Коул Фелпс, белый Buick и двойная трансгрессия (СИ)
— Это — лоурайдеры. — потягивая милкшейк, объяснила Инара. — Они у вас только через десять или пятнадцать лет вместо хот-роддеров начнут появляться и будут танцевать на своих машинах в южных неблагополучных районах; что касается так называемой «долбёжки», то песни с ускоренным битом и ритмом сейчас очень популярны.
— Ого, какие люди, да без охраны! — появилась в приоткрытом окне бледно-коричневая фигурас голым растатуированным торсом и здоровенным магнитофоном-геттобластером на правом плече. — Хисако Инара, собственной персоной! А кто это с тобой рядом? Неужели сводный брат из киностудии?
— Добрый день, Квинси. — опустила стекло до конца американка азиатских кровей. — А рядом со мной — преподаватель-историограф из местного университета. Профессор Фелпс, пожалуйста, познакомьтесь с Квинси Кумбсом: он — работник сферы услуг и большой любитель кино.
— Очень большой любитель. — подтвердил молодой парень. — Вырвался недавно на Men in Black; вот это кино! Вспышка — хлоп! Все вместе — раз! Он их — так, а они его — бац, бум, дыдыдыдыщ — и всё, победа! — артистично принялся показывать он события фильма. — Шикарно сняли.
— Скажите, Квинси, вы не продаёте автомобили? — внезапно поинтересовался Коул.
— Ну, приторговываю иногда на стороне… — признался афроамериканец. — Могу достать для вас отличный Continental Mark III или Chevrolet Corvette C2, причём по такой низкой цене, что дешевле будет только своровать! Шучу, конечно. Выше нос! — взмахнув руками, натянул он на себя идеальную улыбку из тридцати двух ослепительно белых виниров.
— Очень смешно, мистер Кумбс. — хмыкнул Коул. — Плоские у вас, конечно, шуточки…
— Ладно, я пойду, пожалуй. — откланялся парень. — Говорят, новые кроссовки в концепт-магазин завезли: охота взглянуть, что же на этот раз сотворили модельеры. — отвалил он под Whole Lotta Love в исполнении Ike & Tina Turner.
— Удачи, Квинси! — попрощавшись, девушка, выкинув мусор в поставленный у тротуара бак, завела двигатель и вырулила с парковки на улицу, после чего, пораскинув мозгами, двинула на юг. — Зря вы так с ним: нормальный парень…
— Я знал его родственника; подобные кривляния у них, увы, семейная черта. Кстати, куда мы сейчас направляемся? — продолжив глазеть по сторонам, спросил Фелпс. — В Бюро записей и расследований?
— Коул, вы всё ещё желаете вернуться обратно в прошлое? — остановилась на светофоре белая Riviera. — Если да, то я сейчас отвезу вас к своему хорошему знакомому, который как раз исследует эту тему…
[Квартира Роя Эрла, 1947.]
В дверь кто-то постучал.
— Иду-иду! — появившись в прихожей, хозяин жилплощади пригладил хорошо уложенные волосы, и, отперев замок, впустил приглашённого накануне гостя.
— Что же, Рой… — возник на пороге под звучащую фоном из похожего на комод (или шкаф) радиоприёмника Scott Phantom Deluxe оптимистично звучащую песню Have you got any castles в исполнении Will Osborne новый окружной прокурор. — Ты, конечно, дал мне не тот адрес, но я всё-таки пришёл.
— А, мистер Питерсен! Рад приветствовать! Надеюсь, вы готовы к незабываемому обеду? — нацепив на лицо улыбку, усадил начальника за стол Эрл, а сам не спеша направился на кухню, пока Леонард снимал пиджак, ставил на стол принесённое вино и вслушивался в пение довоенного дуэта.
— Боже, моё жаркое погибло! — видя вовсю валящий из духовки дым, схватился за голову детектив отдела нравов; схватив тряпку, он бросился разгонять побочный продукт горения; в этот момент его взгляд упал на видимую из апартаментов закусочную Robert's Diner, что находилась буквально в квартале от его дома…
— А что, если я куплю фастфуд и выдам за свою стряпню? — бросив интенсивное махание, задумался детектив. — Звучит дьявольски соблазнительно! — сняв пиджак, Рой распахнул окно и уже было собрался вылезти на улицу, как вдруг межкомнатная дверь неожиданно распахнулась, а в помещении появился прокурор (видимо, передача песнопений внезапно закончилась, сменившись многосерийной комедийной постановкой The Bickersons, которую тот не очень-то и жаловал).
— ЭРРРРЛ!!! — прозвучал на весь этаж раскатистый прокурорский вопль.
— Мистер Питерсен, я растягивал икры на подоконнике. Изометрическое упражнение; то, что доктор Фонтейн прописал! — еле-еле выкрутился из щекотливой ситуации Рой. — Не желаете ли присоединиться? Очень рекомендую.
— Почему из духовки валит дым, Эрл? — деликатно поинтересовался прокурор. — Уж не пожар ли внутри? Может, пора бежать вниз, да открывать гидрант?
— Так ведь это не дым, а пар. Пар… от кур на пару! Мы их сегодня будем есть. С аппетитом и удовольствием. — после всех объяснений Питерсен наконец-то ушёл обратно в комнату, а Рой, вытерев проступивший на лбу пот, вылез из окна, и, ловко спустившись по пожарной лестнице, помчался в сторону закусочной; как бы то ни было, через несколько минут он уже вновь был у себя на кухне, где, разложив купленную еду на блюде, а затем — поставив на шикарный серебряный поднос, торжественно понёс обед в гостиную.
— Итак, вы готовы к употреблению аппетитных бургеров? — поставив на стол добытые яства, уселся детектив напротив новоиспечённого прокурора.
— Я думал, мы будем есть кур на пару. — удивился Леонард.
— Вы ослышались! — наливая вино в хрустальные бокалы, выкрутился в очередной раз хозяин квартиры. — Я говорил про «бур на пару»: так мы в семье издавна называем гамбургеры.
— Вы зовёте гамбургеры «буром на пару»? — откусил большой кусок от предложенной ему еды Питерсен и запил принесённым с собой алкоголем. — Интересно!
— Да, на региональном диалекте. — уплетая за обе щеки, поддержал беседу Эрл.
— Какого же этот диалект региона? — продолжая есть, учтиво поинтересовался прокурор.
— Юго-восточного Нью-Мексико. — тут на площадке послышался топот ног, входная дверь внезапно распахнулась, а в квартиру влетели четверо.
— Сидеть! — нацелились на трапезничающих несколько стволов. — Не вставать!
— Мы и так сидим; дайте пообедать! — синхронно заявили Рой и Леонард. — Если хотите знать, никто из нас сегодня ещё толком нормально не поел!
[262 N. Harvard Boulevard, Лос-Анджелес, 1997.]
— Приехали. — заехав в частный сектор, остановился белый Buick возле одного из типичных малоэтажных домов, за низким заборчиком во дворе которого красовались несколько машин в полуразобранном состоянии (часть — под плотной синей клеёнкой, часть — нет). — На выход, мистер Фелпс!
Роберт Холл являлся гениальным изобретателем-самоучкой; ему было всего двадцать восемь, но на его счету было уже пятнадцать патентов в различных областях науки и техники. Работал он всегда в наушниках, под передаваемые по местному радио хиты восьмидесятых; вот и сейчас, занимаясь пайкой какой-то электросхемы, он не сразу услышал пробивающийся сквозь зажигательную мелодию Get up, Action в исполнении Digital Emotion настойчивый стук в дверь.
— Хисако? — увидев на пороге дома журналистку и незнакомого мужчину, удивился инвентор. — Какими судьбами?
— Роберт, я уже тридцать два года, как Хисако. — устало вздохнула девушка, вешая свою сумку на криво приколоченный крючок в прихожей. — Помнишь, ты говорил, что собрался изобрести пронизатель континуума?
— Я его уже изобрёл. — поправил квадратные толстостекольные очки в роговой оправе худой и высокий парень в футболке DX GAS, джинсах Levi's и кедах Kinney NBA. — Теперь моей целью является сотворение анти-масс-спектрометра.
— Вот и прекрасно! — хлопнула в ладоши азиатка. — Значит, я с гордостью могу подарить тебе возможность его опробовать в действии.
— Вообще-то, я его уже испытывал. — почесал затылок инвентор. — Эксперимент прошёл нормально, только куда-то пропали мой кот и старая карточка American Express.
— То есть, испытания закончились удачно? — припёрла его к стенке Инара. — Ну-ка…
— В общем-то, да. — кивнул Холл. — Только не надо писать об этом в газете: не хочу внимания со стороны ФБР или кого-нибудь ещё.