Темные сестры
Ответом стала тишина. Ким опустила глаза, Кайла отвернулась. Сначала она искала поддержки у Герберта, но тому, похоже, важнее было договориться со мной, чем с сестрами.
– Она показала вам документы? Доказала, что она та, за кого себя выдает?
Красноречивей, чем молчание, ответ было сложно придумать.
– Тогда вперед. Все сыпучие, жидкие, кремообразные вещества. Даже ингредиенты для зелий. Нет, не так – особенно ингредиенты для зелий. Герберт, насколько я поняла, ты имеешь право заключать сделки на перепланировку или какой-либо ремонт дома от нашего имени?
– Да, миледи, – усмехнулся он.
– Смени все замки. Поставь защелки на окна. Распорядись, чтобы поставили дополнительную магическую защиту на окна – мне надоело, что в мой дом кидаются камнями и палками. Инициируй дело, я хочу, чтобы кто-то из этой толпы получил реальный срок, чтобы остальным было неповадно.
– Кортни, ты…
Под моим взглядом недовольная, но притихшая Кайла окончательно умолкла. До нее только сейчас начала доходить серьезность положения.
Мне было проще всех, конечно. Я не жила в Кордеро-холле, я пять лет считала домом небольшую комнату в колледже Даркфелла. Я без сожаления расставалась со всем, что могло быть отравлено. Алхимия – это не шутка, я на собственном примере убедилась, что игры с такими вещами могут плохо кончиться. А если бы его случайно выпила Ким?
В огромную коробку, найденную в подвале, я выбрасывала бутылки с элитным алкоголем, все настойки и зелья. Внутри кипела злость. На сестер, пустивших Фаннинг в дом, на женщину, сделавшую нам столько зла. На себя за слабость в кабинете и на Герберта, который об этой слабости напоминал.
– Кортни? – Нина робко постучала. – Для вас письмо.
– Что? – Я замерла с бутылкой в руке. – От кого?
– Не подписано. Курьер принес три конверта: для вас, Кайлы и Кимберли.
Опять. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула. Я больше не собираюсь терпеть выверты Эмили Фаннинг. Герберт ее найдет и заставит рассказать, наконец, чего она хочет от моей семьи. А потом я решу, что она получит. И вряд ли мы найдем компромисс.
– Хорошо, – улыбнулась я Нине, – можешь идти.
И только когда шаги экономки стихли, немного дрожащими руками я распечатала конверт.
Внутри оказался рисунок и свернутая в несколько раз записка. Рисунок представлял собой хорошо известный каждому жителю Хейзенвилля пейзаж – маяк на окраине города. Когда-то давно, когда еще не была так развита магия, маяки служили ориентиром для подлетавших к Хейзенвиллю дирижаблей. Позже, когда появились магические методы навигации, от маяков отказались, и многие из них так и остались ветхим напоминанием о былой романтике.
«Минус одна сестричка Кордеро. Кайла не скоро сможет выйти на улицу. Сможете с Кимми поймать меня?» – гласила записка.
В ярости я смяла пергамент и вышла в коридор, где встретилась с бледной Кайлой.
– Ким, иди сюда! – позвала я младшую и забрала у старшей письмо.
– «Как жаль, что Стелла не может обеспечить мамочке наследство. Плохим девочкам пора спать. Хорошие идут на охоту».
– Я ее убью! – прорычала Кайла.
– Нет! – Я едва ухватила ее за руку. – Останься с Ким.
– А ты?
– А я найду Фаннинг. Она меня достала.
– Кортни! – Ким испуганно на меня взглянула. – Ты не должна идти одна. Давай вызовем стражу! Или Герберта?
– Нет, Герберта нельзя, – почти шепотом сказала Кайла. – Он может быть виновен. Девочки, я знаю, вы ему доверяете, но мы ведь не знаем, что у него на уме! Он спал с Кристалл, он знал об отце все, и он вполне может знать наши секреты. И о моем договоре с Белами тоже. Я не верю, что папа не говорил с лучшим другом о моей беременности!
– Именно поэтому я иду одна, – твердо произнесла я. – Не волнуйтесь, я уже давно не ребенок. Я сумею с этим разобраться.
– Мы идем с тобой. – Ким покачала головой. – Нельзя разлучаться, именно этого он… или она и ждет.
– Да, – подтвердила Кайла. – Даже не думай о том, чтобы бросить нас здесь!
Отказываться и убеждать сестер, что это не очень хорошая идея, ни времени, ни сил не было.
– Ждите внизу, я возьму куртку.
Захватив одежду, я зашла в кабинет отца. Быстро пересекла темное помещение и на ощупь коснулась неприметного бугорка сбоку от ящиков. У папы было много секретов, и большую часть из них он хранил как зеницу ока, но за некоторыми все же не уследил. Тут же открылся самый нижний ящик, имевший двойное дно. Я сняла фальшивую фанерку и достала массивный бронзовый револьвер. Я умела немного стрелять из учебных винтовок – в Даркфелле серьезно относились к физической подготовке, – но ни разу не держала в руках настоящее оружие. Должно быть, отдача от него невероятно мощная. Но отправляться к заброшенному маяку без средств защиты глупо. Неизвестно, что выкинет Фаннинг и как придется обороняться.
Я взглянула на медленно поднимающуюся луну и поежилась от неприятного ощущения беды. Словно после этой ночи все изменится навсегда.
Глава 8
– Здесь жутко, – пробормотала Кайла.
Я промолчала, но мысленно согласилась с сестрой. Одинокий маяк, обветшалый и темный, за которым простиралось холодное бурное море, пугал. Вокруг не было ни души. Чтобы добраться до места, нам пришлось нанять экипаж до ворот и остаток пути пройти пешком.
– Кажется, мы на месте. – Я сверилась с рисунком. – Ладно, вы оставайтесь здесь. Сделаем вид, что я пришла одна.
– Кортни…
– Кайла, я хочу поймать ее с поличным. И сорвать чертову маску, понимаешь? А этого не случится, если она сразу увидит, что мы пришли втроем.
– Тогда должна спрятаться только Кайла, – возразила Ким. – Ведь нам с тобой пришли одинаковые записки, и мое имя там есть.
Мне не хотелось тащить Ким на встречу с предположительно ее матерью, но, подумав, я кивнула:
– Разумно.
– Вы что, оставите меня здесь одну?!
В голосе Кайлы прорезались панические нотки.
– Я предлагала тебе остаться дома. Сиди, пожалуйста, тихо. Если увидишь что-то странное или опасное – дай знать. Если что, позовешь на помощь.
Темная вода набегала на каменистый пляж, но мы держались поодаль. На рисунке и в записке не было указаний идти на маяк, поэтому я не стала предпринимать попытки туда забраться. Заколоченные досками окна и мрачная бледность облупившейся краски не внушали доверия. Кто знает, что там, внутри? Помимо гипотетической опасности нашего анонима там вполне могла быть реальная – в виде прогнившего пола и проржавевших насквозь опор.
– Как-то так, – сказала Ким после долгих хождений туда-сюда по пляжу в попытках найти нужную точку. – Этот ракурс точно повторяет рисунок. Полагаю, мы пришли на место.
– И где обещанная охота?
Едва я это спросила, сбоку, там, где уже начинался лес, хрустнула ветка. Ким вздрогнула…
– Кажется, там кто-то есть!
– Оставайся здесь! Не смей никуда уходить с пляжа, если что, кричи и беги к Кайле, – быстро сказала я.
Незаметно от сестры я вытащила оружие. Готовая стрелять, если покажется, что опасность слишком близко.
Меж деревьев что-то мелькнуло, и я устремилась туда. Поначалу я пыталась запоминать ориентиры, чтобы ненароком не заблудиться, но вскоре поняла, что это бесполезно. Впереди отчетливо виднелась темная фигура, ловко петлявшая меж деревьев, словно нарочно меня путающая.
Неожиданно для самой себя я вылетела на безлюдную дорогу, уходившую в густой туман. Совершенно пустую дорогу, хоть это было и невозможно: человек не способен бегать с такой скоростью. Крик пронесся над лесом и распугал стайку ворон, которые с надсадным карканьем полетели прочь.
Кричала Ким.
Когда я вернулась к побережью, то выдохнула: Ким была – во всяком случае внешне – жива и невредима. Напуганная до полусмерти, она смотрела куда-то наверх. Проследив за ее взглядом, я увидела две крохотные фигурки на самом верху маяка.
Мелькнули светлые волосы – похоже, наверху была Эмили. Раздался ее громкий протяжный крик. Я рванула к маяку, совершенно не представляя, как преодолею подъем по мокрым камням, но едва сделала первый шаг, Ким снова вскрикнула.