Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда (СИ)

По моим меркам ее недвижимость была чуть ли не элитной, а сама тётушка говорила, что живет очень скромно, и домик в два этажа совсем не показатель роскоши. Вот если бы она приобрела его в ВИП-зоне неподалеку, тогда можно было озвучить ее высокий статус, а так…
Мне после нашей скромной двушки в маленьком городишке этот домик казался настоящим раем. Тёть Соня выделила мне комнату на втором этаже, и я могла в любое время выйти на балкон и насладиться открывшимся видом. Пусть до моря еще далеко, но я его видела. Даже злополучный пирс разглядеть могла.
Что я и сделала после душа, завернувшись в плед. Вышла на балкон и повисла на перилах, тяжело вздыхая. Наглец не дал мне получить удовольствие от заката, и я очень надеялась на то, что завтра смогу это сделать. Плевать, что у него за пунктик на старенький пирс и время пребывания на нем. Я там появлюсь, и точка!
Потому что не люблю, когда мне указывают, что делать, тем более наглые личности со своими ядовитыми подружками!
Вернулась в комнату и плюхнулась на кровать, поглядывая на чемоданы и сумки, которые мне предстояло разобрать. Устало перевела взгляд на потолок и взяла телефон. Любопытство не давало покоя. Если об Атакшиевой я наслышана, то о Войском ничего не знаю.
Можно, конечно, у тётушки спросить, но тогда допроса по полной программе не избежать. Хм, что не желательно!
Интернет и социальные сети позволяли провернуть все без посторонних лиц, поэтому вскоре я уже разглядывала фотографии Киры и кусала губы. У этой девочки есть, начиная от внешности и заканчивая миниатюрной собачонкой. Высший класс по всем показателям.
Кадр с Яром был один. Сделан пару дней назад на какой-то тусовке. Кира повисла на нем, а Войский с безразличием смотрел в камеру, поместив руки в карманы брюк. Весь такой надменный в белой рубашке, оттеняющей смуглую кожу, и черных брюках. Джентльмен… Тьфу!
Я даже убрала телефон с глаз на некоторое время, после чего любопытство вновь победило, и я полезла на его страничку. Фоток было по минимуму, зато каких!
Не хватало той, где он в пеленках и с золотой ложечкой во рту! Здесь и дорогие тачки, байк, крутые парни в очках… Но в обществе родителей ни одной.
Поисковик мне в помощь.
Вбила его фамилию и мгновенно получила результат. Сынок депутата!
Отлично, Лесенька!
Нарвалась по полной. Теперь понятно, почему каждый клочок земли, в том числе и пирса, он считает своим.
Шумно выдохнула и убрала смартфон на тумбочку около кровати.
Думала, что на новом месте не усну, но ошиблась.
В сон я погрузилась мгновенно и проснулась от того, что солнечные лучи буквально били по глазам. Вчера я не позаботилась о том, чтобы закрыть дверь на балкон, и уж тем более мне было не до занавесок.
— В следующий раз, скелетик наш, прикрывай дверь.
Тётка возникла ниоткуда, а может и была в комнате. Я потерла глаза и присела на постели, пока она улыбалась, глядя на меня.
— Ко мне-то рыцари не лезли, а вот к тебе могут. — Она сложила руки на груди и усмехнулась, когда я скривилась. — Это твои придирки. Парней здесь очень много, особенно сейчас. Узнают, что дверь открыта, и жди гостей.
Тёть Соня задорно мне подмигнула, а я рассмеялась.
— Хорошо, повешу на дверь амбарный замок.
— Одобряю. Ну их! Успеешь еще. — Тётушка разворачивается и идет к выходу, пока я с неохотой сползаю с кровати. — Завтрак уже на столе. Только тебя ждем.
Ее голос долетает уже из-за пределов комнаты, а я осматриваюсь. Порядки еще наводить и наводить. Уже не терпится внести капельку себятинки в холодный интерьер.
Только вместо этого я топаю в ванную и привожу себя в порядок. К столу подхожу уже бодрая и очень голодная.
— Я вот не понимаю, в кого у твоей дочери такой аппетит и охренительный метаболизм, м?
Тёть Соня жует бутерброд и хмурится, наблюдая за мной. В меня влетает уже третий мини бутер с сыром и помидором. Вкуснятина отменная, если учитывать то, что он горячий. М-м-м…
— Сонь, выражайся приличнее. Мы же не у тебя в кафе, где нужно ставить прыщавых подростков на место.
 
— О-о-о, Машуля, ты давно подростков не видела. — Тётя откидывается на спинку стула и вытирает губы салфеткой. — Там давно прыщей нет. Усы и бороды по колено. Тренд! — Тётя закатывает глаза. а я посмеиваюсь, вспоминая одноклассников, парочка из которых походила под описание.
— Это не отменяет того, что они подростки.
— Машка, вот ты как была занудой, так и осталась. — Отмахивается тёть Соня, а я увлеченно наблюдаю за их беседой. — В детстве знаешь, что она творила, а сейчас…
— Сонь!
— Машу-у-уня.
— Лучше про кафе расскажи, а не про мои шалости. — Мама почему-то краснеет, а тёть Соня тяжело вздыхает.
— Да, не спрашивай. Все пошло как-то…
— Что случилось? Может помочь чем-то?
Мама напрягается, и я вместе с ней. Понимаю, о чем она думает. Приехали тут, понимаешь… На готовенькое…
— Чем ты поможешь? Пару официантов уволила. Платить им пока нечем. Все из-за одного остолопа… Чтоб его…
— Я могу поработать.
Вклиниваюсь, а мама замирает с открытым ртом.
— Официанткой?
— Да, просто помогу.
Энтузиазма прибавляю, чтобы разрешили. Надо ведь как-то отработать дорогие курсы и проживание в доме у тёти. Не все матери потеть.
— Не знаю… Мань?
— Я могу одна пойти. У Леси курсы…
— Ма-а-а, они же не на весь день. После них. Тёть Соню надо выручить.
— И ты будешь бесплатно работать?
Брови родственницы лезут наверх, пока я усердно киваю. Ну, а что такого? Мы же семья вроде как.
— Мань? Последнее слово за тобой.
Обе смотрим на маму. Тётка с изогнутыми в вопросе бровями, а я молящими глазами.
— Хорошо, но при одном условии.
Условия у мамы были всегда. Что бы не случилось, она постоянно брала с меня обещание. Наверное, из-за моего отца в ней произошли такие изменения. Страх, что я не сдержу слово, и ей будет больно. Не знаю, что произошло у нее с моим другим предком, но результат на лицо.
Его я не знала, не видела даже на фото и не хотела видеть.
Зачем?
Человека в моей жизни не было. Мама всегда воспитывала меня одна. Бабушка и дедушка жили в Сибири, и приезжали раз в пятилетку. Плохо переносили жару на юге страны, да и возраст у них был почетным. Обоим под семьдесят.
Поэтому мамуля стала для меня и мамой, и папой, и дедушкой, и бабушкой, и братом, и сватом… В общем, всеми родственниками в одном лице. Она — мое все.
И…
Это причина моего полного послушания.
Не было ситуаций, когда бы я встала на дыбы и потребовала от нее что-то, закатила истерику или поставила перед фактом. Мы советовались, я строила щенячьи глазки, а мама не могла устоять. Находили общий язык, как могли.
Неловкое молчание возникало лишь при упоминании отца кем-то из нас, или другими людьми. Настроение, портилось у нее моментально, и разговаривать на эту тему мама не хотела. Некое семейное табу.
Разобрать вещи у меня снова не получается, потому что тёть Соня ведет нас в свое кафе. Я успеваю лишь накинуть на себя платье-рубашку, которая скрывает фигуру, выделяя лишь талию тонким ремешком. Волосы снова убираю в хвост, чтобы не жариться на солнце.
Погода здесь совсем другая. Первые минуты кажется, что я погибну, а ведь только утро.
Спокойно вышагиваю рядом с мамой, рассматривая здания и деревья. Все словно в новинку, даже губы кусаю от радости.
Вот оно лето, когда я смогу насладиться отдыхом, работой, учебой и всеми здешними красотами и развлечениями.
Кафе находится не так далеко от тётушкиного дома, чему я несказанно рада. Не придется ехать по городу в неизвестном направлении. Мне еще предстоит изучение маршрутов и коротких путей.
— Просто осмотритесь. Мань, если ты согласишься быть шефом, то старого я уберу. — На ухо маме шепчет. — Достал уже. Зажрался и требует слишком много.
— Хорошо. Лесь, ты оцени масштаб трагедии. — Кивает на снующих между столиками двух девушек. — И подумай, надо ли тебе это. Моего труда вполне достаточно.