Затаившийся у порога (ЛП)

Соня прищурилась.
- Это же не золото, правда?
Хейзел постучала по стенке ногтем.
- Думаю, нет.
Это был желтоватый металл, но слишком тёмный для золота; однако он также не был похож на бронзу или латунь. "Янтарный" было единственным словом, которое она могла подобрать, чтобы описать его уникальный оттенок. Обе женщины, казалось, пристально смотрели на него, словно на какой-то чарующий тотем.
- Какие интересные узоры, - заметила дальше Соня.
Хейзел не назвала бы их интересными. "Больше похожи на тревожные..."
Странные глифы и узоры вроде знаков "меньше" и "больше" были очень слабо выгравированы по всему объекту. На крышке, по центру каждой слегка неровной стороны, были такие же тусклые барельефы, которые, казалось, изображали какую-то неясную фигуру, детали которой она не могла разобрать. Хейзел не могла понять, почему эта фигура её нервировала.
- Открой, - сказала Соня.
Хейзел помолчала, затем ногтем приподняла загнутую крышку.
Металлическая яйцевидная полоса была закреплена крошечными распорками внутри шкатулки. Хейзел не могла представить, для какой цели это служило.
- Теория шкатулки для драгоценностей.
- Зачем полоса? Чтобы закрепить что-нибудь на ней?
Хейзел снова закрыла крышку. Действительно она смотрела на коробку с малым вниманием, но что-то...
"Что-то в ней было..."
Что вызывало у неё тошноту. У неё закружилась голова, когда она внимательнее посмотрела на едва различимые гравюры - в основном формы, похожие на букву V по бокам, - и ей показалось, будто маленькие углы то открывались, то закрывались.
"Я просто устала", - подумала она.
Но тут её прищур обострился: она смотрела на выгравированную фигуру на крышке. Её желудок сжался.
На мгновение фигура выглядела выпуклой, с цепочкой щупалец внизу.
Ещё один мираж, рождённый усталостью.
"Щупальца", - слово закрутилось у неё в голове.
Её разум просто заставил её так думать, основываясь на ужасающем ребёнке из её кошмара в сортире.
- Положи обратно, - с отвращением сказала Соня. - Не знаю почему, но мне она не нравится. Внезапно она стала выглядеть жутко.
- Ага, - Хейзел поставила шкатулку обратно на полку. - Может быть, это болезнь с моей стороны, но... разве ты не говорила, что Генри покончил с собой в этой комнате?
- М-м-м...
Затем они обе посмотрели на единственную верхнюю балку кабинета.
- Должно быть, так оно и есть, - сказала Хейзел.
Но в то же время Соня случайно заглянула в маленькую урну у стола. Она отпрыгнула назад, словно испуганная, и нахмурилась, указывая вниз.
- Теперь я действительно собираюсь надрать ему задницу, - сказала она.
Хейзел заглянула в мусорное ведро. В нём был кусок толстой верёвки.
- Большое спасибо, Фрэнк, за то, что оставил петлю висельника в доме! - добавила Соня.
- Ты вдруг стала такой брезгливой.
Хейзел пришлось усмехнуться.
- Брезгливой и стервозной. Боже мой, мой живот торчит, как пивной бочонок, пока отец моего ребёнка играет в Льюиса и Кларка, и теперь я смотрю на чёртову верёвку, на которой Генри покончил с собой. Фрэнк действительно иногда может быть невнимательным придурком.
- Он просто рассеян...
- Не заступайся за него!
- Но ты права, он невнимательный придурок.
- Так-то лучше.
- Слушай, я голодна, так что давай...
- У нас есть тарталетки, - напомнила Соня.
Хейзел нахмурилась.
- У тебя внутри растёт ребёнок, Соня. Он или она заслуживает лучшего, чем тарталетки. Так что иди готовься. Мы идём в таверну "В ЛЕСУ БОССЕТ-ВЭЙ" или как там она называется.
- Ты просто хочешь подлизаться к леснику, - сказала Соня, понимающе кивая. - Я тебя знаю.
- Просто соберись, а я выброшу это в мусорный контейнер, - а затем она полезла в мусорное ведро и схватила кусок верёвки, которая, несомненно, была на шее Генри Уилмарта несколько ночей назад.
- Фу! - Соня взвизгнула.
Хейзел выскочила из хижины.
"Она действительно перегружена гормонами беременности или чем-то ещё".
 
Снаружи она пересекла передний двор к концу подъездной аллеи, но притормозила, чтобы бросить гримасничающий взгляд на туалет. В её сознании щупальцевидный новорождённый завизжал, его рот-присоска пульсировал.
"Господи..."
Напротив почтового ящика стоял большой пластиковый мусорный контейнер. Она подняла крышку и затаила дыхание от вони. Но прежде чем она выкинула петлю, она поймала себя на том, что смотрит вниз.
Несколько предметов, которые она не могла идентифицировать, лежали в мешке с мусором.
К металлическим платформам были прикреплены кожаные ремни, а из каждой из двух платформ торчали острые стальные шипы. В мусорный контейнер также был опущен длинный кожаный ремешок с пряжкой, но он был слишком длинным для ремня.
Она подняла одну из платформ.
Когда она заметила щепки, застрявшие в стальных шипах, она могла догадаться, что это были предметы, которыми рабочие лазили по телефонным столбам; на шипах было выгравировано название бренда: СПОРТИВНЫЕ АЛЬПИНИСТЫ ИНКОРПОРЕЙТЕД. Затем она достала из мусора квитанцию, которая гласила: СНАРЯЖЕНИЕ ДЛЯ АКТИВНОГО ОТДЫХА ХАММОНДА, БОССЕТ-ВЭЙ, шипы лайнмены, одна пара, 199 долларов 99 центов. Следующий предмет: пояс для масштабирования деревьев, один, 69 долларов 99 центов.
- Это Фрэнк купил? - Хейзел пробубнила вслух, но затем квитанция сказала ей, что этого не могло быть.
Эти предметы были куплены не только до приезда Фрэнка, но и за два дня до того, как Генри Уилмарт покончил жизнь самоубийством.
Хейзел почти не знала Уилмарта, хотя он определённо не произвел на неё впечатление спортивного альпиниста или другого спортсмена.
Последний пункт в квитанции сделал открытие ещё более мрачным.
Верёвка, сизаль, 3/4 дюйма, 20 футов, 10 долларов США.
Хейзел смотрела в никуда.
"Зачем Генри покупать шипы для лазанья по деревьям? Если только..."
Если только он изначально не планировал повеситься на дереве? Тогда он подумал, что это лучший вариант?
Она предположила, что в этом есть смысл.
Она бросила верёвку в мусорный контейнер, потом заметила ещё одну вещь: металлическую банку, про которую она сначала подумала, что это банка с краской, пока не подняла её для более тщательного осмотра. ДРЕВЕСНАЯ СМОЛА, гласила она. Она была пуста, но на стенке банки остались следы какого-то смолистого вещества.
"О, например, когда ты срезаешь ветку с дерева, это то, что ты намазываешь на пень".
Она пожала плечами, поставила банку обратно в мусорный контейнер, закрыла крышку и вернулась в хижину.
 ГЛАВА ТРЕТЬЯ 
Удивлённая Соня сказала:
- Этот бургер из белки прекрасен! - после всего лишь одного укуса. - И подумать только, у меня были сомнения.
- Ондатра тоже превосходна, - похвалила Хейзел тягучие, но ароматные кусочки на своей тарелке с едой. - На вкус как копчёная утка, а опоссум напоминает мне мясо голени индейки.
Затем она откусила хрустящий кусочек следующего блюда: жареной во фритюре бородавчатой ​​змеи.
- Только не говори мне, - заподозрила Соня, - что она на вкус как курица?
- Не-а. Больше похоже на форель, и очень вкусно.
Хейзел скользнула взглядом по таверне: деревянные столы, деревянные стены и деревянные полы. Ароматы с кухни были восхитительными. У самой задней стены тянулся длинный бар, занятый рабочими... Жлобами, другого слова она не могла подобрать. Большинство столов было занято группами грубоватых мужчин с грубым голосом. Однако её поразило, что, когда они с Соней вошли, посетители почти не обратили на них внимания.
"Похоже, мы здесь единственные женщины, кроме официанток".
Она, по крайней мере, ожидала, что на них будут глазеть, особенно учитывая её скудные шорты и топ, а также огромный бюст Сони, но на самом деле ничего этого не было.