Кальдур Живой Доспех (СИ)

– Справедливо. Торопись. Живей давай.
Анижа всё это время смотрела на него из глубины камеры как испуганная мышка. Но как только дверь открылась – смело вышла из камеры и пригнулась. Кальдур протянул ей тяжёлые сумки, помог нацепить ремешки на плечи.
– Придётся потаскать. Там все наши вещи и кое- что ещё сверху. Справишься?
– Д-да, – дрогнувшим голосом ответила Анижа, оглядываясь на соседние решётки. – И откуда в них столько злобы…
Кальдур ободряюще кивнул ей и бросил ключи несчастному. Тот схватил их и утянул за решётку.
– Раз, – раздался шёпот. – Два.
– Идём, – Кальдур пошёл вперёд.
– Розари. Всё идёт не по плану. 
– Кто бы сомневался. 
– У нас ещё несколько минут, и здесь начнётся хаос. Я освободил заключённых.
– Хм. Неплохой ход. Мне вытаскивать старика?
– Да. Мы уже на подходе. 
– Путь чист. Идите быстрее. 
– Ты его расчистила?!
– Нет. Просто слышу, что там никого нет. 
– Будем через минуту. Вытаскивай старика.
Они с Анижей пробежали помещение со столами и два коридора назад, вывернули на лестницу и взобрались наверх. Снова побежали по коридору.
Впереди раздался крик.
Кальдур ворвался в комнату допроса. Анфлис лежал на полу скрючившись, пытался прикрыть рану обоими руками сквозную рану через спину и живот.
– Что? – Розари вопросительно подняла бровь. – Жить будет.
Она так же владела частичной Формой. Клинок, простиравшийся из нижней части её запястья блеснул и спрятался под кожей.
– Ты… – прохрипел Анфлис. Его глаза лезли из орбит то ли от боли, то ли удивления. – ты Избранная?! Кайрам… живая… не может быть…
Розари не ответила. Только спрятала поглубже в рукав руку, бликующую наполированным металлом. Снизу раздались крики и звон оружия. Словно пожар эти звуки перекинулись выше по этажам, во двор и на соседние здания. Гарнизон просыпался. По коридору послышались тяжёлые шаги вооружённых воинов.
– Быстрей, – прохрипел Анфлис. – Дверь за моей спиной… она ведёт во внутренний двор… там они не пойдут, ключ есть только у офицеров…
Дукан усмехнулся. Занёс руку и… отдал ему честь, прислонив сжатый кулак к сердцу. И пошёл к выходу.
– Стой, – окликнул его Анфлис.
Дукан остановился. Анфлис убрал трясущуюся руку от раны, заляпал кровью себе одежду ещё больше, пошарил за пазухой и выкинул под ноги Дукана небольшой мешочек.
– Трубка мира? – улыбнулся ей Дукан и поднял мешок.
– Карта… болван… монастырь… откуда пришла… Избет… – прохрипел Анфлис, ещё больше скрючился и снова зажал рану.
Дукан кивнул ему и попрощался взглядом. Они высыпали на улицу и тут же вжались в забор, мимо них пробежал отряд. Дукан проводил их взглядом.
– Нам точно нужно бежать? – с надеждой спросил он, глядя на Кальдура.
– Да. Не могу открыть портал.
– Тогда поторопимся.
Дукан оглядел двор, прислушался, и пригибаясь побежал вперёд. Розари последовала за ним. Анижу пришлось взять за руку, и только тогда она тронулась с места. Сзади раздались крики. Анфлис надрывно кричал ворвавшейся страже, что они побежали в другую сторону. Факелов и беготни вокруг становилось всё больше.
– Разделимся. Уходи, как умеешь, – шепнул Кальдур Розари.
Розари кивнула, схватила Дукана, и они исчезли в чёрно-фиолетовом куполе.
– Что опять?! – тихонько взвизгнула Анижа.
Кальдур подхватил её на руки, она едва успел впиться ногтями в его рубашку, объял себя доспехом по живот и оттолкнулся от земли. Крыши домов и построек рванули от них вниз. Кальдур почувствовал, как ремни сумок попытались вырвать Анижу из его рук, как она вся напряглась, замерла и перестала дышать.
Ему и самому захотелось закрыть глаза. Низ живота неприятно садило от отсутствия земли под ногами и теперь быстро приближающейся земле. С грохотом приземлился на крыши и снова оттолкнулся, стиснув зубы и стараясь неотрывно смотреть вперёд, на выход из города.
На третьей крыше едва не зашиб щупленького мужчинку. Тот решил выпить после заката и полюбоваться видом города с высоты. Здание содрогнулось от его приземления, кирпичная крошка брызнула в стороны от его ступней, из рук чудом выжившего пьяницы выпала бутылка и разбилась. Он уставился на Кальдура и Анижу глазами, полными страха и хмеля, протёр их, но на крыше уже никого не было.
 
Ещё прыжков десять, и застройка стала не такой плотной. Они приземлились на мостовую, он опустил едва живую и трясущуюся Анижу, поставил её на ноги, поддержал – она едва не сложилась, забрал у неё сумки, схватил за руку и потащил. Не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания и держась в тени узких улочек.
Вдалеке начало разгораться зарево пожара. Над крышей тюрьмы, откуда они только что сбежали, появились несколько столбов чёрного дыма. Город вокруг просыпался под тревожные крики и звуки сражения, всё больше жителей появлялось из окон и смотрели в сторону пожара.
У северной стены Кальдур нашёл узкий переулок, снова объял себя доспехом, схватил Анижу, и в три прыжка перемахнул через стену. Идти через ворота было плохой идеей – за ними наверняка следили.
Снаружи было тихо и зелено. Строить тут дома не разрешали, дабы не портить вид на город богатым жителям Зелёных Садов. Они ушли подальше от дороги, укрылись в тени короткой полосы леса, вышли к ручью. Анижа вела себя тихо, но пригибаться, смотреть себе под ноги и идти почти в полной темноте давалось ей непросто.
Зелёные Сады полностью оправдывали своё название. Ничего кроме ухоженных холмов, цветочных полей, и небольших ровных леса и кустарника полосок тут не было. Вид потила только центральная дорога и несколько её ответвлений, ведущих к первым земельным наделам у самого города, которые не считались престижными.
Вскоре городская дымка рассеялась, Кальдур нашёл на небе звезду Завета и выбрал чёткое направление на север. В большей части солидных домов, которые попадались им вдалеке, были лишены источников света – жильцы либо спали, либо покинули столицу на время её лихорадки. Минуло часа три их быстрой и осторожной прогулки, они уже не пригибались особо, впереди показался мост и Кальдур расслабился.
Уже собирались спускаться вниз к ручью, но тут из кустов вдалеке вышла знакомая фигура и махнула ему рукой.
– Что такое? – спросил Кальдур, Розари и Дукана, с мрачными лицами покинувших своё укрытие.
Они молча кивнули ему на ногу, торчащую из травы. Она принадлежала молодому парню, тело которого они уже оттащили от дороги. Он был одет в грязную походную одежду и плащ с капюшоном, вооружен луком и мог бы сойти за охотника, если бы не пара боевых кинжалов у него на поясе. В районе его сердца красовалась небольшая рана из которой вытекло много крови. Такую рану мог оставить эспадон.
Анижа вздрогнула от вида мёртвого тела и спряталась за Кальдуром.
– Их было четверо, – сухо сказал Дукан. – Один окликнул нас, заставил остановиться. Задавал странные вопросы. Настолько странные, что пришлось убить его. И всех остальных.
– Он попросил меня показать спину, – холодно сказала Розари. – А старика попросил откинуть капюшон и назвал его по имени.
– Что это значит? – удивился Кальдур.
– А то, что это парни искали нас и точно знали, как мы выглядим. Знали наши именно, кто мы и что мы. У того из кустов мы нашли в колчане чёрную стрелу. Понимаешь?
– Темник? Здесь? – не поверил Кальдур.
– Не темник, Кальдур. Присмотрись, одежда, цвет кожи, волосы… – Дукан сплюнул на землю. – Это один из наших.
Виденье 10. Форма отрицания
– Не может быть, – снова повторил Кальдур и снова поймал на себе циничный взгляд старика.
Весь остаток ночи они шли по окольным и заброшенным дорогам в надежде, что больше никто не попадётся им на пути.
– Значит, доспехи из светоносного металла, принимающие любую форму, могут существовать, а обычный предатель уже нет? – буркнул Дукан. – А как же темники? Они тоже люди.