Запрещённый приём (ЛП)

— Да, вампиров. — Подтвердила я.
Взгляд Тодда остекленел, он вновь уставился в пол. У него были карие глаза — сперва я даже не заметила этого. Господи, он и правда был жертвой абьюза — настолько покалечен, что даже не способен смотреть в глаза другому человеку. Может ли вербальный абьюз до такой степени поломать человека? Может, им дело не ограничивалось, и Мюриэль поколачивала своего мужа за закрытыми дверями? Это противозаконно, независимо от того, жена бьет мужа или наоборот. Я задумалась, не спасти ли мне Тодда. Но это все потом. Как только спасу Бобби Маршана и найду убийцу, сразу займусь жертвами абьюза в браке, если, конечно, Тодд не повинен ни в чем ином, кроме попытки ограбления. Если же он помог Мюриэль подставить Бобби и убить Рэя Маршана, я не смогу спасти его. Никто не сможет.
— Мне казалось, что федеральные маршалы убивают чудовищ. — Заметила Мюриэль.
— В числе прочего. — Ответила я.
— Но вы же не можете с ними дружить.
— Все немного сложнее, чем кажется.
Мюриэль уставилась на меня так, будто гадала, стебусь я над ней или нет. Я не стебалась. Ну, или не слишком стебалась.
— Я удивлена, что кто-то из маршалов узнал нимфенбургский фарфор.
— Статуэтки вроде этих и некоторые картины — это все, что осталось от людей, которых знали мои друзья много веков назад. Для них это как фотографии близких, которые они показывают, вспоминая о них.
Я не стала добавлять, что у Жан-Клода была статуэтка актрисы, в которую он был когда-то влюблен. Она стояла за стеклом в комнате с другими сокровищами, о существовании которой я даже не знала до недавнего времени. Чем ближе мы подбирались к свадьбе, тем усерднее он старался продемонстрировать, что рассказывает мне все, что я должна узнать о нем прежде, чем скажу «да». Но, поскольку он прожил больше шести веков, его прошлое было заметно насыщеннее моего. Он не то что бы скрывал от меня что-то — ему действительно трудно было вспомнить все, что он пережил. Ученые все еще изучают вампиров, стараясь понять, как они могут держать в голове столько столетий опыта. Есть надежда, что эти исследования помогут в борьбе с Альцгеймером и другими болезнями, поражающими мозг.
Ньюман сфотографировал статуэтки прямо в чемоданчике, прежде чем аккуратно закрыть его.
— Что ж, пойдемте проверим, что еще вы хотели спрятать в своей машине от злых дядечек в полицейской форме. Прошу прощения, Блейк. И тетечек тоже.
— В этом нет необходимости, Дюк. — Сказала Мюриэль. Она как ни в чем ни бывало переключилась на обращение по имени.
— Я так не думаю, Мюриэль. Что скажут страховщики, если обнаружат пропажу старинных и ценных вещей из дома? Они могут обвинить людей, которые не были к этому причастны — например, усердно трудящийся персонал. Мы же не хотим, чтобы вину повесили не на тех людей, правда, Тодд?
— Эм, ну конечно же нет… — Заикнулся Тодд.
— Заткнись, Тодд! — Рявкнула на него Мюриэль.
— Пойдемте в гараж и посмотрим. — Сказал Дюк.
Мюриэль коснулась его руки. Язык ее тела сменился на что-то более нежное.
— Нам ни к чему там все эти офицеры, Дюк.
— А я думаю, что очень даже к чему.
Она скользнула ближе к нему — так, чтобы касаться его всем своим телом, и это выглядело неуместно при данных обстоятельствах.
— Мы же старые друзья, Дюк. Зачем нам толпа?
Он уставился на нее так, будто не мог поверить, что она пытается соблазнить его в такой момент. Я рассмеялась — ничего не могла с собой поделать. Мюриэль была до одури напористой. Она бросила на меня жесткий взгляд, стоя рядом с Дюком.
— Вас это не касается. Ваш монстр сидит под замком. Это — дела обычной полиции. Они касаются только Дюка и меня.
— Я так не думаю, Мюриэль. Мне нравится мысль, что маршалы присоединяться к нам.
Ее ладно наманикюренный ноготь прошелся по краю его уха, аккурат под шляпой Медведя Смоки. Он дернулся и отступил от нее на шаг, не позволяя ей прижиматься к нему.
— Они нам не понадобятся, Дюк.
— Два маршала США будут отличными свидетелями.
— Свидетелями чего, Дюк? — Даже голос ее изменился — стал ниже, наполнился страстью, как будто она реально думала, что у нее есть шанс соблазнить его. Либо такое дерьмо уже срабатывало на нем раньше, либо она была крайне высокого мнения о себе. Думаю, и то, и другое.
 
— Маршал Блейк, мне неудобно просить вас об этом, но не могли бы вы приглядеть за Мюриэль? С вами она вряд ли будет проворачивать свои женские штучки.
— Всегда рада помочь коллеге-офицеру.
Я встала рядом с Мюриэль. На каблуках она возвышалась надо мной, как башня, но я не подала виду, что меня это беспокоило.
— Дюк, я не хочу идти с ней. Я хочу с тобой.
— Это сюсюканье женщины-вамп реально когда-то на мне срабатывало? — Поинтересовался Ледук.
— Просто я становлюсь такой рядом с тобой. — Почти мурлыкнула она.
Ледук вздохнул и подозвал к себе Тодда.
— Пошли, наконец, в гараж.
Мюриэль потянулась к ним, хотя, вероятно, ее целью был Дюк. Я мягко заблокировала ее руку и сказала:
— Если вы не можете держать руки при себе, я поищу наручники.
— В этом нет необходимости. — Сказал Рико, но не то что бы он был в восторге от своей фразы. Он будто сказал то, что должен был сказать.
Дюк повернулся к своему помощнику.
— Ты впустил их в дом, который им не принадлежит. Ты позволил им сменить код охранной системы и держать его в секрете от тебя. Ты бы даже позволил им уехать вместе с этим. — Он приподнял чемоданчик.
— Они не могут украсть то, что и так им принадлежит. — Возразил Рико.
Интересно, он реально настолько тупой, или… Нет. Лучше я буду просто считать его тупым.
— Эти вещи им не принадлежат, Рико. Ни черта им в этом доме не принадлежит. И дом им тоже не принадлежит. Рэй и Мюриэль не проживали вместе. Они даже не нравились друг другу. Мы понятия не имеем, что сказано в завещании, пока не прочтем его. До тех пор этот дом и все вещи в нем принадлежат Рэю Маршану. Его единственной семьей были Джоселин и Бобби, но даже им не позволено выносить отсюда что-то, кроме своих личных вещей. Тебе ясно?
Рико уставился на него, слегка поджав губы. Он будто сдерживался, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, о чем пожалеет в дальнейшем. В этом высоком человеке явно скрывалось раздутое эго, а его начальник весь вечер его унижал.
— Да, Дюк, мне это ясно. — Голос помощника был тихим и осторожным, а слова — будто натянутыми.
Я не знала Варгаса лично, но даже я услышала в этой фразе «пошел ты на хрен». Полагаю, ты не нарушишь субординацию, если не ляпнешь такое вслух.
— Рико понимает, что только дурацкие бумажки мешают мне стать владелицей всего в этом доме.
— Может оно и так, Мюриэль, но пока мы не разберемся с бумажками, встань-ка как полагается.
— Прошу прощения?
— Он хочет, чтобы вы встали к стене и прижали к ней ладони. — Объяснила я.
— Прошу прощения? — Повторила она крайне оскорбленным тоном.
Я помогла ей встать к стене и пнула ее по ногам, чтобы она расставила их пошире. Она чуть не рухнула на колени из-за того, что была на шпильках. Как только Мюриэль поняла, что мы действительно будем обыскивать их с Тоддом, она попыталась позвать Дюка, но он остался стоять рядом с ее мужем, оставив меня разбираться с женщиной-вамп. Ньюман держался поблизости, чтобы оказать мне поддержку в случае чего, или же он думал, что Мюриэль предложит ему обыскать ее. А может, он просто боялся, что я буду слишком груба с ней. Она продолжала втирать мне о том, какая она крутая и важная, про свою семью, и как я пожалею о том, что делаю. Она все время пыталась отстраниться от стены и развернуться ко мне лицом, пока я не пришпилила ее к ней локтем, вдавив его в болевую точку на спине и пригрозив ей наручниками. Она позвала на помощь, так что Ньюман помог держать ее, пока я снимала наручники со своего ремня. Я могла бы удерживать ее и без посторонней помощи, но для этого мне пришлось бы опрокинуть ее на пол, что было бы чрезвычайно грубо по отношению к миссис Маршан-Бабингтон. Наручники приятно щелкнули на ее запястьях, как только я нашла подходящий для них размер. У Мюриэль были весьма тонкие руки для человека такого роста. Она буквально заорала, когда мы с Ньюманом вдвоем прижали ее к стене, и попыталась отдавить мою ногу своей шпилькой, но я увернулась. Ньюман этого делать не стал, но ничего серьезного она ему не сделала. Она боролась как девчонка. Да и наручники мои были созданы для сверхъестественных ребят, так что никуда она не денется.