Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

Однако это была моя очередная ошибка. Пока я стояла с камнем в руке и думала о том, как заговорить с ним, серый дракх’кхан внезапно оскалился и попытался прыгнуть на меня, однако запнулся на полпути и покатился животом по земле. Однако это не помешало ему проехаться прямо до меня и с неожиданной прытью схватиться за заднюю лапу сначала своими когтистыми ладонями, а потом и вовсе зубами. Я аж вскрикнула от нового приступа острой боли — сила укуса у этого дракх’кхана оказалась будь здоров какая, хотя он и выглядел раненым. И дабы высвободиться из его смертоносных челюстей, я не придумала ничего лучше, кроме как бить этим самым камнем, что был зажат у меня в лапе, по голове противника. Вот гад-то! Воспользовался моим промедлением и напал! Но всего парочка глухих ударов по его черепушке, и вот он уже захрипел, а затем и вовсе отпустил меня. Я сразу же отпрыгнула, чувствуя дрожь и прилив крови к конечностям от испуга и неожиданности.
Я уже подняла ещё раз камень над собой, чтобы уже окончательно прибить напавшего на меня драконида, но в последний момент моя внутренняя совесть заставила меня опустить его. Я никогда не била лежачего и не одобряла подобного поведения ещё с прошлой жизни, а тут меня снова судьба заставляет сделать моральный выбор. Дракх’кхан передо мной истекал кровью из ушибов на голове и многочисленных ран на теле, кашлял, хрипел, переворачивался то на бок, то и вовсе на спину, а я стояла в паре шагов от него и смотрела. Взглянув на него повнимательнее, я всё же смогла понять, почему он не мог нормально стоять и ходить. Оказывается, его бёдра и левое плечо истекали каким-то зеленоватым гноем, а ещё внутри что-то шипело с характерным запахом гнили, и это заставило меня брезгливо поморщиться. Судя по всему — эти раны были ещё очень свежими, оттого и доставляли ему дикую боль, отчего тот вертелся, словно уж на сковороде.
«Чёрт! Он ведь мог убить меня даже в таком состоянии! Что за хрень с ним происходит?» — я до сих пор не могла поверить в произошедшее. Я его, значит, только что спасла от змея, а он на меня накидывается и пытается вгрызться единственным оружием, что у него осталось — зубами? Воистину безумие какое-то. Надеюсь, его зараза не передалась мне через укус.
Вспомнив о своей новой ране, я бегло просмотрела свою голень, куда дракх’кхан пытался вцепиться, и поморщилась, когда увидела кровавые следы, проступившие сквозь чешую. С первого взгляда ничего серьёзного, но, возможно, ещё чуть-чуть, и он мог бы сломать мне кость, и тогда прощай жизнь. Так что серый дракх’кхан был потенциально опасен даже в подобном состоянии. Не будет ли проще его за это добить и забрать то, за чем пришла сюда? Вряд ли этот он сейчас рассчитывает на что-то большее. К тому же это будет ещё и актом милосердия к нему.
Решившись, я вновь подняла покрытый тёмно-фиолетовой кровью противника камень с земли и прицелилась. Добить, значит. Но с другой стороны — мне никогда не доводилось убивать разумных. Животных — да. Хищников — тоже да, как показал сегодняшний день. Тогда я бы даже не думала о милосердии. Но совсем иное дело — дракх’кхан… Он же ведь такой же, как я? Тоже понимает наверняка. Чувствует всё.
— Эй, ты! Зачем нападать? — решила я прорычать ему, занося камень над его головой. Серый, подобно змее, продолжал извиваться и болезненно рычать, но когда я к нему обратилась, то он открыл свои покрытые кровавой пеленой глаза и встретился со мной взглядами. Какое-то время между нами висело неловкое молчание.
— Врагу клана повезло… Враг может убить Эрдорат… Враг выпить кровь Эрдорат и съесть его сердце… А потом вернуться в клан и праздновать… Эрдорат не бояться смерти… — ответил он мне тихо и замер, словно ожидая своей участи.
А я тяжело вздохнула, переводя взгляд с дракх’кхана на камень. Ну вот — и зачем я вообще с ним заговорила? Теперь морально мне будет ещё тяжелее убить его. Правильно ведь говорят, что когда встречаешься с убийцей или насильником, пытайся с ним заговорить и установить контакт — тогда ему будет труднее решиться на преступление. Теперь мне точно не хочется его лишать жизни. Я же не убийца! Может, пусть лучше сам умрёт, чтобы моя совесть была чище?
 
Или… Прервать его мучения сразу?
Зажмурившись, я занесла над ним камень, чтобы добить одним точным ударом не сопротивляющегося противника и…
Успешно отшвырнула его в сторону, мысленно укорив себя за излишнюю доброту и нерешительность.
— Я не хочу тебя убивать. Пусть ты и нападать на меня, но я не могу убить другой разумный, — вздохнув, сказала я, на всякий случай отойдя от окровавленного драконида ещё на несколько шагов. Вдруг он это воспримет, как вызов, и вцепится снова?
Эрдорат, как он себя назвал, оказался удивлён. Он слегка встрепенулся, поднял голову, оскалившись в кровавой ухмылке, и тут же закашлялся, изрыгая из себя ещё струю крови. Я в очередной раз поморщилась, питая жалость к его страданиям.
— Враг должен убивать, чтобы стать сильнее… Враг должен есть сердце врага, чтобы перенять его силу… У клана враги не так? — взревел он, явно превозмогая боль.
— Мне всё равно, какие традиции у клана, — я пожала плечами, усаживаясь устало в нескольких шагах от собеседника, — но я не могу добить раненый и разумный. Это как-то… Неправильно.
Не ожидала, что человеческое сострадание во мне так быстро проявится, стоило мне увидеть раненого Эрдората. Подходить к нему и помогать всё ещё не хотелось, но теперь, после того, как я заговорила, мне оставалось лишь продолжать с ним беседу.
— Меня звать Атакама, — представилась я, подперев подбородок двумя кулаками. Помолчав пару мгновений, я решила всё же уточнить, — у вас всегда нападать на другие кланы без разговоров?
Эрдорат какое-то время просто тяжело дышал, не отвечая, лишь изредка дрыгая нижними конечностями в стороны. С них всё ещё продолжал капать какой-то неприятный гной.
— Атакама странный дракх’кхан… Жалеть враг… Клан Эуркарназ нападать на любой враждебный клан… Враги сделать с кланом Эуркарназ то же самое…
«Всё понятно», — решительно покачала я головой. Они нападают, потому что думают, что мы не лучше, и сейчас он ждёт примерно то же самое от меня. Но вполне вероятно, что Эрдорат сейчас ловит разрыв шаблона, встретив не просто обычного дракх’кхана, а более разумного попаданца в него… Или более глупого и трусливого. Кто знает…
Ладно — раз уж я выбрала пощаду для него, то попробую завязать разговор дальше.
— Я не такая, как остальные. Ты не будешь нападать на меня, если понимать, что Атакама — не враг тебе? — решила уточнить на всякий случай.
Эрдорат какое-то время снова молчал.
— Эрдорат не может убить тебя… Эрдорат обречён… Яд региус’варан разъесть тело и обездвижить Эрдората… Атакама добить врага и съесть сердце… Сила врага и воля Владыка пребыть с Атакама…
— Не враг я тебе! — возмутилась я, вскакивая, но тут же удивлённо охнула, услышав знакомое слово и осознав его. Он сказал про региус’варана? Это тот самый зверь, о котором упоминал старый охотник. Получается, сейчас его ранил тот самый хищник, который уложил по итогу и нашего на лежанку.
И… Владыка. Он упомянул его, хотя в клане Рокхана я даже не слышала о нём. Что это всё значит?
— Кто твой Владыка? — решила начать я с обратного порядка.
— Владыка… Тот, кому суждено править этот мир… Мы его воины… Его воля — наша кровь… — кратко объяснил мне Эрдорат. Серый попытался хотя бы привстать, опираясь на крылья и единственную здоровую руку, но у него получилось только чуть-чуть приподнять торс и лечь на бок, тяжело дыша. Да уж — похоже, он вряд ли когда-нибудь сможет ходить.
«Его воля — наша кровь… Интересно, это метафора или что-то более серьёзное?» — задумалась я. Для меня это звучало предельно невнятно.
— Как проявляться его воля? Как узнать, есть ли она во мне? — начала я уточнять.
— Я… Не чуять связь с воля Владыки. Но ты… Можешь пить мою кровь… Почувствовать его… Он помогать тебе, Атакама… — отвечал мне Эрдорат, хрипло дыша, в то время, как я хмурилась всё сильнее и сильнее. Не нравилось мне это мутное предложение. Возможно, это было лишь очередным сумасшедшим суеверием одного из кланов, но я сразу поняла, что принятие его предложения не сделает мне лучше.