Ты не заставишь меня (СИ)

— Его убили. Его… открыли дверь, и убили. Убили! – тряслась она, и пыталась трясти меня.
А мне некогда с бабскими истериками возиться. Схватил ее, взвалил на здоровое плечо, и отнес к тачке одного из своих.
— Ян, отвези ее на хату на Плеханова, сторожи.
— Я к Алине хочу, – заорала Лариса. — Ты! Меня чуть не убили, я пострадать могла. К сестре меня вези, я приказываю. Ты должен меня слушаться, ясно? Ублюдок, вези меня к сестре, иначе…
Я грубо скинул ее на задние сидения, и захлопнул дверь.
— Головой за нее отвечаешь. Чтобы пальцем не трогал, но можешь не потакать истерикам. Корми, пои, из дома не выпускай, – приказал Яну, тот кивнул, и газанул с места.
А я пошел к своим, высматривая труп Волынова, но блядь, его нигде нет. Как он смог сбежать?! Как?
— В машине пусто было, – доложил мне Ник. — Фары на дистанционном управлении. Волынов включил, и смог убежать. Наши ищут. Может, он в одном из гаражей.
Может быть. Но вряд ли. Если подумать, то не такой он идиот, а я вот лажанул. Нахрена мне была нужна эта речь? Надо было сразу шмалять, а я в глаза его захотел взглянуть напоследок. Будет мне урок, в следующий раз буду умнее, а следующий раз обязательно будет!
— Ищите, жмуров надо убрать, и…
Я замолчал, услышав вдали сирены. Явно не одна. И явно не скорая.
— Быстро, уезжаем. Бабло у всех есть, чтобы если что отмазаться? Наличка?
— Есть.
— Есть…
Бойцы отвечали мне, подбегая к своим машинам. Может не повезти, и кто-то из наших нарвется на патруль, а убийства без цели я не поощряю. В ментов стрелять дорого обходится, меня не тронут, а вот моих могут наказать.
Я вырулил на дорогу, а затем свернул через деревеньку, и поехал в объезд, стараясь не превышать. Адреналин схлынул, дерьмовое самочувствие вернулось, а еще пришла дикая злость на самого себя.
Зря поехал сегодня, зря уговорам Алины поддался. Не тронул бы Ларису Волынов, держал бы сколько надо, чтобы бабки выбить. А теперь в кооперативе трупы, скоро подъедут менты, и если те, кто у нас на зарплате – дело замнем, а если не наши, то найдут и бойцов Волынова, и самого Коваля.
Я проехал через деревню, выехал на трассу, нашел заправку, и залил полный бак. Хотел поехать домой, но в глазах не двоилось, а троилось. Положил голову на руль, сдерживая стон – таблетки перестали работать, накатил отходняк, а затем пришел болезненный, мутный сон.
Проснулся я когда еще было темно, но на часах утреннее время.
Тошнит, хреново, но жить вроде уже можно. Да и то, что Алина дома одна мотивирует ехать быстрее. Не сутки, а полная лажа, ошибся где только мог, еще и вырубился на заправке!
Домой я приехал через сорок минут, открыл квартиру, и вошел. Алина не выбежала меня встречать. Спит? Неужели? Не в ее характере не тревожиться о сестре, которая этой тревоги не стоит.
— … срочные новости, – услышал я, идя в гостиную, из которой пробивался синеватый свет. — В гаражном кооперативе этой ночью была перестрелка. Девять человек найдено мертвыми, почти все с пулевыми ранениями. Среди них Кравцов Василий, Елец Николай…
Я вошел и увидел, как Алина сидит на диване, поджав под себя ноги, и внимательно смотрит на экран, прикрыв рот ладонями.
— … остальные в данный момент не опознаны. Также найден пропавший без вести Руслан Коваль – бизнесмен, и по некоторым данным криминальный авторитет и глава местной ОПГ…
— Алина, – я выключил телевизор. — Твоя сестра в безопасности.
— А папа? – прошептала девушка, указывая на погасший экран телевизора. — Папа… он…
— Мертв, – произнес я.
Мне это снится, наверное. И Демьян, небритый, осунувшийся, и новости по телевизору.
И то, что сказали о папе.
Мне нужно…воды выпить.
Встала и покачнулась, попыталась обойти Демьяна.
— Куда ты? – он преградил дорогу. — Сядь. Алина, – его голос долетал до меня сквозь какую-то вату. Почувствовала его руки на талии, он сдвинул меня обратно к дивану и силой заставил сесть.
В голове все еще отстукивала торопливая речь диктора, и мысли путались, подняла глаза на Демьяна, переспросила.
 
— Как мертв?
— Как все люди, есть у нас такое свойство, – он опустился на корточки. Растер ладонями лицо. — Твой отец – криминальный авторитет, Алина. Это бы случилось, рано или поздно.
— Не верю, – тряхнула волосами. Папа всегда повторял, что он заговоренный, и мы соглашались, привыкли и к перестрелкам, и к оружию в доме, а теперь дом сгорел, и папа… — это не правда.
— Ты сама слышала в новостях, – Демьян поднялся, устало выдохнул, — принести тебе что-то? Ложись.
— Ты же говорил, что с отцом все в порядке, что у него дела в другом городе? – тоже встала и остановилась напротив. Вспомнила, как полицейские приходили ко мне в больницу и папу искали и вздрогнула. — Когда это случилось? Кто это сделал?
Он помолчал. Стоял рядом и смотрел неотрывно, между нами тягучее напряжение повисло, и мне вдруг страшно стало, показалось, что он сейчас что-то дикое скажет.
— Какая разница, Алина? – два шага ко мне, он подхватил плед с дивана и набросил на мои плечи. — Ночь была паршивая, я хочу спать.
— Ты ведь знаешь, кто это сделал? – скинула плед под ноги. — Демьян, скажи мне.
— Что это изменит?
— Я должна знать.
— Это Волынов.
Отступила.
Демьян отвернулся, пощупал повязку.
— Я в душ, – бросил и вышел из комнаты.
В душ.
Шмыгнула носом и опустилась на диван, посмотрела в окно. Хлопнула дверь комнаты, послышались быстрые шаги, потом шум воды, и снова хлопнула дверь.
Хотела встать и дойти до кухни, и не смогла, голова стала тяжелой, чугунной словно, и я рухнула в подушки.
Не может быть, что папу убили, пусть он не самый лучший человек, но другого отца у меня нет, и Волынов — он его партнер, это какая-то ошибка.
Веки после бессонной ночи горели, свернулась на диване и натянула на ноги плед. Нужно встать, нужно ехать к Ларе, но силы покинули, тишина в этой огромной пустой квартире давила, и я прикрыла глаза.
Уже почти провалилась в сон, когда дверь ванной хлопнула, и раздались шаги, Демьян вошел в комнату, слышала, как он мягко ступает босыми ногами, как диван скрипнул, когда он прилег рядом, вдохнула морской запах его шампуня и почувствовала тепло мужского тела.
— Значит, правда? – спросила, не открывая глаз. — А… Волынов где?
— Я найду его, – хрипло ответил Демьян.
Ощутила его руку и вздрогнула, он подтянул меня ближе к себе, спиной вжал в свою грудь. Он голый, в одних трусах, и в ягодицы мне уперся твердый бугор.
— Ты спать хотел, – осторожно напомнила, приоткрыла один глаз. Попыталась встать, но он прижал меня крепче.
— Все еще хочу. Ты мне не мешаешь.
Зато мне мешает он. Мысли разбегаются, у меня шок и недоверие, не могу представить, что отца не увижу больше, лежу и шмыгаю носом.
— Алина, успокойся, слезами ты ничего не изменишь, – в его голосе требование.
— Отвези меня к Ларе, – завозилась и повернулась лицом к нему. Встретила темный взгляд, и едва удержалась, чтобы не провести пальцем по его щеке, эти дни в его доме меня с ума свели, я не помню, что было на прошлой неделе, и что между нами творится, мне просто страшно. — Пожалуйста. Ты ей сказал про папу? Ей, наверное, очень плохо.
— Нормально с ней все, – он моргнул длинными ресницами, усмехнулся. — Поспи немного.
Вздохнула. В его объятиях тепло, он – друг отца, и он не обязан быть рядом, но он здесь, а мне так нужна защита, я не понимаю, что делать.
— Потом отвезешь? – закрыла глаза.
— Посмотрим.
Он дышал ровно, усыпляюще, с ним безопасно, надежно, и я сама не заметила, как отключилась. И снилась мама, и мысль была, что она теперь может вернуться, и никто ее не прогонит, и нам не придется больше скрываться.
А потом вдруг стало холодно, словно я снова в машине лечу с моста, и в ушах зазвенели собственные крики, и проклятия, в памяти ожило мрачное лицо Демьяна, и его слова, что он меня заставит, что не отпустит.