Отверженный. Тёмная сторона частицы (СИ)

- Откуда такое добро – не спрашивай, - пригрозил пальцем старшине Садак и закрыл сейф. Счётчик на биометрическом сканере отсчитал три секунды, после чего внутри раздался хлопок.
Капитан и его заместитель вышли в коридор. Три десятка охранников разного возраста от рядового до старшего сержанта, вооружённые электродубинками и пистолетами, выровнялись и готовы были слушать обращение своего командира.
Садак осмотрел строй. Даже его старая броня не гарантирует сохранения жизни от нескольких прямых попаданий. Нынешние подчинённые капитана были одеты в аурониевые бронежилеты в цвет их чёрных комбинезонов и защитные шлемы с открытым подбородком. Совершенно ненадёжно!
- Господа, как вы поняли, ваша работа здесь завершена. В ангаре есть транспорт, который доставит вас в город к вашим семьям. Настоятельно прошу быть с ними и не покидать своих домов. У кого есть возможность находиться в укрытии, будьте там. Все мои признательные показания уже получены министерством внутренних дел. Приказываю снять с этой секунды все посты, кроме особого блока.
Никто в строю не пошевелился. По коридорам по-прежнему разносился шум и радостные крики заключённых, выбирающихся из своих камер к посадочным рукавам.
- Господин капитан, все кто пожелал остаться и охранять особый блок, уже там, - доложил один из сержантов. – Мы готовы идти за вами.
- Исключено! Вы даже не знаете, что там сейчас будет! – воскликнул Садак, указывая рукой куда-то в сторону.
- Господин капитан, все в этом строю готовы и осознают… - начал говорить заместитель, но Захид прервал его.
- Осознают? – спросил капитан и начал движение вдоль строя. – Осознание приходит только тогда, когда оторванная голова твоего друга, прокатится мимо тебя, попутно забрызгав твоё лицо кровью и остатками мозгов. И так было, ребята, и так всегда будет…К сожалению.
Садак взял небольшую паузу, чтобы посмотреть в лица этих курнайцев. Возможно, он никогда их больше не увидит, поскольку в успех мятежа ему верилось слабо. Если он сейчас согласится принять помощь, не увидят завтрашний день ещё и они. А что, если...
- Ой, да ладно! – отмахнулся капитан. – Живо все в ангар! Пилотам готовность пятнадцать минут!
После этих слов, здание тюрьмы содрогнулось от нескольких взрывов. Стены затрещали, а с потолка посыпались куски бетона, откалывающиеся от обшивки.
Охранники принялись занимать свои боевые посты, а капитан направился в ангар. Ещё один взрыв и стена перед входом на площадку трикоптеров обрушилась, преградив Садаку путь. Он успел заметить, что в ангаре начинали собираться бывшие заключённые в ожидании посадки на летательные аппараты.
- Капитан, нас атакуют! – кричал за завалом Локман. – Мы не взлетим. Они взорвали купол и не выпустят нас.
- Понял. Будем думать… - начал отвечать Садак, но его внимание переключил на себя коммуникатор с вызовом от главного старшины.
Ещё несколько взрывов раздались в районе тюремного двора. Судя по всему, разрушен вход в основной корпус тюрьмы. Началась стрельба, причём это было автоматическое оружие, которого в тюрьме не было.
- Капитан, они высаживаются. Их много. Они…стреляют! – кричал заместитель.
Садак не мог отсиживаться и рванул в основной корпус. Открыв дверь на посту охраны, он вошёл в задымлённый коридор. Огромные клубы пыли в воздухе смешивались со звуками сирены и несуразными командами охраны. С каждым шагом, голоса умолкали, как и выстрелы.
Капитан вышел на центральный проход, разделявший стройные ряды камер. Сейчас вокруг лежали камни и разломанные решётки, но ни одного тела. Голоса затихли полностью, а тишина прерывалась только отдалённым шумом двигателей трикоптеров и шагами Садака.
Навстречу Захиду двигалось тело, сокрытое в клубах дыма и пыли. По очертаниям, гость был одет в бронекостюм и шлем. Неизвестный шёл не спеша, осматривая всё вокруг. Капитан взял его на прицел и остановился.
- Не советую, капитан Захид Садак, начальник отряда тюрьмы Хапишан, - сказал незнакомец, выходя из дымовой завесы.
Солдат был одет в «Номэкс-3», на голове боевой шлем в тон чёрного бронекостюма, пистолет закреплён в кобуре на бедре, винтовка на спине, на поясе боевой набор с дополнительными боеприпасами и снаряжением. Если тюрьму атакуют все с подобным оснащением, шансов у охраны нет.
 
- Кто вы? Что вам здесь нужно?
- Всё очень просто – нам нужен Андрас Абсалон и только, - спокойно произнёс солдат.
Нижняя часть шлема открылась, открыв наполовину лицо незнакомца. Визор шлема стал прозрачным. Достаточно немолодой курнаец, примерно ровесник Захида, смотрел сейчас на него спокойным взглядом, будто пришёл в гости, а не разгромил половину тюрьмы.
«Похоже, что за Андрасом явился его напарник, с которым он был в Ас Кайре», - подумал Садак и опустил оружие.
- Да…И…, - сказал солдат. Он общался с кем-то по связи. – Очень хорошо…Ждём.
Незнакомец снял шлем и покачал головой. Садак ничего не понимал. Что-то сейчас произойдёт, поскольку звонок оказался действительно важным. Солдат слегка улыбнулся, сделал пару шагов навстречу и протянул руку.
- Капитан, меня зовут Хогас. Нам придётся работать вместе.
Город Куртас, Дом Правительства Курнайской Республики. 
Доклады об обстановке в городе приходили на рабочий медиаэкран Жери Рамо ежеминутно. Председатель-министр уже давно протрезвел после вчерашней попойки вместе с Коркаком и девушкой-следователем, но к работе был совершенно не способен. Крик и отборные ругательства на своих подчинённых, отсутствие решений и продолжающееся потребление горячительных напитков – иные возможности ему сейчас были недоступны.
Министр внутренних дел Коркак тоже не оставался в стороне. Ему принесли аппаратуру для голографической связи с центром оперативного реагирования МВД. Это подразделение, по сути, создано для красивой телевизионной картинки. Пара тысяч сотрудников, каждый день контролирующие и, по большей части, выпускающие именно ту информацию в СМИ, которая удовлетворяет правительство. Также, это некий командный центр МВД.
Перед Игнавусом светились три голографических дисплея. На одном он видел информацию, которую центр уже отфильтровал и выдал в массы. Здесь был и прямой эфир новостных каналов с хвалебными одами полицейским.
«Ситуация на данную минуту остаётся стабильной. Полицейские патрули продолжают наводить порядок, задерживая преступные группы. Отдельные части мятежников, связанные с криминальными кругами Куртаса и господином Бризом, оказывают вооружённое сопротивление…», - говорил ведущий новостей с одного из центральных каналов.
- Пластинку смените! – рыкнул Коркак, обращаясь к генералу на центральном экране. Этот голографический дисплей обеспечивал прямую связь центром реагирования.
- Господин министр, но ситуация…, - начал оправдываться генерал.
- Знаю, что всё плохо. Быстрее завершите наведение порядка. Стреляйте на поражение. Не жалейте их! - нервничал Коркак, бросая взгляд на правый дисплей с реальной информацией.
Тюрьма Хапишан была под контролем предателя Садака, примкнувшего к революционерам. Каждый район города погряз в мелких столкновениях с полицией, которых не хватало для наведения порядка. База Атрас и Ас Кайра полностью контролировались военными и мятежниками.
А ещё, где-то там всплыл тот самый Абсалон, которого держали для сенсационного признания под замком в одной из камер главной тюрьмы Республики.
«Додержались!», - думал про себя Коркак.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем министр внутренних дел смог присесть на диван. Он скинул с себя пиджак и наполовину расстегнул рубашку. Коркак тяжело дышал и жутко вспотел от волнения. Пора было действовать кардинальными методами, которые он хотел бы предложить своему дяде.
- Устал, племянник? – усмехнулся Рамо, падая с ним рядом на диван. – Такова служба, Игнавус. Мы же с тобой знали, чем всё может закончится.
- Что именно мы знали? Вся наша жизнь эти годы была безмятежной. Что мы такого сделали? – начал причитать Коркак.