Поздняк на Новый год (СИ)
В этот раз меня не отправляли на рентген, не требовали список прививок от семи видов лихорадок, не брали в заложники мои документы. Меня даже прокатили на кресле, лихо завезли улыбчивому доктору с не менее улыбчивой медсестрой, не выглядящей, как трижды пережившая апокалипсис панда.
После приёма я стояла в просторном холле и от скуки изучала стенд, на котором была изложена история основания и развития медицинского центра, который сейчас имел более пятидесяти филиалов по всей стране, включая столичный регион.
Создал и долгое время возглавлял центр Поздняк Вячеслав Александрович. Поздняк…
– В смысле? – я прочитала ещё раз.
Повернулась к подошедшему Егору, взмахнула неопределённо рукой и выдала самую интеллектуальную реплику из всех возможных:
– Вот это вот… да?
– Формально это клиника моего отца, – спокойно ответил Егор, примерно таким тоном я показываю на тапочки в прихожей, когда ко мне приходят гости. – Но он давно отошёл от дел, так что всем занимаюсь я.
– Ты?
– Я единственный ребёнок, к тому же врач. Как говорится, сам бог велел.
– А зачем ты работаешь в городской больнице? – не удержалась я от вопроса.
Действительно, зачем? В рамках волонтёрской помощи? Хобби? Или причудливая разновидность мазохизма?
– Если просто, набираю материал для диссертации, – спокойно ответил он.
– А докторскую ты пишешь в загородном доме? – прохрипела я, не в силах справится с волнением.
– Откуда знаешь? – улыбнулся в ответ Егор.
Что ж, похоже, я всё-таки в коме.
Глава 11
Ещё одно удивительное событие произошло накануне нового года. Я торчала дома, выходить на улицу в гололедицу мне настоятельно не советовал мой личный порно-травматолог, я посчитала за лучшее внять рекомендации.
Ближе к вечеру, когда Егор позвонил и сказал, что приедет примерно через час, раздался звонок в дверь. Недолго думая, я открыла, часа с момента звонка ещё не прошло, но всё равно времени, чтобы добраться из больницы ко мне, хватило бы.
Вот только на лестничной клетке стоял совсем не Егор.
– Привет, – сказал Сергей – муж Марины.
Из-за его плеча высунулась сама Марина и помахала мне рукой. Рядом топтался Лёша – Лёха, как мы привыкли его называть, и Татьяна – его жена, мать двоих его детей. Там же были Максим и Олег – друзья с самого детства, единственные не провинциалы в нашей компании. Рядом с ними стояли их девушки, которые, честно говоря, менялись чаще раза в год, к чему мы все привыкли.
– В общем, тут какой дело, – Сергей сделал пару шагов в мою сторону, бесцеремонно переступив порог квартиры.
Не оставалось ничего другого, как отойти вглубь, пропуская незваных гостей. Мысль о том, что бывшие друзья представляли для меня опасность, не проскочила даже на мгновение.
Этих людей я знала десять лет, любила каждого из них. Молчаливого увальня Лёху – надежду российской науки. Серёгу, чей оптимизм выручал меня не один раз. Стоило только пожаловаться на жизнь-жестянку, как он тут же, не сходя с места, находил столько позитивного, что окрылённая надеждой на лучшее, я смело шла в новый день. Татьяну – первую из нас, кто решился на детей, причём погодок. Иногда Таня становилась похожей на гибрид панды и привидения, и всё равно находила в себе силы для общения со всеми нами. Максима и Олега я тоже любила, каждого за что-то своё, как и их караван бесконечно меняющихся подружек.
И вот, вся эта компания завалилась в тесную прихожую, сделав её и вовсе крохотной.
– Я знаю, что Маринка с тобой говорила, – начал Сергей, несколько раз громко кашлянув, будто пытался прочистить горло. – По поводу нового года, – уточнил он.
– Говорила, – я скрестила руки на груди, глядя на пришедших исподлобья. – Вы хотите ещё раз об этом поговорить? Не стоит. Я понятливая.
– Да погоди ты! – махнул рукой Сергей.
Лёха переступил с ноги на ногу, Татьяна виновато вздохнула, Максим с Олегом синхронно посмотрели сначала на Сергея, потом на меня.
– Мне тут не спалось ночью, всё думал, вспоминал про нас с тобой, – протянул Сергей.
– Чего-чего? – попятилась я.
Никакого «нас с тобой» между мной и Сергеем существовать не могло! Мало того, что он друг Родиона, муж Марины, мой, как мне казалось, друг, почти брат, он совершенно не в моём вкусе.
– Нас, – он демонстративно повернулся и показал рукой на всех пришедших, топчущихся в моей прихожей. – И тебя, – тут он ткнул пальцем в мою сторону.
– А-а-а, – многозначительно ответила я, словно всё-всё поняла, хотя ничегошеньки не поняла.
– Помнишь, мы с Маринкой болели, пластом лежали, только до туалета и могли доползти, а поесть или за лекарствами – нет? Ведь ты тогда четыре дня к нам моталась, два часа в одну сторону, между прочим. Кормила, за таблетками следила, Маринке помыться помогла. Бульоны эти в термосе, котлеты на пару в кастрюльке в трёх полотенцах… Мы с ней точно сдохли бы тогда, если не от гриппа того, так от голода, а ты спасла нас.
– Скажешь тоже, – смутилась я.
– А вот ещё, к Татьяне мама прилетала лет семь назад. Помнишь?
– Ну… – промычала я.
– Что «Ну»? Она же тогда рейсы перепутала, раньше прилетела. В большом городе сто лет не была, дальше райцентра не выезжала, а тут сразу – и аэропорт, и самолёт, и мегаполис! Ты ближе всех была, вызвала такси и рванула, нашла, успокоила, довезла. Мы же знаем, что на такси ты потратила последние деньги, хоть ты и не заикнулась. Ерунда мол, помочь человеку надо.
– Именно, – вперёд вышла Марина. – Родион тогда сразу потребовал у Лёшки вернуть долг. Откуда у студента деньги на такси из аэропорта? Мы скинулись, отдали ему.
– Вот же, – всплеснула я руками.
Бюджет у нас в ту пору был раздельный, расходы мы делили поровну. На еду, коммунальные платежи, проезд, на всё, в общем. После той злополучной поездки, когда мне с огромным трудом удалось выловить в огромной терминале маму Татьяны, едва не ревущую от внутренней паники – именно поэтому я не стала добавлять ей стресса общественным транспортом с тремя пересадками, а вызвала такси, – я почти месяц была «на обеспечении» Родиона. Потом отдавала долг за съеденное и прожитое.
А он, оказывается, потребовал мои деньги, забрал их себе и меня же потом кормил в долг, не забывая упрекнуть. Вот гнида-то…
И за Лёху обидно. Он, конечно, считался будущим науки, светлой головой, надеждой и опорой нашей профессуры, только получал три с половиной копейки, даже я по сравнению с ним – настоящий денежный магнат. В пору студенчества же они с Таней и вовсе иногда голодали в самом прямом смысле этого слова.
Мы иногда всей компанией заваливались к ним в комнату в общаге. Под этим предлогом тащили несколько пакетов еды, мол, сами же и съедим, в итоге ограничивались чаем с печеньем. Родион никогда не участвовал в этих акциях, но я-то была, значит, считалось, что это наш общий вклад в благополучие друзей.
– А что бы мы без тебя делали? – вперёд вышла Татьяна, решительно отодвинув Максима с Олегом. – Всегда поможешь, с детьми посидишь. Ой, да что говорить, я же, когда Лёвушку родила, помыться могла, только когда ты приезжала!
И угораздило же Лёху в те дни подхватить ветрянку! «Нарочно не придумаешь» ситуация вышла. Он собственную жену с ребёнком не смог встретить из роддома, отлёживался у Сергея с Мариной, благо они переболели этой заразой в детстве. Я же ежедневно моталась к Татьяне, чтобы поддержать, помочь.
Правда до сегодняшнего дня я считала, что помощница из меня вышла плохая, если со старшим ребёнком я с горем пополам справлялась, то новорожденный кроха пугал почти до икоты.
– Меня к зубному водила, – вдруг сказал Максим. – Я же писец как боюсь зубных, меня мать родная не могла уговорить, а зуб болел так, что едва не чокнулся. Ты отпросилась с работы и пошла со мной. За руку держала.
– Да ладно тебе… – совсем смутилась я.
Ходила, держала, что такого-то… Известно, что мужчины настоящие трусы, когда речь заходит о врачах. Моему папе больше пятидесяти лет, угадайте, кто его водит к врачам? Правильно, жена! Иначе он или всё перепутает, или испугается и сбежит. А тут стоматолог…