Сосед года (СИ)

Саня продуктов накупил… И ведь до самого порога ни гу-гу, что один из пакетов с покупками для меня. Тот ещё гроссмейстер, блин! Дико неудобно, но вернуть покупки не получилось. Пришлось пакет, не разбирая, поставить в холодильник. Потом решу, что делать с деликатесами соседа.
— Бли-ин… — шепчу раздосадовано.
Стрелочка на одном глазу получилась ровная, а на другом — зигзаг. Просто не надо было наш с Саней поход в магазин вспоминать — руки задрожали. И то, как товарищ следователь на моего бывшего смотрел, и каким тоном с ним разговаривал… Стасику точно неприятно было, а мне очень даже нормально. Я почувствовала себя принцессой, которую оберегает рыцарь без страха и упрёка.
Подтираю стрелки ватной палочкой и кокетливо улыбаюсь, глядя на себя в зеркало. Результат мне не нравится, но перекрашивать времени нет. Я и так уже опоздала на пятнадцать минут.
— Кис, ты там уснула?! — орёт из своей квартиры Саня.
Его слышу не только я — всё соседи. В этом у меня сомнений нет. Что они о нас подумают? Ой, да пофигу!
— Иду! — отвечаю громко и щедро пшикаюсь туалетной водой.
На мне монохромный свитер с оленьим орнаментом, тёплые легинсы и уютные новогодние носочки. Образ не для свидания — то, что надо. Сую ноги в тапочки и выхожу в подъезд.
— Ты там красилась, что ли? — Саня открывает дверь.
— Н-нет, — мотаю головой. — Ещё чего, — поворачиваю ключ в замке.
Глупо скрывать накрашенные глаза, и парфюмом от меня несёт за сто метров. Но сознаваться неловко.
— Понятно, — забирает ноздрями воздух и улыбается. — Залетай, — отступает назад, пропуская меня в квартиру.
Квартира у Сани больше моей. Не знаю, сколько здесь комнат, но она очень просторная. Классическая «сталинка». Уютненько у него тут.
— В кухню проходить? — переминаюсь с ноги на ногу в прихожей.
— Будь как дома, котён, — сосед подмигивает. — Кухня там, — показывает направо. — Здесь гостиная, — тычет пальцем через плечо. — Тут и там спальни, — кивает на две двери. — Куда хочешь пойти? — играет бровями.
— Опять эти шуточки… — закатываю глаза. — Мы готовить собирались, если что, — скидываю тапки с ног и иду в кухню.
— Готовить так готовить, — вздыхает товарищ мент и топает за мной.
О том, что у Александра в доме идёт ремонт, сразу не догадаешься — чисто и нет строительного бардака. Но он начал снимать в кухне плитку со стен. В углу целый мешок с керамическими осколками, а рядом дверь… В мою квартиру.
— Не думал её заделать? — решаю поинтересоваться.
— Не, не думал, — простодушно отзывается Саня. — Зачем?
— Не знаю, — барабаню пальцами по косяку. — Как-то неуютно, когда, у тебя в квартире дверь к соседям. Разве нет?
— Да нет, — пожимает плечами. — Нормально.
— К-хм… Проехали.
А Саня и рад «проехать» — оживляется. Продукты из холодильника достаёт. Готовить будем.
  
Глава 11
 
Кухня у меня большая, но узкая, и гарцевать по ней двум кулинарам бесконтактно не получается. Я аж взмок, ё-моё! Хочется сгрести котёну в охапку, прижать к столу и-и-и… По плану у меня демонстрация серьёзных намерений. Какие могут быть «и-и-и», Саня?!
Сто пятьдесят первый раз даю себе морального леща и шинкую лук, чтобы жизнь ещё больше мёдом не казалась. Готовим с Никой мясо с картошкой, томатами и сыром в духовке. Плюс оливье для новогоднего настроения. Скромно, но вкусно, а главное — празднично.
— Где ты так резать научился? — Вероника наблюдает за ножом в моей руке.
Шинкую, как шеф. По-другому уже не получается.
— Та-а… — хмурюсь. — Бывшая научила. Она поваром в ресторане была.
— А, понятно, — котёна делает вид, что занята разглядыванием горячего через стекло духовки.
Но я задницей чувствую — ей интересно узнать про мою жену.
— Если хочешь спросить — спрашивай, — подливаю маслица в огонёк. — Отвечу.
— О чём? — косит под дурочку.
— Кис, я мент, — напоминаю забывчивой девочке. — Меня хрен обманешь.
Несколько мгновений тишины, глубокий девичий вздох. Вероника присаживается на табуретку за столом — ножка на ножку, изящными пальчиками коленку обхватила.
 
— Ты был женат? — решается спросить.
Формулировка «был» здесь не совсем уместна. Процесс развода ещё не завершён. Расторгнуть брак по-быстренькому не вышло. С одной стороны — поднятые мной по рабочей линии связи, а с другой — связи отца моей благоверной.
Тесть — известный в городе юрист. В розовых очках. Папаня упорно продолжает считать, что его Танечка одумается, бросит столичного любовника и вернётся ко мне, а я в свою очередь охренею от счастья и прощу ей всё. Нет, не прощу. Только тестю это не объяснить — он продолжает раздавать взятки направо и налево, лишь бы суд откладывали. Я уже всерьёз подумываю закрыть его на пятнадцать суток. Он и сутки, конечно, не отсидит — выйдет, но по самолюбию его это ударит неслабо.
— В разводе, — утаиваю часть правды.
Если сказать котёне как есть, она начнёт морозиться и все мои старания полетят псу под хвост. Развод в любом случае состоится. Я над этим активно работаю.
— Кто был инициатором расставания? — Ника подпирает щёчку кулаком.
— Это как посмотреть, — хмыкаю. — У меня был тяжёлый период в жизни — чёрная полоса. Отношения с женой в то время сильно испортились, и я запил. Когда очнулся, понял, что уже не первый день живу один. Моя неблаговерная уехала к какому-то мужику в Москву. Но на развод подал я, — смахиваю нарезанный лук с доски в салат. — Как думаешь, кого тут считать инициатором расставания?
— Сложный вопрос, — котёна ковыряет ноготком скатерть.
— И я об этом, — грустно улыбнувшись, сажусь на свободную табуретку. — Ну а у тебя, как с этим… — едва не выдаю «Мазаем», — Стасом получилось?
— Банально, — отмахивается Ника. — Кобель.
— Ясно, — киваю. — Вы не были женаты?
— Нет. Стас не предлагал мне выйти за него замуж, а я как-то не задумывалась о браке. Мы жили вместе — этого хватало, — говорит и смотрит в тёмное стекло окна.
— В этом плане я консерватор. Живёшь с женщиной — женись.
— Пф-ф, Сань! — котёна закатывает глаза.
— Что? — улыбаюсь.
— Дешёвый подкат, — кривится.
— Хоть за находчивость плюсик поставь, — ржу.
— В карму только, — Вероника идёт к духовке. — Думаю, готово.
Готово — это хорошо. Значит, можно начинать вторую и самую интересную часть вечера. Есть мы будем под киношку, а плазма у меня висит ни фига не в зале. В спальне.
Накладываю ужин в красивые тарелки, составляю их на стол-поднос и поглядываю на котёну. Она наблюдает за мной и явно чует подвох, но пока молчит.
— Коктейль будешь? — демонстрирую Нике бутылку с этикеткой, на которой нарисован ананас.
— Нет, — хмурится. — У меня на ананасы аллергия.
— Как знаешь, — убираю тару с напитком на холодильник и беру в руки увесистый поднос. — Пойдём?
— Я думала, мы за столом поедим.
— Душно здесь, духовка два часа шпарила. Идём в комнату, — выхожу из кухни и уверенно шагаю в спальню.
Котёна наперевес с сомнениями топает за мной. В комнате её ждёт сюрприз.
Настоящих свечей у меня нет, зато есть набор пластиковых на батарейках. По мне они очень даже похожи на оригинал. Приглушённое мерцание свечей, тонкая гирлянда «дождиком» по шторам и кровать размера кинг-сайз, застеленная красивым шёлковым покрывалом.
— Не слишком ли это? — девочка почти готова дать заднюю.
— Кино глянем.
— На кровати, — поджимает губки. — Вдвоём, — поворачивает ко мне голову.
— Воу! Ты сходу хочешь к нам третьего пригласить?
Шутка не удалась — это ясно по выражению лица моей гостьи.
— Я, наверное, пойду…
— Стой-стой-стой! — встаю у неё на пути — тарелки на столе-подносе звенят. — Под кино поедим и всё. У меня дома только один телек, — киваю на плазму.
— Обещай не распускать руки, — выставляет вперёд указательный палец.
— Только если сама попросишь, — улыбаюсь. — Ложитесь, Вероника, — киваю на кровать, — вас ждёт незабываемый вечер с редким экземпляром мужчины.