Затаившийся у порога (ЛП)

"Мне нужен какой-нибудь очиститель", - решила она.
Если бы всё осталось так, как сейчас, это заняло бы вечность.
- А, вот ты где, - раздался сзади сонный голос Сони.
- Чёрт, извини, я, должно быть, разбудила тебя...
- Нет, нет, - Соня, взлохмаченная, достала из холодильника газировку. - Я спала несколько часов, боже...
Хейзел посмотрела на неё.
- Разве... - начала она, затем закусила губу.
- Нет, я ничего не слышала от Фрэнка, этого придурка, - Соня протёрла глаза. Для женщины, которая только что вздремнула несколько часов, она выглядела так, будто ей нужно было ещё поспать. - Меня это действительно беспокоит.
Хейзел изо всех сил пыталась сказать что-нибудь в утешение, но знала, что нечего.
- В любом случае, мне очень жаль, что я бросила тебя в трейлере Гарольда.
- Горация, - поправила Хейзел. - И это нормально. Тебе нужно было собственное пространство. Я... - обстоятельства вынудили её остановиться. - Я хорошо погуляла.
Но потом она подумала:
"На самом деле, меня изнасиловали, пинали и били током, но я испытала массу оргазмов. Видишь, какая я никчёмная?"
- Я рада, - сказала Соня, потом покосилась на чёрную выпуклость на прилавке. - Что это?
- Сияющий Трапецоэдр, хочешь верь, хочешь нет.
- Камень, от которого, по словам Генри, он избавился?
- Хм-м-м... Короче говоря, я нашла его застрявшим в недрах дерева и покрытым этой чёрной древесной смолой.
Соня усмехнулась.
- Вот тебе и "безвозвратное" распоряжение Генри.
- На самом деле, это было довольно умно. Что-то, что он не хотел, чтобы нашли, поэтому он спрятал это рядом с домом...
- Последнее место, куда бы кто-то подумал заглянуть. Как "Украденное письмо" По. Но как ты...
Хейзел пожала плечами.
- Мне повезло, - сказала она. - Но он покрыт этим чёрным веществом, и я не могу его снять. Я умираю, так хочу увидеть, как он выглядит. Картинка на компьютере Генри была потрясающей - особенно цвета - так что настоящий будет ещё лучше.
- Смола из дерева, да? Если ты использовала стальную губку, она может поцарапать поверхность.
Хейзел вытерла руки.
- Мне нужно достать растворитель для очистки...
- Любой углеводород, вероятно, подойдёт, медицинский спирт, бензин - чёрт возьми, может быть, даже бутылка виски Генри.
- Я сделаю это позже - у меня сводит пальцы от всего этого трения.
Хейзел последовала за подругой в гостиную, где они обе сели на край кровати. Соня смотрела куда-то вдаль.
- Перестань волноваться, - прошептала Хейзел. - Это нехорошо для тебя.
- Я не знаю, волнуюсь я или злюсь, - Соня тревожно вцепилась в колено. - Я думаю... что, может быть, мне стоит просто отменить свадьбу?
Хейзел знала, что ей следует быть осторожной в любых сопутствующих замечаниях.
- Слушай, Соня. Я не заступаюсь за него, но я думаю, что это было бы серьёзной чрезмерной реакцией.
Соня потёрла виски.
- Ты права, и я действительно слишком остро реагирую на вещи, но - Господи! - это действительно причиняет мне боль.
Хейзел обняла её.
- Мужчины - это просто кучка пенисов, так оно и есть. Мы миримся с их дерьмом, а они с нашим.
- Как мило с твоей стороны! - Соня выдавила смешок.
- Просто позволь ему закончить все эти дела с Генри, и тогда всё будет в порядке. А если нет... - Хейзел развела руками. - Тогда мы оторвём ему яйца и повесим их на зеркало заднего вида, как игральные кости из губки.
Соня вяло рассмеялась.
- Хотела бы я быть такой же практичной и разумной, как ты. По крайней мере, я попытаюсь, - она остановилась на мгновение. - Но... разве человеческая природа не бывает иногда ревнивой, подозрительной, неуверенной или параноидальной?
- Иногда, конечно.
- А что мне делать, если он не вернётся завтра днём? Что, если он снова позвонит и найдёт ещё оправдания, что его здесь не будет?
- Что ж...
Соня ломала руки.
- Если он не вернётся завтра... Я собираюсь взобраться на эту чёртову вершину, или гору, или что там ещё, и прикончить его.
Хейзел обняла её.
- Это разумно, если он не вернётся завтра днём. Но ты не пойдёшь, я пойду.
 
- Хейзел, это моя головная боль, а не твоя.
- Ты на восьмом месяце беременности, и у тебя есть предписания врача не перетруждаться, - напомнила Хейзел. - Сегодня я разговаривала с некоторыми людьми о том, как добраться до того дома.
- Серьёзно? - удивлённо спросила Соня.
- Гораций говорит, что его бабушка рассказывала ему, что это место находится прямо наверху, там, где туманная гряда. Он также прикинул, что на то, чтобы добраться туда, уйдёт полдня, поэтому я иду, а не ты, - Хейзел была уверена в том, что справится с задачей, если в ней возникнет необходимость. - Но давай просто дадим Фрэнку ещё один день и посмотрим.
Соня кивнула.
- Ты замечательная, Хейзел. Не знаю, что бы я без тебя делала...
От этих слов у Хейзел полегчало. Тогда она могла бы растаять, когда Соня поцеловала её в щёку.
"Пожалуйста, пожалуйста, ещё", - умоляла Хейзел.
- Я так устала, что не понимаю, - Соня разочарованно зевнула. - Я не должна быть такой уставшей, особенно после сна.
- Стресс, - предположила Хейзел. - Беспокойство о Фрэнке утомило тебя, - она обняла её, сопротивляясь движению притянуть сильнее, затем просто улыбнулась и сказала: - Поспи ещё немного. Я разбужу тебя к ужину. Я заметила гриль на заднем дворе - мы поужинаем позже. Я приготовлю тебе что-нибудь.
- М-м-м, - пробормотала Соня, - ты прелесть...
Потом она снова заснула.
Следующие несколько часов Хейзел провела, пытаясь привести компьютер Генри в порядок - безрезультатно - и ещё час после этого, пытаясь смыть всю смолу с Сияющего Трапецоэдра: это было невозможно без какой-нибудь чистящей жидкости. Она положила его в машину, зная, что утреннее солнце нагреет его и сделает смолу менее липкой. Она действительно хотела увидеть кристалл во всём его сияющем зрелище. Позже она поехала в город и купила на рынке свежего судака, а также немного спаржи и картофеля. Когда она разбудила Соню в шесть часов вечера, они устроили сказочный пир на заднем дворе.
Но тревога её подруги из-за поведения Фрэнка никуда не делась. Соня оставалась рассеянной и на взводе, несмотря на очевидное усилие не казаться такой. Они сидели на улице до глубокой темноты, наблюдали за светлячками и слушали цикад, а потом легли спать.
Хейзел, по сути, заставила себя заснуть, во-первых, от попытки изгнать непристойную дихотомию: отвратительные вещи, которые Рыбные парни сделали с ней, а также тот факт, что она получила необычайное удовольствие от их действий. Кроме того, то, что она была в постели с Соней, но не могла заниматься с ней любовью, только усугубляло её разочарование. Хуже было знать, что прошлой ночью у них была сильная близость, но, конечно...
"Я ничего из этого не помню..."
Несколько любовников в её прошлом жаловались, что она разговаривает во сне, но также периодически подвергается нападкам лунатизма.
"Прошлой ночью, я думаю, я спала...ЧЁРТ".
Сознательное упущение того, чего она так сильно хотела, только усугубляло её уныние. В конце концов, однако, она всё-таки заснула под мягкое гудение потолочных вентиляторов...
...Ночь окутывает тебя, пока ты лежишь голая и потеешь в постели, но поначалу ты видишь лишь темноту. Фон твоего спящего разума превратился в чёрную пропасть? Внезапно твой дух закрутится, как пропеллер, а длинные отталкивающие слова с хрипом и эхом отразятся в бездне и начнут кружиться, кружиться, кружиться, кружиться вместе с твоим изуродованным духом: алголагник тот, кто получает сексуальное удовлетворение от боли, получаемой сексуальной стимуляцией, возникающей из-за того, что он является её объектом или находится рядом с ним, асфиксофил тот, кто жаждет быть задушенным во время секса, биастофил одержим жестокостью и изнасилованием, гибристофил участвует в сексуальных отношениях с дегенератами и преступниками, астенолагника влечёт к унижению, подавлению и избиению, цезолагника сексуально возбуждает вид беременных женщин, урофил принуждает к мочеиспусканию.