Ты не заставишь меня (СИ)

Пора нам серьезно поговорить.
  
Глава 28
 
Ненавижу оружие, но расстаться с ним не могу. Если придется защищаться – буду стрелять в любого. Может, хоть у моего ребенка будет шанс на нормальную жизнь? Мне бы выжить, найти способ выпутаться из всего этого, и просто уехать. Малыша воспитывать, самой постараться стать счастливой.
Мечты…
Эмоции кроют меня, разрывают, бьют по сердцу, смешиваясь с гормонами, и мне попросту невыносимо. Задыхаюсь я. Эта Надя своим приездом, своими безумными фразами сумела отравить меня еще сильнее.
Из-за той шлюхи в казино я просто злилась. А к Наде я дико ревную, и выместить это не могу ни на ком. Как представлю, что Демьян планирует наиграться, убрать меня, и зажить с НЕЙ… Боже, да я растерзать их обоих готова. В клочья!
— Может, есть хоть какое-то лечение? Любые варианты? – я сидела рядом с сестрой, и пропускала ее пряди волос среди пальцев. — Заграница, современные методики, экспериментальное лечение?
— Мы делаем все что можем, Алина Руслановна. Наша клиника отлично оборудована.
— Ларисе не стало хуже?
— Она стабильна, – ответил мне врач.
Я выдохнула. Каждый раз спрашиваю, и каждый раз получаю этот ответ – Лара стабильна. Камень с души.
— Это хорошо, – я улыбнулась, глядя на безмятежное лицо сестры.
Скоро, милая. Скоро ты придешь в себя, ты обязательно поправишься, и тоже поймешь, что эта грязь только губить способна. Мы вместе уедем, я найду способ. Ты только поправься!
Врач оставил меня, в палату тихо проскользнула медсестра. Я привычно вручила ей конвертик с деньгами за уход, поцеловала Ларису в лоб, и вышла.
Так, пора снова собраться с силами, нельзя позволять себе быть слабой. Хоть я и ненавижу оружие, но наличие пистолета в сумочке придает мне сил и уверенности. Забавно, некоторые женщины, чтобы так себя чувствовать, надевают красивое кружевное белье, а у меня вот пистолет.
— Коваль, – услышала я знакомый грубоватый голос.
Подняла голову. Напротив меня Демьян. Чуть не врезалась в него, потерявшись в своих мыслях. Я нашла в себе силы не вздрогнуть при нашей встрече, не опускать глаза.
Взглянула на него прямо и смело. Ответил мне злой, жадный взгляд. В нем и ярость, и что-то чисто мужское, темное. От таких взглядов краснеют, теряются, а ночами стонут, вцепляясь в мужские плечи… а еще дают пощечины.
Именно это я бы с радостью сейчас сделала.
— Демьян, – усмехнулась, — надо же, какая встреча. Такое чувство, что у нас не город, а хутор. Куда взгляд ни кину – везде ты.
— Надеюсь, ты ничего лишнего себе не напридумывала? – процедил он в ответ. — Мелкие идиотки любят фантазировать о том, чего нет.
— Может, не такие уж идиотки? Уж не преследуешь ли ты меня? – сузила я глаза.
— Коваль. Ты не так уж незабываема, – он кривовато улыбнулся, и от этой улыбки, больше похожей на оскал, сердце заныло еще сильнее. — У меня есть и более важные дела. Гораздо более важные, – подчеркнул Демьян.
Важные дела, больница… Я снова разозлилась. Чертовы эмоции бьют волнами, одна сменяет другую. Это беременность играет со мной злые шутки.
— Ты… хорошо себя чувствуешь? – я не могла не спросить об этом, вырвалась моя тревога об этом уже не моем мужчине. — Рана не тревожит? Ты восстановился?
— Ты серьезно хочешь об этом поговорить? Может, показать тебе? Черт, жаль мне уже перевязки не нужно делать, а то пригласил бы.
Демьян издевается, и даже не думает смягчать. Я знаю, он может и жестче словами давить, сама это видела. Но и того, что есть мне достаточно.
— Можно пройти? Спасибо, – плечо задела чужая сумка, я подвинулась к перилам.
Мы с Демьяном на лестнице. Ни я, ни он и не думаем отступать, расходиться по своим делам. Стоим, как дуэлянты, друг напротив друга, и нет никаких сил развернуться и оставить другого за своей спиной.
— Это был вопрос вежливости, – выдавила я. — А твои важные дела не Надей зовут?
Он еле заметно вздрогнул.
— Пронюхала? Да, Надей. Навестить приехал. Тебя это смущает?
— Твои девки меня не смущают.
 
— Она не девка, – жестко парировал Демьян. — Хочешь, объясню тебе отличие шлюхи от нормальной женщины, а, Коваль?
В ушах противно зазвенело, я вдохнула сквозь зубы. Знаю я, что мне может сказать Демьян – оскорбления. И ладно бы они, я выдержу, но вот сравнений с Надей я, боюсь, стерпеть не смогу.
— Я отличия знаю, а вот ты, кажется, нет. Но не будем об этом.
— Ну почему же? – сузил он глаза. — Можем и про Надю поговорить, я не против. Даже интересно, чем она успела обидеть нашу «королеву».
— Хм, может, тем, что приехала ко мне с обвинениями и угрозами? И чуть не столкнула меня с лестницы? Твой интерес, надеюсь, удовлетворен.
Я выплюнула это ему в лицо. Зрачки Демьяна расширились в тревоге. За Наденьку свою переживает, а она явно ненормальна.
— Надя? Тебя? С лестницы? – нахмурился он. — Ты…
— Да, Надя. Кстати, Демьян, – я уже не в силах говорить про эту Надю, — до меня дошли сведения, что ты в обход меня перегоняешь оружие. У нас здесь целый склад, так? Почему же без разрешения, ты ведь знаешь правила. Или тебе нужно их объяснить?
Я не удержалась. Такая обида душит с той самой минуты, как с Надей встретилась. Я и ударить Демьяна хочу, и поцеловать. Выкрикнуть, что ненавижу, и чтобы обнял, и сказал, что никакая Надя ему не нужна. Знаю, это гормоны – заставляют меня обижаться, злиться, нервничать, но дело не только в гормонах. Это еще и мои оголенные чувства.
— Оружие? Ты всерьез решила играть роль хозяйки города? – Демьян грубо схватил меня за руку, и потащил вниз по лестнице. Почему-то не быстро, а медленно.
Второй, первый этаж, и ниже, и вот мы под лестницей, где гуляет сквозняк от постоянно открывающихся дверей, но людей нет.
Только мы с ним в пыльном сумраке.
— Я не играю, я в своем праве.
— Ты просто идиотка, – он, наконец, отпустил мою руку. Почти отшвырнул.
А я вспыхнула от этого оскорбления, от пренебрежения, и сама не поняла как, но… влепила Демьяну пощечину. Хлесткую и звонкую. И тут же отшатнулась от полыхнувшей от него ярости.
— С-сука, – мужская ладонь обхватила мою шею, Демьян прижал меня спиной к стене.
Не могу зажмуриться, хотя страшно. Он сжимает мою шею, а мне не больно, я просто жду сама не знаю чего. Лицо Демьяна приближается неотвратимо, между нами уже не сантиметры, а миллиметры. Я чувствую его дыхание на моей коже, оно опаляет, пахнет дымом и ментолом, и я дышу вместе с Демьяном. Ровно столько, сколько он позволяет.
— Черт, как же я тебя… – легкое прикосновение к моим губам, и шепот: — ненавижу…
А затем поцелуй. Сначала нежный и горький, пробующий меня на вкус, ласкающий. Движение языка по нижней губе и легкий укус. Демьян будто напоминает о себе, просит открыться, а затем требует, более напористо и жестко. Его язык скользит по моим губам уже с нажимом, а затем врывается в рот, и сталкивается с моим ждущим его языком.
Горячо и порочно. Мы, как изголодавшиеся, жадно впились друг в друга, вцепились – не разъединить. В живот уперлась его твердость, Демьян подает бедрами, позволяя почувствовать его эрекцию, и я всхлипываю ему в губы. А затем кусаю.
Чтобы не останавливался, чтобы продолжал целовать. Чтобы я снова чувствовала себя целостной, счастливой, пусть всего на минуту. Цепляюсь за мужские плечи, и дарю всю себя, все что у меня осталось – без остатка. Демьян отрывается от моих губ, прихватывает поцелуем-укусом подбородок, шепчет что-то бессвязное, и снова набрасывается на мои губы.
Я от них с ума схожу, взлетаю на небеса и падаю в пропасть. И тянусь к нему, тянусь, лишь бы не оттолкнул, еще секундочку, как же мне хорошо. Зарываюсь в его волосы, чувствую, как Демьян жадно оглаживает мое тело – шею, плечи, талию, бедра. Кажется, он к каждому сантиметру моего тела хочет прикоснуться, присвоить, и я позволяю, теряюсь в его объятиях, в его жалящих, чувственных поцелуях.