На дальних берегах. Том первый (СИ)

— Ох как интересно! — дочери миссис Уотерс восхищенно переглянулись, — Вы рассуждаете об этом так уверенно. У вас был мистический опыт?
— Я бы не назвал его «мистическим». Мистика — это тайна. А для меня это, скорее, как природное явление. Вы же не видите ничего мистического в дожде?
— То есть для вас это обыденность?
— Это обыденность для любого, достаточно осведомленного человека. Как говорится: «Чем меньше ты знаешь, тем больше вокруг чудес». Раньше люди считали мистическим явлением грозу. Теперь натурфилософы установили, что это просто разряды природного электричества. Достаточно соблюдать определенные меры предосторожности и «гнев богов» вас не коснется.
— Так что же это был за опыт?
— Мне право неловко говорить об этом за столом в присутствии дам…
— Ну пожалуйста!
— Вы слышали о «пери»? Если нет, то не страшно. Это куманский аналог феи. Очень сладострастны и могущественны. Если ты сумеешь её ублажить, то она подарит тебе удачу во всех начинаниях. Если же ты не справишься, пери нашлет на тебя разнообразные несчастья.
— О! Но вы, судя по тому, как сложилась ваша судьба, сумели с ней совладать.
— Если можно так выразится. На беду, пери очень ревнивы, если вы понимаете о чем я.
Судя по тому как дамы потупились и их сочувственным взглядам, они понимали. Миссис Уотерс, воспользовавшись заминкой, поспешила свернуть и эту щекотливую тему, начав разговаривать о домоводстве.
После чаепития мужчины удалились в курительную комнату. Полковник, который после сказанного смотрел на Старпома еще более косо чем раньше, молча раскурил сигару и недовольно пыхтел ей. Зато разговорился доктор который, на вид, являлся полной противоположностью доктору Кригеру и был низеньким пухлячком с огромной лысиной. Разговор об эзотерике его явно взволновал, но он, из вежливости, молчал в присутствии верящей во все это хозяйки. Сейчас же, его прямо таки разрывало от желания высказаться.
— Я, конечно, очень извиняюсь, мистер Румата, однако то, о чем вы говорили… Неужели вы действительно считаете, что это возможно?
— Вас кажется представили как Бена Хампфри? — вежливо осведомился Старпом, — Доктора медицины?
— О да, сэр, вы все правильно запомнили…
— Тогда вы, как врач, должны знать, что такое «сенсорная депривация». Если лишить мозг притока информации извне, он начнет черпать её изнутри.
— Но это будут галлюцинации и самообман!
— По большей степени — да. Они не смогут напрямую связаться с духом своего отца и мужа, потому, что он вряд ли обладал достаточной силой воли, чтобы удержать свою личность от распада. И для того, чтобы пробиться на ту сторону нужна не доска с указателем, а много энергии и антенна, чтобы её сфокусировать. Однако, информация неуничтожима, так что их мыслями и воспоминаниями это будет только на девяносто девять процентов. А вот откуда возьмется еще один процент..?
Многозначительно замолчав, Старпом прикурил тонкую сигариллу. Полковник Райли скептический хмыкнул.
— Все равно это звучит как шарлатанство.
— Это можно проверить, — смерив его взглядом, Старпом задержал взгляд на уже знакомых ему ботфортах, — Вы играете в карты, причем очень страстно. Я ведь прав?
— С чего вы это взяли?
— Вы военный. В гарнизонах не очень много развлечений, так что в карты, в той или иной степени, играют все. Вы правша, но держите сигару в левой руке. Значит вы привыкли курить, когда правая у вас занята. Очень характерная привычка для заядлых картежников. Ну и, наконец, тот прямоугольник, который проступает у вас в кармане, точно не портсигар — вы предпочитаете сигары, для которых он маловат. И не бумажник — слишком жесткий. Остается карточная колода. То есть вы настолько страстный игрок, что носите колоду при себе, дабы сыграть при любом удобном случае.
— Как вы лихо раскусили Артура! — восхищенно охнул доктор, — Но к чему это?
— Просто хотел одолжить у господина Райли карты и кое-что продемонстрировать.
— Ну попробуйте, — полковник выложил карты на столик.
Взяв колоду, Старпом ловко её перетасовал, после чего предложил полковнику снять верхнюю карту и положить лицом вверх на столик. Затем сам снял карту и, не показывая, ударил ей в торец колоды, выбив до половины третью карту.
 
— Переверните свою.
— Король креста.
— Его бьет король сердца… — Старпом кинул поверх выбитую карту, — А его бьет джокер.
Бросив сверху карту которой он наносил удар, Старпом положил остальные рядом и отошел. Доктор, наблюдавший за этим, посмотрел на расклад.
— И что это значит?
— Я не знаю. Но господину Райли, судя по выражению лица, это о чем-то сказало.
— Как ты это сделал..?! — полковник действительно побагровел отодвигаясь от столика, — Это какая-то шутка?!
— Нет. Это ваши карты и их случайное распределение. Случайное для всех, кроме вас. Вы увидели в данной комбинации некую закономерность и, теперь, размышляете, так ли это было случайно. Ваш первый порыв — обвинить меня в неком трюке. Шарлатанстве. Но, судя по попытке отстранится, вы понимаете что это вряд ли я. И вам в голову лезут мысли о сверхъестественном вмешательстве. Я прав?
— Да, в чем дело, Артур? — поддакнул доктор, — На вас лица нет!
— «Король креста»… Мы так шифровали в переговорах Коннола Кирхарна. Бьющий его король сердца — принц Кэлдонский.
— Из-за герба?
— Да… Когда мы пристрелили Кирхана, мы думали что с ЭРА покончено. Принц прибыл, чтобы отметить это событие… Но это была ловушка…
— И в ней вы лишились ноги, кажется?
— Пес с этой ногой! Откуда он это знает?!
Полковник перевел взгляд на Старпома, который спокойно курил, слушая эту исповедь. Старпом, в ответ, только пожал плечами.
— А я не знал. Как я уже сказал, я не вижу ничего мистического в окружающих нас знаках. Для меня это как дождь, ветер и облака на небе. Надо просто уметь их видеть.
— То есть вы хотите сказать, что это была та самая эзотерическая чепуха?
— Нет. На девяносто девять процентов, это были ваши воспоминания, которые позволили вам увидеть в случайном сочетании карт напоминание о сем трагическом событии.
— Но карты неспроста легли именно так!
— А вот это как раз и есть тот самый один процент, о котором я говорил. Случайности неслучайны.
— Знаю я эти трюки! Это какие-то ваши дикарские уловки! Весь ваш мир построен на лжи, хитрости и коварстве!
— Как и ваш.
— О нет! Увольте! Лонг стоит на рыцарственном долге, чести и верности!
— Разумеется… Я изучал историю, в том числе и вашу и охотно соглашусь, что долгу, чести и верности вы учились именно у рыцарства.
— На что вы намекаете!?
Старпом только неопределенно улыбнулся давая понять, что он сказал все, что хотел. Полковник перевел негодующий взгляд на доктора, который смущенно протирал пенсне.
— Вы что-то понимаете? Потому что я — нет!
— Мистер Румата, видимо, хочет сказать, что реальное рыцарство было, знаете-ли, не столь благородно как герои поэм и романов. На самом деле, они были преисполнены разных пороков. И, скорее, декларировали вами указанные вещи на словах, чем следовали им на деле.
— Чушь какая-то!
— Нет, знаете-ли, это исторические факты, которые подтверждаются старинными хрониками.
— И что!?
К облегчению доктора, который, как и все интеллигентные люди, не знал, что ответить на подобный вопрос, дверь курительной комнаты открылась и внутрь, поприветствовав присутствующих вошел Диверс. За ним ввалился краснорожий здоровяк в котелке и рукой на перевязи. Увидев его доктор, сделал вид, что ему важнее осмотреть конечность пациента, нежели вести философскую дискуссию с изрядно раздраженным полковником.
— Как ваша рука, сэр? Надеюсь уже меньше болит?
— Да… Проклятье! Кто мог подумать, что верховая езда — это так опасно.
— Он навернулся с лошади? — Райли, искавший на ком бы сорвать злость, насмешливо хмыкнул.
— Нет. Потянул, когда пытался остановить лошадь ухватившись за забор.