КЖД IV (СИ)

Увёл удар к земле, не попал по ногам, но попытался достать его второй рукой.
Бирн оказался быстрее. Тяжёлая гарда врубилась в череп Кальдура, свет померк, ноги подкосились и ушли вверх, когда он ударился спиной о землю. Несколько мгновений он ничего не видел и не понимал. Приказывал телу встать и сражаться, но оно не слушалось. Может быть, потому что он уже мёртв. 
— Кальдур! — услышал он крик Розари.
Понял, что не может ответить, челюсть онемела и отказывалась подчиняться. Вместо ответа он поднял правую руку большим пальцем вверх, показывая, что он в порядке и жить будет. Картинка немного прояснилась, и он увидел, как Розари бросилась дальше в полном доспехе, вертя головой по сторонам и выглядывая соперника.
— Почему я не слышу твоё сердце?! — заорала она. — Бирн!
— Потому у меня его нет, — ответил твёрдый голос откуда-то издалека. — Ты его забрала, забыла? А теперь я заберу твоё. Но не сегодня. Будь терпеливой.
— Бирн! — кричала Розари. — Би-и-ирн! Покажись мне! Би-и-ирн.
***
— Ну что там ещё? — недовольно буркнул Кальдур, потирая всё ещё садящую челюсть.
Зубы с левой стороны шатались, дёсны кровоточили, а челюсть просто раскалывалась при любом малейшем движении. Серая Тень не спешила поправлять эти повреждения, видимо сочтя их совсем мизерными, и про себя Кальдур жутко ругался на неё — с такими болями он не смог ни попить, ни поесть после этого отвратительного дня. От преследователя Розари и след простыл, а она не спешила раскрывать перед Кальдуром все карты, упорно молчала, чем бесила больше обычного. 
Тень по ту сторон палатки шевельнулась. Дукан застыл в проходе, сцепился с ним взглядом, покачал головой и прошёл внутрь. Выдержал ешё более тяжёлый взгляд Розари.
— В лагерь прибыли двое, — хрипло начал старик. — На них красно-белая форма и они предлагают Вокиму сдать лагерь без боя и приклонить колени.
— Они ещё живы? — усмехнулась Розари.
— Конечно, — презрительным тоном ответит Дукан, смотря на неё как на дуру. — Ведь он согласиться.
— Что? — Розари не поверила.
— Когда ты стар, полон старых и ноющих ран, к которым прибавились ещё и новые, и ты уже не так крепок и способен выдерживать многое...
— Вот же ж... — прошептал Кальдур.
— Избет на пути сюда со своим войском, — продолжил Дукан. — Мы потеряли тут чертовскую большую бездну времени. Две-три недели со всеми нюансами, и она уже будет у горы Ногх. Я бы тоже не стал слать её на хер в такой ситуации.
— Чёрт... — Розари нахмурилась. — И какого Марка эта баба собралась тут мутить? Она вообще на нашей стороне? Она что...
— Лучше вам уйти, — перебил её Дукан. — Прямо сейчас. И постараться не просрать то, что вы там задумали. А я посмотрю, что будет тут.
Розари переглянулась с Кальдуром.
— Будет далеко видно, если твоя голова окажется на пике, — быстро проговорила Розари. — Королева вряд ли забыла про тебя, старик. Мы по-тихому уберём тебя отсюда. По старой дружбе.
— Нет. Я останусь. Если мне не место с вами, Избранными, мне место там, где я его давно нашёл. При дворе и интригах. Королева не сразу поймёт, что я тут, я всего лишь старый солдат, если конечно измазать мне одежду дерьмом, подстричь налысо и взъерошить бороду. А когда поймёт и схватит меня, я сделаю ей предложение, от которого она вряд ли сможет отказаться.
— Какое предложение? Что ты задумал?
Дукан загадочно улыбнулся и отвесил им изящный поклон.
  
Виденье 47. Веди нас
 
Мастер Лотрак был тем ещё мудаком.
Не мудрено, что именно его Госпожа сделала своей правой рукой и глашатаем. Он вёл себя и говорил не как человек, а как какой-то големом, слепленным из высокопарного дерьма, наставлений, премудростей, надоедливых цитат и ядовитой критики. И лишь одно в нём навсегда заслужило уважение Дукана.
Опыт и знания. Недостижимые для Дукана в силу того, что его жизнь просто не могла быть настолько длинной. Он мог только гадать о масштабах своей неполноценности в сравнении с ним... Многое, конечно, можно было списать на магию. Например, их впечатляющую первую встречу. Тот просто вышел из кустов и сразу же перешёл к делу, а Дукану оставалось только гадать, как мастер нашел его в густом лесу, ведь ни одна живая душа не могла указать хотя бы примерное место поисков его убежища.
 
А вот выбор самой персоны Дукана вряд ли бы пронизан какими-то чудесами. Будучи таким высокопоставленным ублюдком, имея столько лет жизни и столько знакомств, уже куда проще найти нужных тебе людей. Первые пару дней Дукану невероятно польстило, что выбор пал именно на него. Но после того, как мастер Лотрак вдоль и поперёд рассказал ему расклады и итоги последней Битвы, Дукану стало страшновато. Возможно, он просто один из немногих квалифицированных людей, которые смогли пережить все эти события.
За их короткое путешествие Дукан не особо успел узнать его, и ни за какие коврижки не захотел бы продолжать это знакомство дальше.
Теперь он думал о самом паршивом, что было в старом мастере. Его наставления и критика. А точнее то, что он был совершенно и бесповоротно прав. Госпоже не повезло со слугами. Они были сделаны из глупости, дерьма и совсем уж маленьких щепоток храбрости и ума. И угадайте, какие материи всплывали в них куда чаще.
Дукан не далеко ушёл от общей массы, впрочем, как и отобранные Ей самой Избранные.
Во время их последних разговоров Мастер Лотрак был предельно точен в своих формулировках — Розари должна научиться бить больно и действовать скрытно, так чтобы она смогла нанести максимальный урон и не растратить свою жизнь глупо. Она будет сопротивляться, потому что он такой способ действий будет претить её характеру, но Дукан должен быть суров настолько, чтобы это вбилось в её голову.
Вроде бы простая задача. Хм.
Интересно, мастер знал, что Дукан просрёт всю его затею?
Скорее всего знал. Потому что с самой первой секунды это знал и Дукан. Не жди чего-то от людей, если не хочешь разочароваться — очень простой принцип, который древний мастер должен был поместить в свою черепушку не прожив и первые полвека своей слишком длинной жизни.
Он никогда не ждал от себя, что сможет быть не то, что хорошей учителем, даже сержантом, которому всего-то и надо орать, что есть мочи и раздавать тумаки. А когда увидел Розари — сразу понял, и она никогда не станет хорошей ученицей. Просто не тот материал.
— А сумки не слишком тяжеловаты? — буркнула Розари, поправляя лямку за спиной.
Раним утром они стояли за воротами лагеря и спешно собирались в дорогу. Время поджимало и им не следовало привлекать лишнее внимание.
— А ты что забыла, что тебе не нравится голодать? — усмехнулся Дукан. — Это только кажется, что до горы тут рукой подать, и что вы пойдете прямым путём.
— Старик прав, — кивнул Кальдур. — Нам точно будет не до поиска жрачки. Я снега наелся на всю жизнь на склонах проклятого Умудзука. Лучше потаскаю с собой.
— Ну-да, ну-да, припоминаю, — Розари закатила глаза, всё ещё борясь с сумкой.
— Берите-берите, детишки. Большего вам всё равно никто и ничего тут не даст. В лагере мало чего осталось, даже не смотря на помощь местных. Пришлось расстаться с парой фамильных камней, чтобы раздобыть всё это. Но не волнуйтесь, я не сентиментальный, какая разница с какими камнями лежать в могиле, с гранёными и полированными или с обычными?
— Спасибо, — буркул Кальдур, разобрался со своими сумками и подошёл помочь Розари.
Она безвольно опустился руки, завернула голову через плечо и с беспокойством оглядела лагерь.
— О твоём навсегда замолчавшем друге я тоже позаботился, — Дукан кивнул ей, кивая в сторону лазарета, где ещё поправлялся Гнарт. — Плохо я тебя воспитывал. Не надо заводить друзей и знакомы на фронте. Гиблое это дело. Жаль, что ты не усвоила.
Розари кинула неловкий взгляд на Кальдура и казалось даже чутка покраснела. Он отошёл от неё, не заметив, и его глупый вид выдал, что они наконец-то готовы отправляться. Дукан ещё раз оглядел их и усмехнулся.