Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)
— Эрдарион, зачем? У меня почти получилось! — возмутилась я, отряхиваясь от пепла. Это уже не первый раз, когда я была не согласна со своим наставником, и он меня раздражал. Чёрт возьми, да мне досадно от такой неудачи! Чтоб тебе Даггонат на хвост наступил, ши’хсад!
— Она могла на тебя наброситься и убить. Заблудшие ненавидят нас, но боятся. А ты должна знать, что делает испуганный зверь, если его не оставить в покое. Твоя доброта тебя погубит, Атакама! — предупредил меня ши’хсад. Я на секунду заколебалась, понимая, что в его словах есть доля правды, но затем я решительно ему ответила:
— А может, к ним просто надо относиться, как к дракх’кханам, а не как к животным, которых надо прогонять?!
— Они нас тоже прогонят, если придём к ним. Хочешь убедиться в этом — иди и проверь! Она тебя просто убьёт, как только ты отойдёшь от нас подальше! — теперь уже Эрдарион раздражённо зарычал у меня прямо над ушной перепонкой. Он оскалился и полностью демонстрировал теперь свои клыки, словно готовясь вонзить их в мою шею, отчего мне стало даже страшно, и это чувство немного остудило мою ярость.
— Эрдарион и Атакама из клана Рокхана. Я знаю, что у вас принято драться в случае непонимания, но мы это не будем делать на виду у заблудших? — неожиданно к нам подошёл тёмно-синий Ихтизис, пытаясь нас остановить. Эрдарион какое-то время просто недовольно смотрел на меня, думая над дальнейшим планом действий, а потом, наконец, сложил пальцы в кулак.
— Я прожил пятьдесят рогов вовсе не потому, что проявлял ко всем доброту. Этот мир слишком хищный, чтобы так рисковать собой, Атакама. Помни это, — сказал мне напоследок ши’хсад и направился обратно к наполовину разделанному мортафангу. Я последовала его примеру, но прежде чем усесться к своим спутникам, я бросила взгляд назад. Заблудшая, кусая фрукт и пережёвывая его, стояла на почтительном расстоянии от меня и просто наблюдала. Очевидно, она ждала, пока мы закончим и уйдём, оставив её добычу в покое, но больше на контакт она не решалась пойти.
Мы отрезали от добычи лишь одно бедро и часть мяса с груди, но и то — я съела лишь один кусок, и на этом больше не могла проглотить еду, ибо была относительно сыта. Мы даже не стали разводить костёр: опасались, что на дым и запах жареного могут сбежаться другие заблудшие. Так что мы ограничились обычным сырым мясом.
Наконец, через некоторое время мы оставили частично освежёванную тушку зверя и двинулись дальше — благо, что до клана Рокхана оставалось всего два перехода, так что скоро мы будем дома. Но я заметила, что за нами ещё долго вслед смотрела чёрночешуйчатая незнакомка, будто провожая нас. И лишь когда мы были уже достаточно далеко, она склонилась над мортафангом и приступила к разделке пищи. Была ли она одна или с соратниками, выяснить не удалось, но первая встреча с заблудшими закончилась мирно, хоть и на бессмысленной ноте благодаря одной золотистой морде.
Мне было жаль, что так и не удалось установить контакт. Я была уверена, что если бы мы смогли поговорить, то я бы узнала гораздо больше и про мир, и про одиночек. В клане Рокхана про них не говорили, словно бы их не существовало, а за всю свою жизнь я так никого из них и не встретила. Да, я находила следы пребывания дракх’кханов далеко за пределами нашей деревни, но списывала всё это на охотников, которые в поисках добычи могли забрести далеко.
Наличие же одиночек в Огненных Просторах могло всё изменить в наших планах.
* * *
По возвращению в клан нас никто не встречал. Лишь Хаар — красночешуйчатый дракх’кхан, что любил носить на себе шкуры убитых зверей, встретил нас у границ деревни, грозно глянул на нас, но ничего не сказал. Никто не спрашивал у нас ни о чём, не интересовался: все просто занимались своими делами.
— Атакама и Ихтизис, отнесите мешки в Путь Звёзд и приходите к дому дор’манда. Нам многое нужно обсудить, — сказал нам Эрдарион и сразу направился в центр деревни, оставив нас вдвоём. Мы с гостем из другого клана быстренько разложили мешки с фруктами и травами на нижнем этаже башни шамана, и направились туда, куда нам и велел идти шаман.
Уже у крупного двухэтажного каменного строения вождя мы услышали перебранку, которая могла исходить только от двух дракх’кханов из всей деревни: Анемоса и Эрдариона. И два золотых драконида громко-громко спорили, что мы слышали их ещё до того, как оказались у входа.
— Духи сказали, что выхода нет другого. Рано или поздно придётся… — хотел вставить посреди спора ши’хсад, но громкий хлопок оборвал его, и следом послышался голос разъярённого дор’манда:
— …Духи не могут сказать Эрдариону про бегство от опасности! Дракх’кханы клана Рокхана всегда боролись, а не убегали, как это делал клан Силлас! Анемос не будет слушать Эрдариона!
Я медленно выглянула из-за стены и испуганно раскрыла пасть: огромный золотой дор’манд держал ши’хсада за горло, прижав его к стене. Тот дергался и что-то невнятно говорил про указания духов, но я из его речи могла разобрать только отдельные слова.
Я не на шутку испугалась, что Анемос может просто взять и задушить насмерть моего наставника. Мне было очень страшно приближаться к вождю, когда он буквально весь горит от ярости, но я переборола свой страх и, приблизившись, крепко обхватила своими ладонями когтистую лапу Анемоса.
— Отпусти. Дай всё рассказать… — начала я говорить, однако ответом мне послужил лишь крепкий удар локтем в грудь, от которого я отлетела на пару шагов и упала. Анемос злобно зарычал и обернулся ко мне, отпустив ши’хсада, и к моменту, когда я встала с земли, он толкнул меня и прижал к стене, смотря прямо в глаза.
Я почувствовала, как у меня сердце проваливается прямо вниз от страха, а от его оскала стынут вены, однако я нашла в себе силы не отводить от дор’манда взгляд. Кажется, зря я решила вмешаться в их спор.
— Сначала Эрдарион, теперь Атакама говорит про опасность других кланов, что попали под влияние Владыки. Но Анемос не будет убегать подобно вонючему шхико! Анемос будет готов к врагам!
Я плотно прижала к себе гребень, ощущая, что золотистый дракх’кхан всё сильнее прижимает меня к стене, из-за чего мне стало труднее дышать.
— Я знаю, что Анемос ненавидит Владыку. Клан Рокхана никуда и не будет переселяться. А чтобы не допустить этого — позволь рассказать то, что было на собрании шаманов… — судорожно вдыхая воздух, ответила я.
Дор’манд какое-то время смотрел мне прямо в глаза, но затем медленно отпустил и отошёл на шаг. Я закашлялась, качая головой и хватая открытой пастью воздух.
— Атакама рассказывает быстро, иначе будет хуже… — заключил он и огляделся. Эрдарион уже пришёл в себя и стоял рядом с ним, наблюдая, а также вокруг нас собралось ещё несколько любопытных сородичей, включая обоих старших охотников. Одна из них — Синнэра, даже подошла ближе, с некоторой обеспокоенностью следя за развернувшейся сценой. Но больше всех, если судить по внешнему виду, переживал Эрдарион. Однако он ничего не говорил и не пытался остановить вождя, по всей видимости доверяя роль переговорщика мне.
Что ж, надеюсь, что он не зря молчит. Не хотелось бы, чтобы этот дор’манд расцарапал мне в гневе морду или сделал что-то похуже этого. А ведь он может…
Выбора не оставалось, кроме как попытаться придумать какую-нибудь речь, что успокоит его.
— Дор’манд Анемос, — я медленно сложила гребень и крылья за спиной, следуя принятому этикету, — Атакама знает, почему ты так зол… Тебе уже доводилось терять сородичей из-за Владыки, и я тоже скорблю с тобой о потере. Даггонат, а именно так зовут Владыку, мне тоже враг, и я его не люблю не меньше твоего. Я рада быть частью твоего клана, но… сейчас я хочу помочь вам. Если мы начнём следовать тому, что обсудили на совете шаманов, то нам и не придётся никуда убегать. Только вместе мы сможем победить нашего общего врага, и никак иначе.
Среди дракх’кханов повисла гробовая тишина. Даже дор’манд ничего не говорил, продолжая лишь сверлить меня взглядом. Я же тоже не шевелилась, ожидая ответа и надеясь, что это не будет ударом когтями или чем-то ещё в духе несдержанного могучего дракх’кхана.