Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

Но о традициях мы и так скоро узнаем больше, раз Анемос что-то готовит сегодня, а вот про охоту хотелось бы узнать прямо сейчас. Это именно то, за чем я и пришла сюда изначально.
— Понятно. Но я сюда идти за совет охота. Ты есть опытный. Рассказать — клан Рокхана есть применять лук и ловушка?
Тот озадаченно на меня посмотрел. Мне поначалу и вовсе показалось, что он вообще не знает, что это такое, что могло подтвердить мои худшие опасения. Но только я собралась пояснить более простыми словами, что имела в виду под загадочным словом «лук», как тёмно-бордовый собеседник вздохнул и прохрипел в ответ:
— Атакама не пользоваться лук. Лук — есть плохое оружие. Не убивать нормально. Атакама пользоваться копье и дубинка. Копье держать зверь на расстоянии. Дубинка наносить раны через шкура.
Странно получается. Лук древнейшее оружие охоты и гораздо удобнее копья, но почему оно неэффективное? В чём была проблема?
— Почему? — только и спросила я.
— Лук ломаться быстро. Лук не убивать хорошо. Зверь сильный для маленькая стрела. Дубинка, топор или копье есть лучший и надёжный.
— А ловушки? Яма с копья, куда заманивать и убивать зверь? — с надеждой спросила я, попутно вспомнив из учебников древнейшей истории самую простую замаскированную яму с кольями. Уж это ведь эффективнее должно быть, верно?
— Дракх’кхан не использовать ловушки. Долго рыть и мало польза. Но дракх’кхан может отбирать добыча у другой хищник. Отнимать добыча — есть легче, но редко происходить. Дракх’кхан не ценить, кто отнимать еда.
Я вздохнула. Видимо, я что-то ещё не понимала в этой новой жизни. Неужели человек придумал и улучшал орудия труда лишь потому, что телом был слаб? А если так посмотреть на дракх’кханов, то у них и когти есть, и зубы хорошие, что аж выпирают из пасти. Не говоря уже о сравнительно неплохой регенерации. Похоже, биология расы очень влияет на её менталитет и образ мышления. И если человек искал способы защитить себя, то дракх’кхан напротив — меньше думал о собственной безопасности. Особенно учитывая культ силы, преобладающий у них.
Зато мне этим мозги ещё не промыли. Я всё равно попробую что-то придумать. У них-то не вышло, но возможно, у меня получится со всеми знаниями из прошлой жизни?
Я хотела ещё ненадолго здесь остаться и поговорить со старым охотником, однако до моих ушных перепонок донеслась размеренная серия стуков, похожая на игру на барабане. И я вместе с больным дракх’кханом сразу же прислушалась к нему.
— Атакама идти. Ритуал Дети Огня начинаться… — прошипел он тихо и затем отвернулся от меня. Судя по всему, беседу придётся прервать.
— Я идти обратно скоро, — заявила я уверенно, на что охотник тихо застонал, но ничего не ответил. Был ли это знак согласия или нежелание продолжать беседу? Я не могла сказать. Но решила оставить его пока в покое и направиться к площадке, куда уже стекались остальные дракх’кханы.
Когда я прибыла к домику дор’манда, на площади собрались всё племя. Здесь было не менее сотни морд, и мне стало немного не по себе находиться в такой толпе — все такие огромные и могучие по сравнению со мной. Лишь с десяток моих ровесников или детёнышей поменьше толкались неподалёку от взрослых. Я решила последовать их примеру и усесться на ближайшем камне немного в стороне от основной толпы.
В центре площади несколько дракх’кханов разводили большой костёр. Причём они не использовали привычное мне дерево, а поджигали тёмные камни, очень напоминающие по внешнему виду уголь. Вероятно, это он и был, но только не привычный земной, а инопланетный, так как от него исходило не золотистое, а синее пламя — под стать цвету моей чешуи. Возле костра уже находилось несколько туш убитых зверей, и один из охотников как раз разделывал их, отделяя сытное мясо от костей и прочих тканей и органов. В племени намечался пир в честь ритуала.
Мой желудок сразу же напомнил мне, что за сегодня у меня и крошки во рту не побывало, поэтому возможность получить свою долю упускать я не могла. Конечно, я ранее обращала внимание, что дракх’кханы могут долгое время терпеть голод и жажду, обходясь всякими крохами или и вовсе одной водой, но после всего пережитого за первую охоту я ощущала в теле большую слабость. И это не считая того, что меня ещё и ко сну клонило всё время. Вероятно, это обуславливалось некоторыми биологическими процессами в теле, которые были мне неизвестны, но сейчас я уверена в одном точно: подкрепиться не помешает.
 
Оставалось надеяться, что меня вообще подпустят к еде. Я же, в конце концов, тоже принимала участие в охоте.
Костёр пылал ярко, чуть ли не ослепляя меня, однако оттуда уже исходил вовсю запах жареного мяса, что заставлял меня буквально истекать слюнями. Я три условных года питалась лишь кусочками фруктов и соком, которыми меня кормил Эрдарион, поэтому я очень скучала по чему-то родному и вкусному. Иногда воспитывающий меня драконид приносил высушенные куски мяса, но они были жёсткими и горькими на вкус, а потому они мне и не понравились. Но бёдра убитого ранее зверя смотрелись намного аппетитнее всего, что мне доводилось пробовать в новой жизни. Мне уже хотелось подойти и вцепиться зубами в жареную плоть, но я понимала, что первые куски достанутся, скорее всего, вождю и его ближайшим соплеменникам. А потому я не имела права пока даже приближаться к мясу, и мне оставалось только сидеть и ждать.
Вскоре из двухэтажного домика вождя появился и сам дор’манд. Он выделялся среди остальных благодаря высокому росту, наличию большого количества шрамов, что свидетельствовало большом боевом опыте, а также по тому, как перед ним начали расступаться соплеменники, стоило ему направиться к костру. Его ярко-золотая расцветка чешуи и пластин на фоне синего пламени отдавала пестрыми зеленоватыми красками. Будто он был окутан мистической аурой, а не просто обладал таким непривычным мне природным окрасом.
— Дор’манд Анемос. Есть самый сильный воин клан Рокхан, — пояснил мне Каз, внезапно оказавшийся рядом со мной, — дор’манд есть самый сильный и мудрый воин, благословенный духи воздух. Атакама учиться и равняться на Анемос.
Я молча кивнула, не зная, что ещё сказать. Раз уж про него говорят, что он лучший, значит — будем к нему присматриваться. А пока я наблюдала за происходящим, Анемос вышел к костру и неожиданно для меня зашёл прямо в пламя, позволяя языкам огня полностью окутать его блестящее золотистое тело. Те подобно одежде обволакивали его чешую, крылья, пластины и игрались, переливаясь синими, зелеными, золотистыми, рыжими и местами даже белыми красками. Я не могла поверить своим глазам. Огонь совершенно не причиняет вождю вреда! И в то же время это зрелище заставило задуматься — а могу ли я так же? Войти в огонь, касаться горячих вещей и не обжигаться?
— Каз… — полушёпотом обратилась я к сидящему рядом дракх’кхану, толкая его легонько в бок, — так все дракх’кханы быть?
— Атакама хорошо объяснить. Что есть «дракх’кханы быть»? — услышала я в ответ. Я не сразу поняла, что Каз имеет в виду
— Войти в огонь и не зажариться, как еда, — пояснила я максимально простым языком. Каз усмехнулся.
— Чешуя и кожа дракх’кхан есть устойчивы к жар. Особенность дракх’кхан племя Рокхана. Атакама тоже уметь, если Атакама — есть часть клан, и духи огня благословить дракх’кхан.
— Но меня благословить духи вода и дождь, — вспоминая то, с какими словами меня встретил новый мир, возразила я. Кстати, как раз Каз их и произносил. Помнит ли он это?
— Атакама получить благословение всех духи, но больше всего в Атакама проявиться духи вода. А сейчас — Атакама слушать Анемос.
Каз жестом указал мне в сторону разгоревшегося костра, который назвали бы в моем прошлом мире «пионерским». Струи огня поднимались вверх, выбрасывая целый столб синеватого дыма, а жар и запах смога чувствовался так, будто я сидела прямо перед самим костром. Дор’манд через некоторое время вышел из огня, и, подняв ладони вверх, словно обращаясь к небу, громко прорычал: