Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Я едва не давлюсь воздухом от услышанной грубости. В его словах есть доля правды… Я уже не один раз обманывала Максима и сбегала. Последний раз станет для всех нас решающим, а последствия очень непредсказуемыми.
— Я — жена вашего сына, и как бы вы этому ни противились, уже всё давно решено самим Максимом. Да, он испытывает ко мне чувства, и я могу этим воспользоваться, но не больше, чем любая друга женщина может позволить себе со своим мужем. Привыкайте к тому, что я жена вашего сына, Виктор. Вы же не хотите расстроить Максима? — многозначительно взглянув в глаза мужчины, который едва не скрипнул зубами от злости.
Я сдержанно улыбнулась. Так-то!
— Чем меньше от тебя проблем, тем лучше для всех нас, — он оценивающе разглядывает моё лицо, едко оскалившись. — Посмотрим на твою сговорчивость позже, — его слова оказались многообещающими и даже пугающими.
О чём это он говорит?
— Я не совсем вас понимаю…
— Ярослава! — неожиданно громкое рычание заставляет меня дернуться и оглянуться. Максим сбегает с крыльца недовольный, злой и кое-как одетый в помятую рубашку и не в плотно застегнутых брюках… И босиком.
Последнее не скрылось и от его отца, который нахмурился, но очень скромно промолчал.
— Как спалось, Максим? — Виктор рассержен из-за нарушенных правил собственным сыном.
Проигнорировав вопрос отца, Макс устремил на меня взгляд, в котором плескается уйма эмоций, и я уже неспособна их различить.
— Вернись в спальню, — скомандовал мой муж, и я моментально кивнула, любезно улыбнувшись напоследок Виктору.
Максим не начинал разговора с отцом до тех пор, пока я не зашла в дом. Наверное, решил посекретничать с Виктором.
Маргарита встречает меня на пороге, пронизывая меня взглядом, никак не отреагировав на моё мирное приветствие. Мурашки по коже сами по себе побежали по спине, перебираясь на грудь и шею, заставляя вздрогнуть.
— Сумасшедший дом… — прошептала я, войдя в спальню и сразу же подошла к окну, осторожно подглядывая за беседой между Максимом и его отцом.
  
Часть 4.1
 
Я давно не радовалась так сильно, как в тот момент, когда Максим влетел в спальню злющий, как сам черт, в приказном тоне отдав распоряжение собирать вещи. Разговор с Виктором явно не заладился, но я счастлива, что в ближайшее время покинула столь неприятное для меня место.
Несмотря на то, что Максим был угрюмым ещё целые сутки и по возвращению заперся в кабинете, я чувствовала себя хорошо, обедая в одиночестве, обсуждая меню с шефом на предстоящую неделю, занявшись своим гардеробом, при этом не выпуская из головы последнюю встречу с Вадимом. В общем, я в это время была впервые в гармонии с собой, хоть и немного с тяжелыми мыслями.
Порадовало то, что Максим сдержал слово и отменил строгое надзирательство. Он дал возможность заниматься всем тем, чем я хочу, оставив охрану на улице, и несколько человек гулящих по дому, таких, как Эльдар и его напарник.
Отчасти я понимала, что должна пойти и поддержать своего мужа после нервного визита к его родителям, придать ему силы и уверенности, подарить немного ласки и тепла, заверив его в моей добродетели… Но ноги сами по себе не шли, разум махал руками и ногами от подобной затеи, пока я размышляла о том, что с ним произошло. Неужели его так сильно впечатлила ссора с отцом?
И я бы не шла в его кабинет, если бы он вернулся ночью в спальню. А он не вернулся, нарушая собственные негласные правила. Максим всегда спит в супружеской спальне.
К трём часам ночи я сонно завернулась в плед и пошла на разведку. Эльдар, которого я встретила в коридоре, несколько удивленно проследил за мной взглядом, пока я не свернула за углом…
Став перед тяжелой дверью кабинета, я потянула за ручку, отпирая ее. В комнате горит одна лампа, едва освещая комнату. Максим сидит на диване, пальцами перебирая стакан с янтарной жидкостью, и даже не оборачиваясь, смотрит куда-то вниз.
Здесь невероятно холодно из-за открытого настежь окна.
— Моя любимая жена, — пьяно протянул Максим, захлопнув альбом, напоминающий наш, супружеский. Я поняла, что он непросто расслабляется, а в стельку пьян, и желание разговаривать пропало напрочь. — Иди ко мне, — он похлопал по дивану рукой.
 
Я машинально пошла на зов и присела, как хотел Гордеев.
— Почему ты всё ещё пьешь? Завтра на работе будешь в неважном состоянии и страдать от похмелья, — я проследила за тем, как он ядовито усмехается, сверкнув в полутьме глазами, допивая алкоголь из стакана.
Теперь в каждом его жесте я вижу Виктора, и не могу избавиться от этого крайне неприятного чувства.
— Завтра… Точнее уже сегодня буду отсыпаться. Работа никуда не денется, — хмыкнул Максим, и одним движением притянул меня ближе к себе, обнимая и заставляя уткнуться в его грудь. — Знаешь, Ярослава… Мой отец не совсем доволен твоим поведением, но почему-то ты ему приглянулась, — он одной рукой удерживает меня за талию, а второй наливает алкоголь в пустой стакан, добрую половину проливая на стол.
Я напряглась, поджав губы.
Максим берет стакан, делает пару глотков, замирает, и тяжело вздыхает.
— Ты хочешь сбежать от меня, да? — выпаливает Максим, переполненный эмоциями. Я насторожилась. — Отвечай, Ярослава. Сейчас же.
— С тобой тяжело, но… Но уже не так, как раньше, — говорю я.
Последнее время он и вправду сдал позиции, и несмотря на свои безумные идеи в сексуальном плане, он не позволяет себе меня бить по лицу или запирать в комнате на несколько суток.
— Но сбежать ты хочешь. Он ведь прав, не так ли? — наводящий вопрос.
Похоже, Виктор настраивает нас друг против друга. Зачем ему это?
— Куда мне, по-твоему, бежать, Максим? Как и зачем? — я говорю с неожиданной легкостью, поверив сама себе. Мне, конечно, хочется держаться с Максима как можно дальше, но, если бы не Эльдар с Вадимом, я бы точно не смогла ничего придумать в ближайший год.
Несмотря на то, что Гордеев дает свободу, он тщательно следит за мной и никогда не даст сделать лишний шаг. Он знает, на что я способна и это паршиво.
Максим не отвечает, сбито выдыхая. Он над чем-то размышляет, и я уверенна, что его мысли тяжелее, чем мои.
— Это отец тебе такое наговорил, да? — я смотрю на Максима, который прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана, потянув меня за собой.
— Моя сообразительная девочка, я всё равно тебя не отпущу. Осталось только решить, готов ли я показать тебя общественности или нет, — сомнительно похвалил он меня, похлопав по бедру. — Не переживай и иди спать, я скоро приду.
— Ты прислушиваешься к мнению своего отца… Что мне теперь ожидать? — я отпихнула его руку, встав с дивана. Максим открыл глаза, скучающе меня рассматривая. — Ты практически согласился на то, чтобы тебя сопровождала другая женщина на банкете, и продолжаешь потакать ему! — я сердито нахмурилась.
Виктор может разрушить все мои планы и отношения, которые я так долго строю с невыносимым Гордеевым.
Я знаю, что каким бы ни был мой муж, держать его нужно возле себя, и не дать возможности связаться с другой женщиной. Если Максим сможет заинтересоваться кем-то в сексуальном плане, или к кому-то проявить симпатию, то для меня он будет приберегать свою агрессию и проявлять насилие.
Пока что его чувства сосредоточены на мне, и как же хорошо, что жизнь среди московских сучек научила меня быть стратегически развитой в отношениях с мужчиной.
Каким бы сильным ни был Максим, он остается на моём своеобразном поводке. Он уже убрал от меня своих надзирателей, а может скоро и вовсе начнет полностью доверять и отпустит в город… Главное, правильно подойти к этому щекотливому вопросу.
— Ярослава, — тошно протянул он, — не будет никакой другой женщины. Виктория была моим прикрытием на светских вечеринках в качестве содержанки. Она превосходная актриса.
Я молчаливо смотрю на пьяного Максима, который ерошит себе волосы, едва держит в руках стакан, расплескивая на пол алкоголь, и в голову лезут всякие скользкие мысли.