Натуральный обмен (СИ)
Марина тихо посмеялась и поморщилась, с тоской посмотрев на свою ногу на вытяжке, а я подбежала и крепко обняла её.
— Я весь день тебя вчера искала в чёртовом лесу… — проворчала, отстраняясь, и тут же сказала в приказном тоне: — Рассказывай.
— Да блин, — скривилась подруга, — я почти до посёлка добежала и тут свет фар из-за последнего поворота. Я в лес, машина останавливается, водитель за мной, сумку бросила, несусь, под ноги не смотрю, а там овраг, будь он неладен. Да мокро ещё после дождя, я кубарём скатилась и крайне неудачно приземлилась, — Марина замолчала, а я поторопила её:
— А дальше?
— А дальше я ору в яме дурниной, глаза на лоб от боли лезут, ко мне мужик какой-то спускается, я ещё громче орать, а он меня на руки и полез. Хрен знает, как ему это удалось, под ногами каток, но вылез, до машины своей донёс, на заднее сиденье аккуратненько уложил. Я реву, от боли, ну и на всякий случай, а он спрашивает — куда везти? Ну я и подумала, что если и смогу выкрутиться, то только тут, — она слегка развела руками и вздохнула: — Шеф твой принял, он тогда только оперировать закончил, и сразу за меня взялся. В общем, мобильный разряжен, зарядка в сумке в лесу, то просыпаюсь, то засыпаю. Вечером очухалась — еда на тумбочке рядом, ничего не болит, походу, ещё и укол успели всандалить, лежала всю ночь, потолок изучала пока утром твой шеф не пришёл. Рассказал, как мои дела, а они, кстати, так себе, пообещал вызвать тебя. Че делать теперь — не ясно. Я ж якобы с мужиком поехала развлекаться… у тебя что?
— Следователь — тот ещё… — я долго подбирала слово, но в итоге просто махнула рукой, — пока не за решёткой и на том спасибо. И тоже ночь в больнице, а потом приперся Олег.
Марина поморщилась, а я поднялась.
— Куда?! — возмутилась подруга.
— Посмотрю, кто твой сосед… — пробормотала, мягко прикрывая за собой дверь.
Глава 4
Марина была права. Узнаю. Двух суток не прошло, а отёк заметно спал, начали проглядывался черты лица, глаза широко распахнуты и смотрят на меня. Зелёные. Я думала — карие… По идее, он слышал только мой голос. Если не буду говорить, то, может, останусь просто медсестрой. Выясню только у Ливанова, с чего бы ему была предоставлена отдельная палата, да ещё и я в качестве личной медсестры. Хотя, похоже, Марину привёз именно он. С другой стороны, ну, привёз, и что? Подруга же не президент, в конце концов, да и ему особой надобности в нахождении в больнице нет.
Он слегка приподнялся, разглядывая меня, а я пыталась придумать повод, из-за которого притащилась и стою, как истукан. Не нашла и просто вышла, чувствуя себя глупее некуда.
— Милка, стой! — заговорщицки шикнула медсестра на этаже, когда я стремительно проходила мимо стойки. Я обернулась, а она прищурилась и спросила хитро: — Кто там у нас? Певец, что ли, какой?
— Ага, — ответила вяло и понеслась дальше в кабинет заведующего.
— А кто?! — услышала вслед и прибавила скорости.
Постучала и зашла после приглашения.
— С каких пор у нас госпитализируют с синяками? — спросила в лоб, а Ливанов ответил ехидно:
— С тех самых, когда в операционной рукомойник течёт, а чинить его не на что.
— Понятно, — ухмыльнулась в ответ, — а я почему обязана за ним ухаживать?
— Во-первых, потому что я так сказал, — отрезал строго, а продолжил уже гораздо деликатнее: — А сказал я так потому, что он твою подругу сюда привёз и выглядела она, мягко говоря, полоумной. И поступление оформили днём ранее, — я открыла рот, чтобы поблагодарить его, но он выставил вперед ладонь, сказав строго: — Слушать ничего не желаю, знать ничего не хочу. Будет в палате, пока она не понадобится, такой уговор. Я бы на его месте с таким лицом тоже не особенно хотел по улицам шастать. Назначения для обоих в карте. Всё, иди работай, обед.
Выяснила, блин. В коридоре зазвенели посудой, а я заторопилась к буфетчице, чтобы перехватить каталку с едой, пока не вывалились все, кто способен ходить, выпрашивая добавку. Вообще, в моём отделении были только мужчины, Марина единственная женщина и еда была на вес золота. Ливанова можно понять, с финансированием явные проблемы, а платные палаты, как правило, пустуют, плюс, как ни крути, а Марину он спас, во многих смыслах, так что, успеть накормить этого парня было в моих интересах.
Со всех сторон послышались недовольные бурчания, когда я повезла каталку с едой к платным палатам, я плотно прикрыла дверь из коридора, открыла в обе палаты и справилась за две минуты. Закрыла двери, выкатила каталку и пошла кормить подругу. Подняла её кровать, подала тарелку супа, а Марина смотрела весело, но молчала.
— Чего? — вздохнула, садясь на стул рядом.
— Пальцами суп хлебать? — она сдавленно засмеялась, а я тяжело поднялась и пошла за приборами.
Сосед подруги оказался более находчивым или более голодным, макал в суп хлеб и с аппетитом жевал, сев на кровати, я хотела оставить ложку на тумбочке, но он протянул руку.
— Спасибо, — сказал, слегка улыбнувшись. — А есть ещё хлеб?
Я пожала плечами в ответ и поспешила убраться из его палаты. Симпатичный. Даже с этими синяками и ссадинами, которые мне наверняка предписано обработать и помазать. Глаза ещё слегка воспалены, но от его взгляда всё равно пробирает до мурашек. Вот только этого мне ещё не хватало… уж лучше к Олегу вернуться, чем в этот омут.
Сходила за хлебом, вернулась в его палату, он все так же протянул руку и забрал, коснувшись пальцами моей. Нахмурилась и посмотрела строго, но очевидно было одно: плевать он хотел на мои взгляды. Может, вообще случайно дотронулся, с какой стати я приняла это за ненавязчивые приставания?
«Желаемое за действительное» — хохотнул внутренний голос, подлив маслица в медленно разгорающийся огонь.
Плюхнулась на стул у кровати подруги, она ухмыльнулась и вернула мне пустую тарелку.
— А ты не могла добраться до посёлка без приключений? — спросила недовольно.
— Была надежда, — хмыкнула в ответ, — Виталиком звать. Но козел не взял трубку.
— Серьезно? — поморщилась в ответ, а она лишь пожала плечами. — Я вот думаю, как он там оказался?
— Виталик? — удивилась Марина, но видно было — паясничает.
— Прекрати, ты прекрасно поняла, — скривилась в ответ и кивнула на стену: — Этот.
— Спроси, — вновь хмыкнула, а я разозлилась и поднялась, буркнув:
— Ну и сиди тут одна.
Сунула ей в руки вторую тарелку, намеренно не подав вилку, и демонстративно вышла. Сообразит, как расправиться с макаронами и котлетой.
Спросить, конечно, было самым простым вариантом, но рот при нём открывать по-прежнему не хотелось. Вышла в коридор, объединяющий две палаты, изучила оставленные в шкафчике карты и пошла подготавливать все необходимое. Ливанов над его лицом все-таки поколдовал. Процедура, мной проведённая, спасла ему глаза, но не положение в целом, был установлен проточный дренаж, ночь он пролежал с ним, отсюда и существенные улучшения. Ребро ещё сломано, повязку надо менять, лицо обрабатывать… Чёрт!
Чёрт, чёрт, чёрт!
Потопталась у двери с металлическим лотком, решительно вошла, а в палате пусто. Поставила всё на тумбочку и осмотрелась. На столе на зарядке мобильный, на стуле сумка. Забавно, он что, домой заскочить успел?
— Процедуры? — спросил из-за спины, а я вздрогнула и тихо пискнула от неожиданности. — Прости, — улыбнулся в ответ и потупил взгляд.
Фамильярничает. Ну-ну…
Кивком указала на кровать, он сел, а я занялась его лицом, пытаясь сосредоточиться на деле, но его прожигающий взгляд к этому абсолютно не располагал. Я хмурилась, он таращился, а потом резко закрыл глаза, посидел пару секунд и начал улыбаться.
«Можно узнать человека по прикосновениям? — задумалась, продолжая тщательно мазать синяки. — Чего он лыбится-то сидит? И чего он забыл на дороге к ферме?».
Я убрала руки от его лица и взяла бинт, но тут же возникла первая трудность. Как сказать ему, чтобы выдохнул, не говоря при этом ничего? И как сказать ему, чтобы снял футболку, без того, чтобы делать это самой?