Испорченный... (СИ)

— Насколько же у тебя грязный рот, отброс.
— Я тебя им поцеловал, кстати.
— Завались к хренам. — его взгляд пронзил меня насквозь, как ледяной шип.
— Сначала ответь — я правильно понял, что ты так брезгуешь прикасаться ко мне, что даже лично не ударишь?
Не знаю, какой он знак подал, но в ту же секунду, как Вавилон выпрямился, закончив говорить, дверь в комнату открылась и зашли те трое громил.
— В подвал его. — приказал он, а я прикрыла глаза.
Твою ж мать.
— Ты пожалеешь. — произнесла я напоследок, когда они подхватили меня, как безвольную марионетку и куда-то поволокли. — Клянусь, я превращу твою жизнь в ад, Вавилон.
Спустя несколько минут меня бросили на пол. Бетонный, холодный. Я приподняла голову, пытаясь осмотреться, но дверь закрылась и свет, идущий из коридора, исчез. Это помещение поглотила темнота.
На ватных ногах я поднялась и поковыляла вдоль стены. Подергала за ручку двери. Попыталась наощупь изучить это место. Сыро и холодно. Пусто. Сейчас тут были лишь я и стены.
Прислонившись спиной к сырой стене, я медленно выдохнула.
— Хорошо. Думаешь, сломаешь меня? Хрен тебе, чертов ублюдок.
***
Время в этом подвале не ощущалось, но било по мне бесконечно долгими мыслями. Из-за сырости и холода прежние ушибы, полученные мною от альф, начали ныть и отдаваться болью. Я думала, что еще несколько дней, и я просто отморожу себе почки.
Но я была бы не против, если бы это было бы моей единственной проблемой. Но, нет, у меня их имелось выше крыши.
Телефон у меня не забрали. Я временами доставала его, но никому позвонить не могла. Сети не было.
Когда дверь опять открылась, я поднялась на ноги, но не успела ничего рассмотреть. Меня опять подхватили и вновь поволокли. Зашвырнули в какую-то комнату, но теперь мне удалось удержаться на ногах.
Вавилон сидел в кресле за своим столом. Около диванов расхаживал незнакомый мужчина. Стоило мне оказаться в этой комнате, как он тут же посмотрел на меня.
— Это он? — спросил незнакомец. — Тот, с кем вас связало меткой?
— Да, — ответил альфа, не отрывая взгляда от голографического экрана на столе. Там сейчас виднелись тысячи строк.
— Интересная внешность, — мужчина окинул меня взглядом, после чего протянул мне руку: — Меня зовут Найджел Холд. Врач. Буду заниматься вашей меткой. Вернее, пытаться ее снять.
— Можешь не разговаривать с ним. Перед тобой не человек, — Вавилон сказал это с безразличием. Куда больше внимания уделяя тому, что было написано на экране.
— А кто? — Холд непонимающе приподнял бровь.
— Тело, которое будет где-нибудь закопано, как только ты снимаешь метку.
— Я не совсем уверен, что смогу это сделать.
— Тогда закопаю тебя рядом с ним.
Мы посмотрели с врачом друг на друга, и я поняла, что он явно занервничал. Он не выглядел каким-то докторишкой из затхлой больницы. У него было умное лицо, аккуратная одежда и он был достаточно молод, чтобы без сожалений умирать.
— Судя по всему, это лучший врач, которого ты нашел, верно? — произнесла я, с размаху садясь нагло в свободное кресло. — Он выглядит таким умным. Наверняка его будет сложно заменить, если ты его потеряешь.
Вавилон даже не посмотрел на меня. Ну и ладно. Я прекрасно знала, что он все слышит.
— Хорошо. — продолжила я, посмотрев на чемоданчик доктора, который был раскрыт. — Не скажу, что меня это не смущает, но лучше сделать это под наблюдением профессионала. Где смазка и афродизиаки? Не вижу среди ваших инструментов.
— Что? — доктор, кажется, завис от моего вопроса.
— Мы все знаем, что метку возможно снять, только переспав друг с другом, других способов нет и никогда не было. У нас уже был поцелуй, но дальше дело не зашло. В отличие от меня, его, похоже, намного сильнее тревожит тот факт, что придется это делать с другим альфой. Но я готов. — я откинулась на кресло, задрав за голову руки и вздохнула. — Я как-то смирился с этой мыслью. Он мне даже начал нравиться. Но не помешает расслабиться чуть больше. Колите, что там у вас есть.
 
Лицо врача потеряло все краски, слившись с белым халатом, который он накинул поверх строгого костюма.
Вавилон же, кажется, окаменел. Это выглядело страшно. Я знала, что играю не то, чтобы с огнем, а с самым опасным хищником на земле, но, черт… Я знала, в самом ли деле способен доктор снять метку. До некоторых пор я сама хотела избавиться от нее. Но в данном случае она была единственным гарантом моей жизни, поэтому я не могла позволить, чтобы это случилось здесь.
Лучше бы Вавилон вышел из себя.
Когда он встал и направился ко мне, доктор попятился. Вот дерьмо. Хотя я сама пыталась вызвать его гнев, у меня пробежали мурашки от его лица. Задетым он не выглядел, но вот тем, кто меня сейчас хладнокровно сломает — да.
— Все-таки придется отрезать тебе язык, отброс гребаный. — произнес он, взяв один из острых инструментов доктора, и тот тут же напрягся, выставив руку, словно пытаясь дотронуться до альфы и остановить его.
— П…Простите… но он должен быть здоров для подобного рода исследований. Мне придется взять у него кровь, и, возможно, потом вводить некоторые препараты. Было бы отлично, чтобы при этом его состояние оставалось стабильным, иначе все может сильно затянуться.
— Да что ты? — произнес альфа. Взгляд его говорил, что он не шутил. Он действительно собирался избавить меня от ненужной, по его мнению, части тела. — В таком случае тебе лучше ускориться. Иначе я отрежу этому отбросу все, что только можно, и тебе придется работать с тем, что останется.
Он выпрямился и отошел, а доктор, приблизившись ко мне, тихо произнес:
— Пожалуйста, не надо. Я бы хотел вернуться домой живым после этого.
“Да ты серьезно?” — пронеслась в голове мысль. — “Вообще-то, я тоже хочу остаться живой!”.
— Не переживайте. Сначала я считаю данные с вашего чипа, после чего мне нужно будет получить расшифровку информации из общей медицинской базы. Мне необходимы все подробности, поэтому придется ненадолго отлучиться, но вы успеете подготовиться и успокоиться.
— Иди ты к черту. — пожелала я ему, а доктор криво улыбнулся.
Спустя несколько минут он ушел, впрочем, как и Вавилон, заперев меня вместе с одним из своих громил. Через полчаса, когда он, наконец, изволил отойти, я могла, наконец, достать телефон, который все время боялась, что отберут, и, включив экран, увидела входящее сообщение от Лерсона. Здесь сеть ловила отлично.
“Помпей ушел”.
Что? Я перечитала еще несколько раз сообщение, пытаясь понять, что он имеет в виду. В каком смысле — “ушел”?
Я тут же набрала сообщение.
“Чего? Хочешь казать, что он умер?”
Ответное сообщение от Лерсона пришло спустя секунду.
“БЛЯДЬ. Лучше бы умер! Помпей УШЕЛ после суда. Его приговорили к пожизненному. Но он убил полицейских, и всех, кто хотел его задержать и теперь он на свободе, Нуб. Его стая поддерживает его. Дьявол. Это делает не только его стая”.
— Твою мать. — произнесла я, откинувшись на кресло и закрыв рукой лицо. Это была катастрофа. Я считала, что Вавилон был моей последней проблемой, но теперь еще один человек, желавший моей смерти больше, чем кто-либо, был на свободе, лишенный всех трех меток.
Я, наверное, единственная знала, что скрывается внутри Помпея. Насколько сильно он держал себя в руках, укротив свой невероятно взрывной характер и беспредельную жестокость, не желая лишаться последней метки.
Теперь его ничего не сдерживало. Все равно что кто-то разбил бы цепи на Цербере и выпустил его из ада в наш мир.
Когда Вавилон и врач вернулись, я постаралась стереть с лица все эмоции. Мне нужно было освободиться сначала от Вавилона, хотя я уже не знала, что лучше — сдохнуть в его руках, или пережить те пытки, которые приготовил для меня бывший брат и вожак. Мне казалось, даже несмотря на все, Вавилон убил бы меня более легко и безболезненно.
Врач, тем временем, раскрыл снова ноутбук, поставив его на стол, а потом подошел ко мне.