Реактор (СИ)

Наблюдая за Артуром, он заметил одну странность. Если оставить его одного, то тот вскоре впадал в некий анабиоз. Уходил в себя и практически не реагировал на внешние раздражители. Видимо, это был его способ пережить вечность, который он выработал у себя за долгие годы сидения на стуле. Но если начать с ним общаться, то тут же оживал. 
Подходило время очередного перезапуска. Поскольку новых идей не было, то Пётр решил ничего и не предпринимать. Просто, пережить его рядом с Артуром. Посмотреть опять вблизи. Вдруг, в прошлый раз он что-то упустил?
Когда Артур начал обретать прозрачность и искриться, Пётр подумал, что нужно было сменить ракурс и посмотреть на процесс сбоку, отсюда-то он уже видел. Конечно, было уже поздно, но он всё равно вскочил и попытался быстро выбежать из-за стола. Рядом стояло ведро со шваброй, которое он сбил, и оно покатилось с грохотом по полу.
Артур уже исчез и вскоре с нечего не выражающим лицом показался в дверях. Теперь, когда он начал привыкать к присутствию Петра, то постепенно возвращался к привычному состоянию монотонного равнодушия. 
Пётр проследил его путь к стулу, механически поднял ведро и швабру, поставил их на место и опять сел напротив.
— Знаешь, — сказал он Артуру, — теперь я готов тебя убить, при условии, если бы это возымело эффект.
— Да? — оживился Артур, — и почему ты изменил мнение? Я заслужил смерть?
— Я проникся твоим положением. Пойми, сразу на такую просьбу можно согласиться только в одном случае, — сказал Пётр.
— В каком же?
— Если тот, кто об этом просит, сам хочет тебя убить. Тут уж выбирать не приходится, — сказал Пётр.
— Да, — кивнул Артур и, поняв что тема исчерпана, стал потихоньку погружаться в своё привычное состояние. 
Эти переходы становились у него всё быстрее и быстрее.
От безысходности, Пётр решил пройтись. Глубоко внутри он решил, что всё равно бросит тут Артура, если выход так и не найдётся. Но сейчас сдаться он был не готов. Упрямство с одной стороны и чувство жалости к этому человеку с другой, не давали ему это сделать.
Он ходил долго, стараясь специально ни о чём не думать и никуда не спешить, чтобы отчистить сознание для новых идей. Чтобы понять, произошёл ли перезапуск, он опять оторвал пуговицу и положил её в карман. Вернётся на место, значит, маятник качнулся. 
Блуждая по коридорам и заглядывая в открытые двери, он нашёл жилой блок. Все комнаты были заперты, но на дверях были таблички с именами. Пётр прошёлся, но табличку с именем Артура не увидел. Да и с чего бы? Возможно, тут много жилых блоков. В связи с перезапуском, добывание вещей несколько потеряло актуальность, ведь они могут потом вернуться на место. Поэтому Пётр отмёл пришедшую идею выломать дверь и поискать нормальную одежду. Да и мысли его сейчас были заняты другим, не до этого было. Но место он на всякий случай приметил.
Пётр очень старался не заблудиться, но всё равно, слегка сбился с пути. Пока он разбирался, пуговица успела вернуться на место два раза. Наконец он нашёл обратную дорогу. Артур сидел всё так же, погружённый в себя. Петра встретил, как Пётр стал про себя называть такое его состояние, «в режиме ожидания». Когда уже не в полном анабиозе, на внешние раздражители реагирует, но очень вяло, ожидая когда с ним заговорят.
Пётр подошёл, сел на своё место напротив Артура и тяжело выдохнул, причём не от физической усталости, а от моральной. Он был в тупике. Похоже, что выбора нет и нужно уходить. Только перед этим как-нибудь поделикатнее расспросить Артура, куда ему нужно идти. Наверняка тот знает, где эта подземная станция. Нужно двигаться в том направлении, тогда будет шанс найти своих. Но захочет ли тот об этом говорить, вот в чём вопрос.
Пётр вдруг напрягся. Что-то было не так. Что-то изменилось, но он никак не мог понять что именно.
Потом до него дошло. Это было как озарение. Ведро и швабра валялись на полу. Пётр уставился на них. Смотрел несколько секунд, осмысливая увиденное.
— Артуууууур, — негромко позвал он.
— Что? — тут же ответил тот, перейдя в режим диалога.
 
— Ты вставал из-за стола, пока меня не было? — спросил Пётр.
— Нет, кроме момента перезапуска. В этом же нет смысла, ты сам видел.
— Я точно помню, что после того как сбил ведро и швабру, то поставил их на место. А сейчас они валяются. Как такое могло произойти? — спросил Пётр.
— Я не знаю, — заинтересованно ответил Артур.
— А ты не заметил перемен? Ты же здесь столько времени провёл, тебе каждое изменение должно бросаться в глаза, даже маленькое, — сказал Пётр, — как ты мог это пропустить?
— Не знаю, — пожал плечами Артур, — я не очень смотрю на окружающую обстановку. Хотя, ты прав, перемену заметить должен был. Возможно, это из-за тебя. Слишком многое произошло за последние перезапуски, что я перестал обращать внимание. А ты уверен, что было по-другому?
— Процентов на девяносто, — сказал Пётр и почесал макушку. После чего встал, подобрал ведро и швабру и поставил их на то место, где они стояли до падения.
Ничего удивительного в том, что Артур ничего не заметил, в общем, не было, учитывая его постоянное состояние самопогружённости. Но Пётр уже и сам немного сомневался что не ошибается, нужно было всё проверить.
— Сколько до следующего перезапуска? — спросил он у Артура.
— Около часа, — ответил тот.
— Долго, — протянул Пётр и задумался, на что Артур лишь усмехнулся. Для него понятие долго измерялось в совершенно других категориях.
Чтобы ожидание не было таким мучительным, Пётр опять пошёл на кухню жарить яичницу. Конечно, можно было придумать что-то другое, продуктов-то было много. Но не хотелось. Да и в еде особого смысла не было, ему нужно было просто убить время.
Он всё приготовил, они поели, попили воды, и как Пётр не тянул время, осталось ещё несколько минут. Мучительных минут. В последнее время постоянно приходилось ждать перезапуска, а потом ещё три часа до следующего. Такой ритм очень раздражал.
— Что у тебя за теория, можешь объяснить, в конце концов? — спросил в очередной раз Артур.
А Пётр в очередной раз увильнул.
— Сейчас проверим, не ошибся ли я. Если нет, то тогда перед нами открываются новые возможности, — сказал он.
— Какие же? — не унимался Артур.
— Погоди, осталось совсем чуть-чуть, — сказал Пётр, — всё равно я решил не говорить, пока всё не проверю.
Артур вздохнул, нахмурился и поёрзал на стуле.
— Расскажи мне лучше, как добраться до подземной станции, куда доставляли полезные ископаемые, — сказал Пётр, — в том районе мои друзья, мне нужно их найти. Это далеко отсюда?
— Уходишь? — слегка прищурив глаза, посмотрел на него Артур.
— Не сейчас, — честно сказал Пётр, — но рано или поздно придётся. А если я смогу разорвать твою петлю, то у тебя уже может и не будет случая рассказать. 
— Ты прямо так оптимистично настроен? — удивился Артур.
— Всё покажут ближайшие минуты, — сказал Пётр, — но, в целом да, я настроен оптимистично.
— Ты уж меня прости, но я скажу тебе как выбраться, только когда ты предложишь мне решение, — сказал Артур, — я понимаю, что это не очень хорошо с моей стороны, но какая уж в моём положении мораль. 
— Я тоже тебя понимаю и ничуть не в обиде. Думаю, что шанс на избавление есть, — сказал Пётр и скрестил руки на груди. Но маршрут-то ты хоть знаешь? В принципе?
— В принципе знаю. Сам там ни разу не был, но представляю где это и смогу объяснить, как туда попасть, хотя бы примерно, — сказал Артур.
— Ну, начни сейчас, авансом, — попросил Пётр.
— Не могу, — сказал Артур и развёл руки в стороны, — перезапуск!
И тут же начал искриться. Это же происходило и со сковородой на столе. Повинуясь импульсу, Пётр быстро схватил её и швырнул как можно дальше, пока она не успела перезапуститься. Она с грохотом упала вдалеке.
Пётр скосил глаза на ведро со шваброй. С ними происходило то же самое. Через секунду они оказались лежащими на полу.