Коммандер (СИ)

Прямо под вывеской у здоровенной черной машины курили трое мужчин. До отвратительного похожие на тех молодчиков, что едва не прихлопнули нас всех в Вашингтоне, в длинных плащах и шляпах — прямо как описывал Кеннеди. Буквально в нескольких шагах от них остановился пикап — точно такой же, как у шерифа. Дверь с шестиконечной звездой открылась, и из кабины выбрался…
— Проклятье, Эрл… — простонал шериф. — Какого черты ты делаешь?
Видимо, незадачливому помощнику велели только присматривать за чужаками, а не лезть на рожон, но тот почему-то решил поступить по-своему. И тут же поплатился за это — прежде, чем мы успели выбраться из машины.
Один из мужчин вдруг отступил на полшага, развернулся и вытянул руку. Сверкнула вспышка — и по улице прокатился грохот выстрелов. Помощник шерифа не успел даже дернуться — повалился на асфальт рядом с раскрытой дверцей пикапа, раскинув руки. Наверняка бедняга был уже мертв, но головорезу зачем-то понадобилось всадить в бездыханное тело еще пару пуль.
— Какого Дьявола?.. — выдохнул шериф — и тут же распахнул дверь. — Грязные ублюдки, черт бы вас всех…
— Нет, назад! — Я буквально вылетел наружу. — Осторожнее!!!
Не знаю, видели ли парни у машины, как мы подъехали — но ругань и дикие вопли уж точно не остались без их внимания. Тот, что стрелял из пистолета, тут же принялся целиться в шерифа. Второй чуть замешкался, будто не знал, что ему делать — то ли тоже хвататься за оружие, то ли поскорее спрятаться за капотом. Зато третий действовал без лишних раздумий: откинул полу плаща, рывком вытащил что-то увесистое с длинным стволом и явно уже собирался наделать в нас дырок.
Но угнаться за Одаренным конечно же, не смог: прежде, чем кто-то успел выстрелить, я швырнул заклятье. Первое, что пришло на ум, подходящее скорее против панцера или укрывшегося Щитом мага, чем против обычных людей — но и оно сработало, как надо. Копье полыхнуло в воздухе, в мгновение ока преодолев сотню шагов до закусочной — и ударило в машину.
Видимо, я попал в бензобак или какую-то топливную магистраль: что-то громыхнуло, и объятый пламенем кузов перевернулся в воздухе и влетел прямо в витрину закусочной, по пути расшвыряв головорезов в разные стороны.
— Проклятье… что это было? — сдавленно произнес шериф. — Бобби, ты видел? Я не…
— К черту все! Слышите — у нас тут еще гости! — Кеннеди метнулся обратно к пикапу. — Валим отсюда — надо предупредить остальных!
Действительно — шум только нарастал. Где-то неподалеку ревели моторы, а через несколько мгновений на дороге за закусочной вспыхнули фары. Одна пара хищных огней, вторая, третья… Несколько машин показались из-за поворота — и теперь мчались сюда.
— Я их задержу, джентльмены. — Я отступил от пикапа. — Постараюсь выиграть для вас пару минут.
Кеннеди явно хотел возразить, но так ничего и не сказал — молча полез на сиденье и захлопнул дверцу. Шериф тоже не стал тратить времени на разговоры: по пояс залез в кабину, поковырялся и через мгновение вытащил что-то — кажется, винтовку, или что-то на нее похожее.
— Держи, сынок — тебе пригодится… Пользоваться умеешь?
— Как нибудь разберусь. — Я едва успел поймать неожиданный подарок и то ли пояс, то ли наплечный ремень с патронами. — Спасибо, шериф!
— Будь осторожнее. Задай жару этим говнюкам — и приходи поскорее! Мы постараемся…
Кеннеди тоже что-то кричал, но его слова утонули в реве мотора. Пикап сорвался с места, со скрежетом шим развернулся и умчался — обратно в сторону дома. А мне осталось только поскорее убраться с дороги.
И заодно разобраться, что за игрушку подкинул шериф. Явно не знакомую винтовку и даже не модный самозарядный карабин местного производства. Судя по патронам, что-то гладкоствольное, рассчитанное на стрельбу крупной дробью. Ни рукоятки затвора в положенном месте, ни скобы снизу — видимо, помповая конструкция. Мне еще не приходилось держать в руках ничего подобного, но покойный Мама-и-Папа знал про оружие все на свете — так что кое-какее представление я имел — даже, пожалуй, при желании смог бы вспомнить название модели этого самого траншейного ружья фабрики Винчестера.
 
Будто бы это могло мне помочь.
Я так и не разобрался, куда следует цеплять патронташ, поэтому просто закинул его на плечо, а сам плюхнулся в кусты у стены церкви. Здесь тень надежно скрывала меня, хоть на улице и было не так уж темно — полыхающий в витрине закусочной автомобиль светил не хуже фонаря. Хоть какое-то преимущество… хорошо, если не единственное.
С одной стороны — вооруженные до зубов головорезы из Вашингтона. То ли федералы, то ли наемники, то ли гангстеры в количестве пары десятков человек — а то и больше. С другой — невыспавшийся и усталый Одаренный с дробовиком, волею судеб оказавшийся за тысячи километров от родового Источника и лишившийся чуть ли не половины резерва. Так себе математика, если честно.
Впрочем, какая разница.
Я прицелился и, мысленно досчитав до трех, всадил Булаву в радиатор ближайшей машине. Та уже успела чуть ли не поравняться с закусочной, так что промахнуться было сложно. От удара хромированная решетка радиатора сложилось пополам и ушла куда-то под капот. Магия смяла металл кузова, как фольгу — будто водитель въехал в бетонную стену. Во все стороны стороны брызнули осколки стекла, и машину подбросило так, что я на мгновение увидел крышу и даже багажник — и с искрами потащило по асфальту.
Даже если внутри кто-то и выжил, им наверняка переломало половину костей. Не знаю, сколько головорезов я вывел из игры одним ударом, но с остальными еще только предстояло разобраться. Вторую машину в колонне занесло и впечатало боком куда-то в угол закусочной, но две другие проскочили — и теперь мчались прямо на меня. Я поспешно кинул еще две Булавы и промахнулся… или скорее оба раза угодил в “глушилку”: вряд ли среди заговорщиков в Вашингтоне не нашлось умника, который мог сообразить, кому господин президент обязан успехом своего побега. Эти парни наверняка имели самый широкий арсенал средств борьбы с Одаренными — и уж точно умели ими пользоваться.
Пришлось взяться за оружие. Громыхнул выстрел, и покрышка колеса одной из машин брызнула ошметками резины. Я почти не целясь влепил два заряда дроби в лобовое стекло и откатился за угол — головорезы у закусочной уже пришли в себя, им явно не терпелось поскорее пустить в ход свои чертовы трещотки. Судя по визгу тормозов, ругани и топоту ботинок по асфальту, остальные тоже сообразили, что машина для Одаренного слишком хорошая мишень — и благоразумно решили продолжить путь пешком. Подпустив их чуть ближе, я высунул ствол из-за угла, пару раз пальнул на звук — и пустился наутек.
Наискосок через крохотный церковный дворик, в проезд и дальше, по раскатанной колесами автомобилей земле. У обычного человека такой путь занял бы секунд десять, не меньше — а я управился втрое быстрее. Одним прыжком махнул через ограду в две трети моего роста и, завалившись на бок, принялся заряжать оружие. Дробовик позволял стрелять на два-три десятка шагов почти наугад и впечатлял мощью, но у медали была и обратная сторона.. Увесистые цилиндрики двенадцатого калибра будто сами с готовностью выпрыгивали из патронташа, пальцы не дрожали, и механизм тоже работал исправно — и все же процесс показался до безумия долгим.
Когда я целиком набил трубку магазина под стволом, топот и натужное пыхтение раздавались уже совсем близко. Головорезы потеряли меня из виду и больше не стреляли, но зато успели подобраться почти вплотную.
Им же хуже.
Я высунулся из-за ограды и дважды разрядил дробовик — почти в упор. На таком расстоянии игрушка шерифа ничуть не уступала моему любимому “кольту”, и результат превзошел все мыслимые ожидания: один головорез в шляпе свалился, как подкошенный, а второго и вовсе отбросило на несколько шагов. Выстрелить в третий раз уже не вышло — церковный дворик буквально взорвался грохотом и вспышками, и вокруг засвистели пули. Я повалился на землю, и едва успел прикрыть лицо локтем от сыпавшихся сверху щепок, древесной пыли и ошметков краски. Головорезы своими трещотками наделали в ограде столько дыр, что я без особого палил прямо сквозь нее и даже уложил двоих прежде, чем снова закончились патроны.