Ненависть и ничего, кроме любви (СИ)

— Видимо, тот первый был не так ловок, как ты, — отвечаю я без энтузиазма, не желая развивать эту тему дальше. Ничего, кроме отвращения и дрожи она у меня не вызывает.
— Если тебе есть, что рассказать, — давит Марк, выводя меня из себя, — расскажи.
— Мне абсолютно нечего сказать! — слишком резко обрываю его я.
Почему мужчины не чувствую той грани, когда надо остановиться и не лезть в душу? Но, кажется, Марк смиряется с моим ответом, потому что больше эту тему не поднимает.
Когда мы приезжаем к моему дому, он впервые выходит из машины вместе со мной, и не смотря на мой протест и предостерегающий взгляд все же доводит меня до подъезда и целует на прощание, хотя знает же, что я против таких выходок на людях. Но прежде чем успевает получить порцию недовольства, отстраняется, улыбаясь бросает мне «до встречи, злючка», и уходит, оставив в растерянности.
Итак, мы договорились встречаться трижды в неделю — во вторник, четверг и субботу, при чем последний день предполагал оставаться на ночь. Такой вариант устроил меня, а Марк был вынужден согласиться. По такому расписанию мы прожили уже целый месяц.
Во вторник мы ехали к Марку сразу после пар. Обычно, я ждала его недалеко от корпуса института, чтобы не попадаться на глаза знакомым. Он забирал меня, и мы сначала выезжали куда-нибудь прогуляться, а потом отправлялись к нему.
В четверг он заезжал за мной домой сразу после тренировки и тогда времени на прогулку не было, поэтому мы отправлялись прямиком в квартиру.
По субботам ситуация обстояла иначе. Марк создавал нам полноценный досуг. Мы ездили на пикники, ходили в кино, гуляли в парках, выезжали в соседний город, словом, проводили время вместе. И лишь к вечеру возвращались в его квартиру, где после сладостной ночи я неизменно готовила завтрак на кухне в его белой рубашке, официально ставшей моей.
Если бы кто-то спросил, как так случается, что в один день квартира холостяка заполняется «ее» вещами, я бы, не кривя душой рассказала на своем примере: первое время я честно таскала с собой самые необходимые принадлежности, которые могли бы мне понадобиться в его доме, но уже на третьей неделе мне порядком поднадоело, что эти вещи не лежат на месте ни в моей квартире, ни в его, и я постоянно должна была их разыскивать по всем моим сумкам. Так в ванной Марка появилась лишняя зубная щетка, дезодорант и две расчески.
Затем, мне надоело таскать с собой по выходным фен и средства для укладки, без которых на следующее утро мой внешний вид разыгрывался в лотерею — то ли симпатичная девушка выпадет, то ли лохматый домовой. Поэтому с того дня в его квартире появилось то, что мне необходимо для нормальной укладки в нужной ситуации.
После того, как однажды в порыве неконтролируемой страсти Марк рванул мой джемпер вместе с лифчиком, и они разошлись по швам, в его шкафу появилась полочка с моей запасной одеждой — на всякий случай.
И так с началом второго месяца наших встреч у меня создалось ощущение, что я живу в двух квартирах одновременно. При чем, если дома папа мог невзначай переложить куда-то мою косметику или то, что, по его мнению, лежало не на месте, то в квартире Марка я находила свои вещи ровно там, где оставила в предыдущий раз.
Папе я стандартно говорила одно и то же: мы с Ирой сдружились настолько, что завели обычай с ночевкой по субботам. Он верил или делал вид, что верил, хотя, мне кажется, что все же подозревал неладное — не забыл же он еще свою молодость. О происходящем так же совсем не догадывались еще два важных человека.
— Вер, на выходных в кинотеатре ночь кино, пошли? — нудит Димка мне на ухо, но его голос смешивается с яблочным треском, когда я в очередной раз откусываю кусочек фрукта, — и Иру с Максом возьмем.
— Прости, в субботу я занята, — отвечаю уже привычно.
— Ты каждую субботу занята! — фыркает Димка недовольно, — я уже месяц не могу тебя куда-нибудь вытащить на выходные — у тебя постоянные дела!
— Ну прости, спортсмен, — усмехаюсь я, по-доброму взлохмачивая Димкины волосы, уложенные в новую стрижку.
 
— Вер, ну правда, — вдруг некстати вклинивается Ирка, — я тоже тебя никак не застану без дел!
Черт! Такого развития событий я не предполагала. Эти двое объединились что ли за моей спиной? Никто из них еще не в курсе наших с Марком «встреч», и, хотя я планировала просветить их со временем, все же делать это в студенческой столовой не входило в мои планы.
— А может у тебя кто-то появился? — неожиданно громко вскрикивает Димка, от чего у меня в горле едва ли несчастный кусок яблока не застревает.
— А ведь и правда, — подхватывает Ирка, она складывает губы бантиком и наигранно обидчиво добавляет, — и ты мне ничего не сказала?
— Нет у меня парня, — отмахиваюсь я от друзей, и даже не вру! Официально нет.
— Тогда пошли в кино! — настаивает Димка.
— Ладно-ладно! — поднимая руки в жесте «сдаюсь», отвечаю я прежде, чем кто-то из них ляпнет еще хоть что-нибудь, что поможет им прийти к новым умозаключениям, — идем на ночь кино.
Уже представляю реакцию Марка, когда я сообщу ему, что вместо субботней поездки в загородный домик, который он хотел снять для нас, я пойду на ночь кино с друзьями. Честно, и самой не хочется пропускать грядущий уик-энд, гарантирующий мне бессонную ночь с Марком на ночь в кинотеатре в душном зале в окружении кучи незнакомых людей за просмотром трех фильмов. Да я засну после первого!
— Супер, тогда завтра вместе поедем! — заключает Димка, светясь как пятак в базарный день, — первый фильм в одиннадцать вечера.
— А за мной не заедете? — спрашивает Ирка.
— За тобой Макса попросим заехать — он в твоем районе живет.
В последнее время замечаю, что Дима как-то активно начал сводить мою подругу со своим другом, хотя сама Ира говорит, что я придумываю. То ли правда кажется, то ли она ослепла на оба глаза.
За пять минут до звонка мы уходим из столовой и расстаемся с Димкой у лестницы — ему во второй корпус, а нам в первый. К лекции мы немного опаздываем, из-за чего вынуждены сесть с краю одного из первых рядов. Чтобы не откладывать неизбежное, пока сижу на лекции пишу Марку сообщение:
— Не планируй на завтра нашу встречу. Буду занята. Извини.
Коротко и сухо, как будто ацетоном это сообщение облили. Ответ приходит незамедлительно:
— Что-то случилось?
Ну он не в бешенстве, кажется, и это уже хорошо. Но едва я успеваю об этом подумать, как затылок покрывается сотнями уколов невидимых иголочек. Марк сидит на верхних рядах, как обычно, и сверлит взглядом — кажется, теперь я чувствую лишь те, которые он посылает мне, когда слишком зол.
— Все в порядке, просто дела, — быстро печатаю я и отправляю.
— Дела нельзя отложить? — не сдается Марк, а иголочки напоминаю о том, что он все еще смотрит и крайне разозлен моей новостью.
— Нет, это встреча с друзьями и Димкой.
Ну вот, написала и ожидаю увидеть сотни гневных сообщений незамедлительно, но телефон упорно молчит до конца пары и лишь сотни мелких укольчиков на затылке дают понять, что Марк вовсе не забыл про меня.
— Увидимся после этой пары, — вдруг оживает мой телефон, и в вдогонку приходит еще одно сообщение, — за углом корпуса буду ждать. Уйди с пары на десять минут раньше.
Что ж, пока все не так трагично. Ну что такого в том, что наши планы поменялись? В мире вообще нет ничего стабильного, и наше расписание тоже может поддаваться корректировке.
За пятнадцать минут до окончания пары отпрашиваюсь у препода и, пользуясь тем, что он не отвлекается на мой уход, юркаю за дверь вместе с сумкой. Лишние пять минут мне требуются, чтобы забрать из гардероба пуховик, а на оговоренном месте я стою ровно в назначенное время, и Марк не заставляет себя ждать. Его автомобиль слишком быстро выруливает из-за угла и с легким визгом тормозит напротив меня так, что мне остается лишь открыть дверь и юркнуть в салон. Едва щелкает ремень безопасности, Марк давит на газ, и авто рвет с места, но уезжает недалеко — тормозит во дворах каких-то многоэтажек.