Темные сестры
– И что, все? – спросила Кайла, когда вода успокоилась и ничто не напоминало о предметах, которые она в себе похоронила.
– Вряд ли. – Я хмыкнула. – Но тому, кто это делает, придется придумать более оригинальный способ донести до нас свои сообщения.
Я принюхалась: в воздухе отчетливо пахло смесью дыма и мяса.
– Идемте, а не то они все съедят.
Иногда моя семья выглядит нормально. Иногда Кайла весело смеется над чужими шутками и не кривится при виде еды прямо с костра. Ким и Тай счастливо обнимаются, а Диналия рисует в большом альбоме для эскизов. И даже Герберт кажется расслабленным, надежным и тем самым Гербертом, который часами сидел со мной за учебниками, натаскивая на экзамены тайком от отца. В такие моменты я забываю, почему уехала в Даркфелл, и просто наслаждаюсь жизнью.
Мы просидели до самой ночи, болтая обо всем, но в то же время старательно избегая смерти Хейвен, ареста Кайлы или моего возвращения. Просто вспоминали забавные истории из детства или спорили о последних мировых событиях. Вино немного ударило в голову, и я была, пожалуй, абсолютно счастлива. Но так устала за последние дни, что намеревалась весь следующий день проспать.
– Ой, а можно покататься на лодке? – вдруг встрепенулась Ким.
– Завтра я ее посмотрю, – кивнул Герберт. – Если еще цела – почему нет?
– Давайте сейчас! – заканючила сестра. – Такая луна красивая!
Луна действительно сияла высоко в небе, огромная, с легким золотистым оттенком.
– Нет, Ким, – строго сказала Кайла. – Ночью никаких купаний. Завтра днем – пожалуйста, ясно?
– Ясно, – проворчала Ким, но тут же захихикала, когда Диналия показала ей рисунки, и мгновенно забыла о несостоявшейся прогулке.
Потом они затеяли игру в ассоциации, но я поняла, что слишком устала. Через открытое окно в спальне еще долго доносился их смех. Я находилась на грани между сном и явью, сильно кружилась голова. Только когда все разошлись по комнатам и тишину нарушал лишь шум воды, я уснула крепко и без сновидений.
Проснулась оттого, что затекла спина. Кровать вдруг показалась до ужаса жесткой и холодной, я мысленно выругалась на совсем не летние ночи Хейзенвилля и перевернулась было на живот, но, во-первых, не нащупала одеяла, а во-вторых, кровать подо мной странно и опасно качнулась.
Сон слетел, словно его и не было, я мгновенно открыла глаза и уставилась в ночное небо, полное звезд.
Еще не рассвело, даже нигде вдалеке не забрезжили первые мазки рассвета. Звезды подмигивали, где-то стрекотали кузнечики. Откуда здесь кузнечики?
Я осмотрелась и с трудом сдержала крик, рвущийся наружу.
Каким-то непостижимым образом я проснулась посреди озера, в хлипкой деревянной лодочке. Всюду, куда простирался взгляд, на поверхности темной воды плавали куклы в светлых, но испачканных чем-то красным платьицах. На бортике лодки лежали часы, которые я выбросила в озеро…
«Достаточно оригинально?» – прочла я новую гравировку.
* * *Красные всполохи освещали поверхность озера, придавая плавающим куклам жутковатый вид. Я просидела в лодке, наверное, с час, но так и не смогла понять, что за магия отделяет меня от дома. Озерцо было небольшое, я не раз переплывала его на этой самой лодке. Из любой точки озера даже ночью был виден дом, но не в этот раз. Словно какая-то завеса скрыла меня от внешнего мира, и это пугало.
Я коснулась воды и поежилась. Холодная. Не смертельно, но все же от постоянных дождей и ветров озеро так и не прогрелось.
– Это война, – процедила я сквозь зубы, закатывая рукава рубашки.
Лодка опасно качнулась. Вряд ли меня хотели убить, скорее, просто припугнуть. Но я это запомню. И отомщу так, что пропадет всякое желание делать кому-либо гадости.
Я задержала дыхание и опустилась в воду. Ногу свело легкой судорогой, но хоть я и не очень хорошо плавала, глубины не боялась. Медленно, гребок за гребком, я поплыла вперед, отбрасывая с дороги дурацких кукол. Куда плыть? Непонятно. Сил пока еще хватало, чтобы бросать искрящиеся сгустки магии, но если мне не удастся понять, в какой стороне дом или хотя бы преодолеть чужую магию…
Наконец я уперлась в нее. Теневую завесу – на ощупь я поняла, что это за магия, и с облегчением выдохнула – не сложнее сейфа в доме Белами. На кончиках пальцев зажглись алые огоньки. Я коснулась завесы, и та мгновенно вспыхнула. Прошло всего несколько секунд, но темный купол, накрывший озеро, исчез, и я увидела дом. Далековато, но реально.
Плыть оказалось сложнее, чем я думала, надо было хотя бы раздеться. Но все же берег приближался, медленно, но неумолимо. Едва я смогла ступить на относительно твердую землю, в доме начали одно за другим вспыхивать окна.
– Кортни! – Ким первая выскочила на улицу как спала – босая и в сорочке. – Что случилось?! Мы тебя потеряли!
Вышедший вслед за ней Герберт успел захватить плед. Когда он набросил его мне на плечи, вместе с волной тепла и благодарности меня накрыло сомнением: не слишком ли быстро он его раздобыл? Уж не знал ли Герберт, что я вернусь мокрая и продрогшая до самых костей?
Последней появилась хмурая и бледная Кайла. В руках сестра держала блокнот и зеркало. Да, те самые, что мы выбросили в озеро.
– Кортни нужно лечь, – сказала Ким, помогая мне обуться, чтобы не пораниться о ветки и камни на пляже.
– Не хочешь объяснить, что происходит? – тихо поинтересовался Герберт, когда мы оказались в доме.
Я так дрожала, что вряд ли смогла бы произнести что-то членораздельное. И это избавило от необходимости решать, верю я ему или нет. На секунду, прежде чем сестры увели меня переодеваться, показалось, что Герберт воспротивится, заставит меня остаться с ним. А когда он этого не сделал, испытала разочарование.
– Пей до дна, – потребовала Кайла, когда я приняла горячую ванну и залезла в постель.
Я зажала нос и проглотила отвратительное на вкус зелье болотного цвета. По телу прошла волна дрожи, но температура не спала, и мой нос волшебным образом не начал дышать. Я взялась за третью кружку имбирного чая с медом и подумала, что скоро, наверное, рожу улей.
– Получается, это кто-то из своих? – Ким задала вопрос, который мы все боялись озвучить.
– Получается, так. Герберт, Тай или Диналия. – Кайла покачала головой. – Не могу поверить. Тая мы знаем с детства, его родители постоянно у нас ужинали. Диналия – лучшая подруга Ким, а Герберт… Герберт, конечно, сволочь, но не до такой же степени!
Ким бросила на меня многозначительный взгляд. Я не рассказывала Кайле, что связывало нас с Гербертом в прошлом, но, похоже, придется это сделать. Чем больше между нами тайн, тем сильнее мы уязвимы.
– Нельзя исключать вероятность, что кто-то следит за нами и все это время прятался неподалеку. Но зачем похищать тебя и так пугать?
– Чтобы вернуть часы. Там была новая гравировка «Достаточно оригинально?».
– Значит, кто-то слышал наш разговор на пирсе. – Кайла закусила губу. – Невозможно, рядом никого не было! Если только в воде… или он прятался внизу, рядом с лодками.
Мы с Ким вздрогнули.
– Прекрати, иначе я сорвусь и побегу обратно в Кордеро-холл, – прохрипела я. – И умру где-нибудь по дороге.
Очередной приступ кашля на некоторое время выбил меня из разговора.
– Я не верю, что Тай или Диналия могли такое сделать, – наконец отдышавшись, сказала я. – Диналия слишком слабая, чтобы без шума оттащить меня к лодке и отвезти ее на середину озера. Тай… если он хочет поквитаться, то мог сделать это, когда встретил меня на пляже. Да и странности начались задолго до того, как у него появился мотив.
– Значит, Герберт, – подытожила Кайла. – Уволим его?
– Нет, – Ким покачала головой, – нельзя. Сейчас, когда он на нас работает, Герберт вынужден действовать осторожно и не выдавать себя. Если мы его уволим, дадим полную свободу. Он знает о нашей семье все, он изучил дом вдоль и поперек. Нельзя показывать, что мы догадались, до тех пор пока не выведем его на чистую воду. Помните, отец всегда налаживал контакты с теми, кого хотел уничтожить?