Последний реанорец. Том VIII (СИ)
‒ ЗАХАААААР! НЕЕЕЕТ!.. ‒ истошно завопил перепуганным голосом Романов, рванув вперед.
‒ Как же так?.. ‒ прошептала неверяще Морозова, пока остальные пребывали в настоящей прострации после смерти Палача Империи.
Вот только дёрнувшийся первым и не менее потрясенный увиденным Долгорукий на долю вдоха опередил рванувшего вперед парня и выверенным движением на глазах у всех отправил Ростислава в беспамятство. А после ловко подхватил тело цесаревича себе на плечо.
‒ Прошу прощения, ваше императорское высочество за содеянное, но я лишь выполняю просьбу князя, ‒ тихо обронил Алексей, а после взглядом нашел огорошенную Морозову и быстро оказавшись возле неё, бережно передал парня девушке. ‒ Забирай Романова и уходи. Кто хочет, тоже может уносить ноги! ‒ решительно заявил княжич, повышая голос и, окинув взглядом изгоев, обернулся к ликующей твари. ‒ Я остаюсь. Князь попытался задержать это чудовище, чтобы другие ушли как можно дальше, и я постараюсь сделать то же самое.
Несколько мгновений княжна переводила панический взгляд с Ростислава и на спину Долгорукова, но уже вдох спустя, та вдруг твердо кивнула сама себе и на всей скорости помчалась прочь.
Вот только следом за Морозовой никто так и не отправился.
‒ Да сейчас! Бегу и спотыкаюсь! Остаешься ты, останусь и я, ‒ холодно отчеканил Пожарский, унимая дрожь в голосе, а затем, прикрыв глаза и глубоко выдохнув, резко воспламенил собственные руки, поднимая взор на бедствие. ‒ Хотя бы постараюсь насолить этой мразоте за смерть Захара. Я всё-таки изгой. Работа у нас такая как-никак. Подыхать в стигме!
‒ Мы тоже остаемся, ‒ холодно и решительно отчеканили друг за другом Огинская, Орлов и Корецкий.
‒ Как и мы! ‒ хором отозвались более десятка выживших изгоев из двух различных групп.
‒ Ну и дураки! Впрочем, дело ваше, ‒ ухмыльнулся одобрительно Долгорукий, срываясь на бег в сторону бедствия Алларма, а его аура быстро начала набирать обороты силы света. ‒ Тогда за мной! Попытаемся отвести тварь еще дальше! Главное ‒ тянем время! ‒ гаркнул громко Алексей. ‒ А надумаете подохнуть, то делаете это с честью, как и подобает изгоям!..
* * *Бедствие Алларма.
Пара минут спустя…
Перед тем как оказаться во тьме и потерять сознание последнее, что я отчетливо помнил это боль в ноге, хруст собственных костей и звук разрыва сухожилий, но в то же время я был рад этой боли. Потому как, возможно, именно она и спасла мою шкуру.
Первое, что ощутил, прежде чем открыть глаза это всё ту же мучительную боль в левой ноге. Затем в нос ударила невероятная и омерзительная вонь вперемешку с едкой тошнотворной гнилью, а резко распахнув глаза я понял, что попросту тону в премерзкой и противной красноватой жиже. Причем сам я не мог пошевелить ни одним мускулом, и даже магия не подчинялась от слова совсем, а единственным освещением здесь были непонятные светящиеся паразиты на стенках огромного желудка твари. В одно из мгновений глаза даже успели зацепиться за множество различных и почти разложившихся тварей и их скелетов, среди которых я заметил несколько безобразных тел изгоев и даже тушу одного саркана.
Чтоб я беспардонно сдох!
Однако все мысли стали вдруг путаться, сознание вновь начало угасать, боль лишь продолжала нарастать, потому как отгрызенная левая нога стала расщепляться на глазах, а следом за ней медленно и частично местами по всему телу стала разлагаться и моя кожа.
Что за мерзость?! Чтобы реанорец и сдох в желудке какой-нибудь мерзкой многовековой дохлятины? Ага! Сейчас! Разбежался! Не бывать этому! Я и так провинился перед Бездной за свою последнюю оплошность.
Вот только все мои человеческие возможности в данный момент были наглухо заблокированы либо возможностями чудовища, либо её силой. А значит, остается только один вариант — те самые крохи беснующегося эфира, которым всё было ни по чём. Им всегда было наплевать на всё. В нынешний момент реанорская сила бесчинствовала и постоянно пыталась до чего-то дотянуться и выйти из-под полного моего контроля.
Ну давай, куртизанка безмозглая! Выручай! Вся надежда на тебя! Только попробуй меня подвести еще раз…
Пять неотложных заветов магии Реанора.
Представить. Возобладать. Принять. Обуздать. Приказать.
Приди и явись на зов реанорца, своевольная и капризная потаскуха жизни! Я приказываю тебе…
Целебные потоки Реанора… Эфир жизни… Искра восстановления…
Само собой, ни о каком исцелении нельзя и говорить в текущих обстоятельствах без рунного тела, да и нужно сейчас отнюдь не это. Мне необходим импульс. Маленький толчок всех застопорившихся функций в организме, но жизненно важными были движения в резервах. И эта потаскуха дала мне этот толчок. Нехотя и брезгливо.
‒ Фууука… неплахо…тарная! ‒ пробулькал я сквозь боль, продолжая захлёбываться отвратной и вонючей жижей.
Как ни странно, но проклятия под напором эфира подействовали вдвойне лучше, не миновало и пары мгновений, как оба застопорившихся резерва вновь начали набирать ход, боль в организме стала не такой мучительной, а затем пришло осознание того, что тело вновь подчиняется своему законному владельцу.
Покажись алая дрянь!
Постулат реанорского берсерка…
Хватило доли мгновения, чтобы оказаться на поверхности той самой кровавой жижи. А стоило откашляться от противной слизи и оглянуться по сторонам, то ничего кроме огромного и отвратительного желудка чудовища, что напоминал собой отвратный и вонючий резервуар с мерзкой жидкостью и различным мясом, которое некогда было порождениями Катаклизма, не обнаружил.
Однако уже в следующую секунду откуда-то сверху начали сваливаться обгорелые туловища и части кусков человеческой плоти.
Твою мать! Этого еще не хватало! Это же…
‒ Кусок дерьма и сраный пережиток ушедшей эпохи! ‒ прорычал я, начиная заводиться, высвобождая на всю мощь ауру молнии и силу духа, а эфир стал медленно выходить из-под контроля. ‒ Бездной клянусь, ты труп!!!
Никогда бы не подумал, что науку мастера Уартерата можно использовать и таким образом, а ведь он не единожды говорил, что неуязвимые монстры, изнутри не так уж и не неуязвимые. Правда, там имелось в виду совсем иное, но кто знал, что я окажусь в такой беспрецедентной и дерьмовой ситуации. В данный момент для меня это не более чем райские кущи.
И в голове самопроизвольно сформировался попросту безумный план, хотя когда было иначе?
‒ Тупая скотина! ‒ загрохотал с ненавистью в голосе я, быстро наращивая в теле всю доступную мощь. И за пяток мгновений приблизившись к стенке желудка вонзил в него вначале один джад, а после и другой, однако ничего не произошло и не найдя ничего лучше я стал карабкаться к краю пищевода. ‒ Ты сожрал не того реанорца, падла! Ты сам себе подписал смертный приговор!
Если это умирают те, кто я думаю, то продержитесь еще немного и не вздумайте подыхать все до единого. Иначе пленю древнего лича, притащу его к вашим могилам, подниму вас мертвецами и уже самолично прикончу тупоголовых болванов.
Правда, вынужден был признать, что без ноги и с мучительной болью по всему телу передвигаться было неудобно и тяжело. Когда я уже был у пяти разных пищеводов, один из джадов пришлось загнать как можно глубже в стенку и опереться на него уцелевшей ногой. И пока правая рука всё еще держалась за второй джад, левой я тотчас призвал громовое копьё и, невольно сконцентрировавшись, отдался во власть слуха.
Звуки яростного пламени гидры. Крики умирающих людей. Урчащие звуки и шелест перерабатываемой плоти, где-то внизу. И наконец, я смог ощутить столь желанный звук биения массивного сердца.
‒ На всё воля Бездны! Совсем скоро рунное тело будет со мной! ‒ безумно и садистски рассмеялся я, невзирая на боль и страдания, пока левая рука направляла копьё в нужную сторону, ориентируясь лишь на слух. ‒ Надеюсь, твоё проклятое сердце мне не понадобится для дальнейшего развития. А теперь прощай, кусок аллармского дерьма! Мёртвым ты будешь полезнее, чем живым! Ты ответишь за ногу этого реанорца!..