Ты не заставишь меня (СИ)

Сжала зубы.
Он надолго замолчал, слышала лишь его дыхание, оно срывается, словно Демьян только что оббежал весь город, он нездоров еще, может быть, ему нельзя такие нагрузки. А он держал меня и казалось, что в его руках прежняя сила.
— Сколько раз у тебя с ним было?
Голос какой-то замороженный.
Демьян дернул мое запястье, и я ойкнула, подняла взгляд к его лицу.
Черные глаза будто стеклянные. И смотрит он куда-то мне за спину, на стол.
— С Маратом? – переспросила. Дурацкий вопрос. — Нисколько. С чего ты… – попыталась обернуться, тоже посмотрела на стол. И заткнулась, голос пропал, когда увидела, что там лежит.
Опрокинулась моя сумка.
Из нее выкатилась баночка с витаминами. И наполовину показалась книга. На обложке беззубый малыш – мой учебник для будущей мамы.
— А это тогда что за хрень, – Демьян оттеснил меня в сторону. И дернул к себе книгу.
Прижала пальцы к губам, в волнении уставилась на его лицо, у него щека дергается, он рассматривает картинку с малышом.
Затаила дыхание.
Надо было сказать в тот момент, когда он кончал. Сюрприз такой был бы. Пока он еще был нежен и обнимал меня.
А сейчас… сейчас тоже можно, я решусь, просто выпалить, несколько слов, у нас будет ребенок, просто сказать ему.
— Демьян…
Он швырнул книгу на стол. Кинул ее, как что-то вредное, ядовитое, прямиком в экран компьютера, монитор закачался и рухнул со стола.
Вздрогнула и машинально дернулась в сторону.
Демьян схватил за бедра и грубо вжал меня ягодицами в стол.
— Что за хрень, Алина, – повторил он и встряхнул меня, и перед глазами закружились стены. — Он трахал тебя? Сколько раз? Уже к потомству готовитесь? Давно?
Вопросы посыпались, и каждый словно молотком по голове.
— Никто не трахал, – слабо толкнула его в грудь, сразу затошнило, и по пищеводу к горлу поднялся ком. — Демьян, отпусти.
— Правду говори, – он сжал мой подбородок и задрал лицо к себе, всмотрелся в глаза. — Было? Я тебя здесь же убью, Алина, если да.
— Нет! – выкрикнула. — Как можно!
У меня кроме него мужчин не было, это же так очевидно, это как паззл в мозаике, не будет картинки с другим.
Грохнула дверь.
И громыхнул голос Марата:
— Демьян, отошел от нее.
В тишине различила щелчок, с которым помощник снял пистолет с предохранителя. Поморщилась, когда пальцы Демьяна сжались на подбородке сильнее, он посмотрел поверх моей головы.
— Вечер добрый, Марат, – спокойно поздоровался.
— Не очень, – включился Марат. — Один из гостей оглушил охранника. И запер его в номере с девочкой. Пробрался в кабинет к моей начальнице. И угрожает ей. За лицо хватает. Мы очень любим наших гостей. Но есть же границы, Демьян. Убери от нее свои ручонки. Если не хочешь, чтобы я тебе в них дырок наделал.
— Речь, достойная аплодисментов, – оценил монолог Демьян, но пальцев не разжал, у меня от его хватки онемела челюсть. — И я бы похлопал, но не могу. Занят. Выйди отсюда.
— Я повторять не буду. Считаю до трех. Один…
— Все нормально, мы разговариваем, – прохрипела и дернулась, ударила Демьяна по руке. Растерла ладонью подбородок. — Марат, выйди.
Обернулась.
Он не двинулся с места. Остался стоять в дверях, пистолет направлен на Демьяна.
Я беременна, день и ночь думаю про малыша. Мне беречь его нужно.
Но тело отказалось подчиняться, вместо того чтобы укрыться, наоборот, шагнула к Демьяну и развернулась, загородила его собой, нельзя больше стрелять, я чуть не убила его, и второго раза не переживу.
— Марат, что ты не понял? – бросила резко. — Закрой дверь с той стороны.
— Что за черт, Алина, – помощник в раздражении опустил пистолет. — Я охрану позову и его выведут.
— Отличные у тебя сотрудники, – Демьян за моей спиной усмехнулся. — Послушные, хозяйку уважают. Твое слово – закон, Коваль, – продолжил с издевкой.
Он обошел меня и по кабинету двинулся к выходу, остановился рядом с Маратом.
Они уставились друг на друга.
Демьян ответ ищет, продолжает искать. Было ли у нас что-то с Маратом, он сканирует его взглядом, и я вижу, как напряжена его спина, а где-то там, под рубашкой, шрам заживает.
 
— Девушку сильно не нагружай делами, – сказал, наконец, Демьян и шагнул за порог. — Я твою начальницу только что трахнул. И она утомилась.
Щекам в миг стало так горячо, словно мне пощечин надавали. Опустила глаза и принялась тереть проклятые белые пятна на блузке.
Я не дура, он это специально. Чтобы Марат знал. И чтобы мне указать мое место. Как раньше не будет, он не обманул, он не смягчился, сегодня он пришел переспать со мной.
А завтра явится, чтобы убить.
  
Глава 27
 
Сутки прошли, а я так ничего и не сделала. И решение не приняла.
Мне некомфортно и страшно. В итоге я просто отказалась говорить с Маратом, думать про Демьяна, и сбежала в больницу к сестре.
Правда, не думать о Демьяне не получилось.
Думала, и еще как. Сначала я в шоке была, что он решил, что я беременна от Марата. Я же девственницей была, с ним женщиной стала. Неужели он мог подумать, что я столько берегла себя, чтобы после него, за очень короткое время буквально по рукам пойти? Ведь очевидно, что забеременела от него, от Демьяна.
Горько усмехнулась.
Я ведь убила его. Попыталась убить, а это такое себе проявление любви. Демьян вполне мог решить, что я освободилась, и пошла праздновать. Прямиком в объятия Марата.
Что делать? Сказать Демьяну про ребенка? Это… дьявол, это может стать его козырем против меня – мой малыш. Демьян сильнее, чем я. Просто отберет ребенка, я даже сбежать от него не смогу, и ни Марат, ни Максим, никто мне не поможет.
Не говорить? Тоже не выход.
Выход вообще есть?!
Я, собрав все силы, пришла в казино, и поднялась к себе в кабинет. Есть официальный бизнес, которым занимаюсь я. А есть то, что в тени. И пока что все это взял на себя Марат… с которым мне придется поговорить.
У него на меня виды. А вчера здесь, в моем кабинете все дышало сексом. Он взрослый, он не мог не понять, что было между мной и Демьяном. Или мог не понять?
— Привет, – Марат вошел, не стуча. Сел напротив, и тяжело взглянул на меня.
Главное – не показывать слабость.
— Здравствуй.
— Объяснись, Алина, – надавил он голосом. — Я тебе не мальчик. Вы любовники с Демьяном?
Черт, черт, черт.
Я не хочу врать, но и правду сказать не могу. Если лишусь Марата – лишусь всех. И уничтожить меня будет легче легкого.
— Так что, вы любовники? Трахались здесь? – прошипел Марат, и начал медленно подниматься, нависая над столом.
— Он приходил, чтобы унизить меня. Ты спрашивал про Демьяна, и в прошлый раз я не сказала правду. Я… я стреляла в него, Марат. Думала, что убила, – я тараторила, подавая правду как ложь, чтобы сгладить все произошедшее. — Он удерживал меня, я нашла в кабинете папы пистолет – тот, из которого, – я задохнулась от воспоминаний, но смогла это проговорить: — из которого я убила Волынова. А до этого я стреляла в Демьяна. Уверена была, что он мертв, а затем увидела в казино. Вчера он приходил просто чтобы указать мне на мое место. Я тебя попросила выйти, так как Демьян считает меня слабой. Потому и не убивает, он не считает меня серьезным противником, просто играет. А я хотела показать то, что ты мне говорил – что я здесь хозяйка, понимаешь?
Я говорила сумбурно, но надеюсь, Марат меня понял.
Да, он понял. Опустился на стул, выражение лица нечитаемое. Смотрит на меня, пытается просчитать, сканирует своими глазами.
Я ведь правду сказала. Почти… Про то, что Демьян рано или поздно меня уничтожит я не смогла рассказать. Мне невыносима сама мысль, что Марат может решиться уничтожить Демьяна, опередить его.
Мне просто нужна защита. Во второй раз я не смогу лишиться Демьяна, я просто не переживу. Но и убить саму себя я не могу позволить.
— Вы были любовниками, – кивнул Марат.