Затаившийся у порога (ЛП)
Посередине стоял Генри Уилмарт, чья улыбка казалась менее робкой и более понимающей. Напряжённый взгляд, губы, сжатые в учёной бороде. В его руке на уровне талии был Сияющий Трапецоэдр.
"Интересно..."
Возможно, профессор Барлоу поместил фотографию сюда, потому что она напоминала ему о лучших временах? Несмотря на мёртвые глаза, возможно, он каждый день рисовал это в своём воображении и размышлял о том, что это значит: часть его жизни, имеющая цель.
Фотография показалась грустной. Хейзел перевернула её, надеясь найти дату, но вместо этого обнаружила маленькую фотографию, высунувшуюся из-под края рамки. Она взяла её и уставилась.
Ни один человек не находился в пределах границ снимка. Среди зарослей ежевики, лиан и тесно сросшихся деревьев было сфотографировано небольшое здание из неровных камней. Незакрытые окна стояли в глубоких амбразурах из тонко вытесанной скалы; даже скудная покатая крыша казалась сделанной из каменных листов, может быть, из шифера. Туман окутывал единственный видимый угол жилища. Никакой двери не было видно.
"Серый Дом!" - прокричали мысли Хейзел.
Так что... он действительно существовал. По какой-то причине, увидев эту фотографию, сердце Хейзел забилось быстрее.
Она привела всё в порядок и вернулась к профессору Барлоу, который смог отдышаться.
- Я здесь, - сказала она, чтобы предупредить его, затем взяла его руку и вложила в неё стакан с водой.
Он улыбался, измученный.
- Какой ты ангел, Хейзел. Какое благословение...
Хейзел поникла.
"Я сексуальный урод, я девиантный, эротоманический парафилик. Когда мужчины насилуют меня и заставляют пить их мочу, мне это НРАВИТСЯ. Когда они душат меня до потери сознания, пока трахают меня... Я кончаю, - она могла рассмеяться. - Ангел? Благословение? Я так не думаю..."
* * *
- Знаете, я тоже неплохо провела время, - сказала она. Но теперь, когда её извращения были подавлены, она чувствовала себя непоколебимой. - Среди прочего, мы говорили о Фрэнке, профессор.
Его вялое лицо замерло, а затем показало узнавание.
- О, да. И ты упомянула, что он ещё не в хижине Генри. Так... где он?
Хейзел предпочла не признаваться в том, что видела снимок.
- Он поднялся на вершину Пика Уиппла, в место под названием Серый Дом, - а затем она очень внимательно изучила лицо Барлоу.
Старик внезапно застыл от чистого гнева.
- Ради бога! Ему было дано специальное указание не делать этого!
- Этот дом... всё ещё там?
- Да, - прохрипел старик. - Генри и я были там несколько раз много лет назад, - он сжал костлявый кулак. - Чёрт!
- Соня не слишком рада, что он там. Она должна родить через несколько недель и хотела проводить с Фрэнком как можно больше времени.
Волнение Барлоу заставило его заметно дрожать.
- Право же, я должен позвонить ему...
- Он был там несколько дней, последний раз мы слышали о нём вчера, - Хейзел откинулась на спинку кресла, задумавшись. - Батарея его телефона уже должна быть разряжена.
Барлоу слабо нащупал кнопку на телефоне, нажал её и сказал "Фрэнк" в микрофон, который, несомненно, был подключен к программе распознавания голоса. Громкая связь начала звонить. Сразу же включилась голосовая почта Фрэнка, и после гудка профессор Барлоу рявкнул:
- Фрэнк, это твой отец! Тебе нельзя находиться в этом чёртовом доме; он готов рухнуть, так что уходи немедленно! Я серьёзно, сынок. За всю свою жизнь я ни о чём тебя не просил, но сейчас умоляю. Покинь Серый Дом и вернись в хижину Генри. Немедленно уходи! Это позор для тебя быть там, когда тебя ждёт беременная невеста - тебе должно быть стыдно за себя! И послушай, сынок: когда вернёшься, позвони мне. У нас с тобой будет долгий разговор, - затем он ткнул пальцем в кнопку выключения.
"Ух ты, похоже, из-за меня у Фрэнка будут большие проблемы с его отцом".
Барлоу заламывал свои старые руки.
- У Фрэнка есть упрямая сторона, но он никогда не был жадным. Вот почему это меня удивляет.
- Жадным? Я не понимаю.
- Раньше ты спрашивала, почему Генри назвал Сияющий Трапецоэдр золотым тельцом. Хейзел, это ложный символ.
Ещё больше недоумения.
- Значит, есть связь между кристаллом и Серым Домом?
- Действительно есть.
- Фрэнк сказал, что он там задержится, потому что Генри оставил там много бумаг, сказал, что ему потребуется время, чтобы всё это уничтожить.
- Послушай... - он сел прямо, положив руки на колени, поражённые артритом, и уставился прямо на Хейзел своими бесполезными глазами. - Забудь обо всём, Хейзел. Фрэнк, скорее всего, увидит свет, как только подумает об этих вещах, сложит два и два вместе. Всё, что я тебе скажу, - он указал костлявым пальцем, - этот камень, этот ужасный кристалл обладает... силой.
- Да ладно, профессор.
Казалось, он просчитывал свои следующие слова.
- Это действительно хорошо, что Генри избавился от него, но позволь мне просто высказать своё мнение. Если по какой-то причине ты, Фрэнк или Соня найдёте, где Генри спрятал камень, бросьте его в озеро, закопайте, выбросьте в мусорку - что угодно. И что бы ты ни делала... не смотри на него.
Это становилось странным. Больше всего Хейзел беспокоила убеждённость, с которой Барлоу делал свои комментарии.
- Почему, сэр? Это просто камень.
- Это гораздо больше, чем просто камень. Это искуситель.
"Может быть, мне стоит просто уйти, - подумала она. - Наверное, я его в этот момент только раздражаю".
Но всё равно...
Она смотрела на кристалл, не так ли? Не сам камень, а фотографию на компьютере Генри. И она видела какие-то вещи...
"Нет, я ДУМАЛА, что видела какие-то вещи..."
- Металлическую шкатулку тоже, - продолжил старик. - Уничтожь её. Скажем так, ты окажешь мне услугу.
- Вы меня действительно сбиваете с толку, сэр. Не смотреть на камень?
Теперь он казался оживлённым, напряжённым в какой-то необъяснимой решимости.
- Именно так. Если ты будешь смотреть на него достаточно долго... он заставит тебя захотеть что-то сделать, Хейзел. Он был очень близок к тому, чтобы заставить Генри Уилмарта совершить что-то ужасное...
- Что? - почти закричала она.
- И он сделал то же самое со мной, - он откинулся на спинку кресла, каким-то образом выглядя теперь ещё старше, ещё более немощным. - Генри был сильнее меня, я полагаю. Он смог вовремя сказать ему "нет", прежде чем тот зацепил его. А мне, наоборот, не повезло.
"Ладно, это бесполезно. Человек не в себе. Он, наверное, уже в полустарческом маразме. Полудрагоценные камни не имеют СИЛЫ. Ты не можешь сказать НЕТ куску камня".
- Что вы хотите этим сказать, сэр?
Он указал на свои глаза.
- Я слишком долго смотрел, моя дорогая. И когда я понял, что пытается со мной сделать Сияющий Трапецоэдр, я сопротивлялся... За это сопротивление я и был наказан.
Глаза Хейзел переместились, когда она посмотрела на него.
- Кристалл сделал меня слепым, - он вздохнул. - И помнишь, что я сказал раньше? Что слепые способны отточить другие чувства до бóльшей ясности, потеряв зрение?
- Да.
Он потёр лицо, как будто устал.
- Знаешь, это не только запахи, вкусы и звуки. Это также определённая интуиция. Например, когда я раньше спрашивал тебя, нашла ли ты Сияющий Трапецоэдр, ты ответила, что нет, - очень тихая пауза. - Ты солгала, да?
Хейзел замерла.
- Да, сэр, так и есть.
- И где ты его нашла?
- Генри положил его в дупло дерева, а затем замазал дупло древесной смолой. Я наткнулась на него по чистой случайности.
Старик сейчас казался потерянным, но в то же время он отчаянно пытался не показаться таким.
- Полагаю, я прозвучал слишком драматично, Хейзел. Но разве ты не можешь сделать это для меня? - он издал сухой смешок. - Не могла бы ты умилостивить этого сумасшедшего старика? Пожалуйста. Положи камень обратно в дупло, закрой его и, ради бога, не говори Фрэнку, что ты что-то об этом знаешь. Ты сделаешь это для меня? Пожалуйста?