и твою подружку-жричку. Серьёзно, Кальдур? Ты думаешь, мы выдадим своё присутствие, сюда ворвутся темники и что? Посадят нас в другую тюрьму? Убьют? Ты погоди немного, с этой задачкой и наши легко справятся… Они нас обыскали, но представь, что начнётся, когда нас заставят раздеться и увидят шрамы. Мы могли решить это всё ещё там, на улице. Мы могли даже дойти до дворца и сбросить эту «королеву» с трона, уже без башки, само собой разумеется. Зачем мы сидим здесь и теряем время? 
– Но Дукан…
– Дукан много чего не знает. Да и с каких пор ты стал его слушать? Ты же хотел уйти. Что молчишь? Не по себе стало?
– Что ты предлагаешь?
– Ну как минимум уйти отсюда. Хоть убей, я не хочу играть в его шпионские игры, сыта уже. Согласна не поднимать лишнего шума. Дождёмся ночи, вскроем клетки, уберём аккуратно охрану, освободим старика и твою девку, спокойно выйдем и растворимся в ночи.
 
– Она не моя девка!
– Да какая мне разница?
– Да ты… ладно. Что если спокойно выйти не получится?
– Очередной глупый вопрос. Тогда они пожалеют. 
– Убьёшь их?
– Если они не оставят мне иного выбора. Знаешь, тут всё просто. Если они стоят лицом к моему клинку и между мной и Морокай – значит, они мои враги. 
– Всё не так просто, Розари. 
– Прочитаешь свои нотации тому, кого сможешь остановить. 
– Чёрт тебя дери. Обещай мне, что не будешь делать того, что выходит за рамки необходимого.
– Я не глупая. Разумеется, я не буду делать ничего лишнего. И ты не делай. И перестать быть тупым. Тяжёло думать за двоих.
– Хорошо. Как мы найдём Дукана?
– А я уже нашла. 
– Как? 
– Тебе учили видеть в темноте? 
– Конечно.
– Меня тоже. Но когда я стала работать с Дуканом, то однажды спросила себя, а может ли доспех усиливать и другие чувства? Слух, например. Оказывается, может. Я сто раз пожалела о своём открытии, слишком много открылось неприятных истин, которые слышать тяжёло. Но иногда такой дар бывает полезен.
– Как ты это делаешь?
– Попроси доспех слышать всё вокруг, слышать своей кожей, слышать внутри себя. Потом вспомни голос Дукана и попытайся сосредоточиться я на нём. Как раз услышишь. Вот-вот начнётся самое интересное.
Капли металл заскользили по его шее, покрыли едва различимой плёнкой глаза и закопошились в районе ушей. Кальдур прислушался и не услышал ничего, кроме капель воды где-то за стенкой. Закрыл глаза, задышал размеренно и глубоко, и потянулся в глубину. Доспех нехотя отозвался, пытаясь разобраться в его желаниях. Получилось на удивление просто, может быть, потому что Кальдур уже умел усиливать своё зрение.
Серые цвета в камере усилились, изображение стало резким и контрастным, он смог разглядеть каждую лохмушку пыли и каждую трещинку на неровном полу из неотёсанного грубого кирпича.
И стал слышать буквально всё, что происходило в округе. Шаги тяжёлых ботинок по каменному полу, треск факела, кашель, стон, всхлип, звон цепей, поворот ключа в замке, сразу несколько разговоров, зевоту, покачивание на спинке стула туда-сюда, работа пером по бумаге. Сосредоточился и попытался вспомнить голос Дукана. Вышло не сразу.
– …. молодой человек как ты… И какова же цена? Что они тебе обещали? – Кальдур услышал Дукана, спокойного и уверенного, будто бы он сам вёл допрос.
Голос старика прервался от удара, Дукан сплюнул на пол.
– Думаешь, меня можно купить? – Анфлис не скрывал презрения в своём голосе. – Всё куда прозаичнее, старик. У них моя сестра. Если я буду делать свою работу хорошо и докажу свою верность, её отпустят. Я к тому времени подготовлю ей должность, чтобы её уже не тронули.
– Верность, – Дукан рассмеялся, словно это слово заменило целый анекдот.
– Я верен только себе и за счёт этого моя совесть чиста, старик. Ты был прав, я ни разу не солгал тебе. Я просто пытаюсь выжить и мне наплевать на ту, что сидит на троне этого королевства, и что она будет делать. Если её сбросят, значит, я найду себе тёплое место у тех, кто это сделает. А нет – буду служить ей. Я бы сказал, что нет ничего личного, но оно есть.
– И что же? – Дукан заинтересовался, но его сердце, похоже, всегда билось в одном ритме.
– Мой отец запомнил тебя и не раз рассказывал о тебе, когда я уже стал взрослым. Посвящал меня в дела семьи. Он помнил тебя не как друга при дворе и товарища по военной службе. А как убийцу брата. Да. Он знал о том, что ты сделал. И всё поражался, как ты можешь так хорошо отыгрывать искреннюю дружбу и заботу. Он знал, и всё искал способ отплатить тебе. Не хотел просто так убивать тебя. Но ты оказался крепким орешком. Так и не удалось разыскать людей, которые были бы тебе близки или оказались важными родственниками. А он очень хотел. Война и смута помешали этим планам. Но теперь я смогу закончить это дело вместо отца.