Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

— Аррхг! Рррах! — зарычал он, отпуская меня и катаясь по земле. Одной лапой он держался за перепонку на своей щеке, и я довольно хмыкнула — всё-таки удалось его достать до его уязвимого места и оглушить! Пока он приходил в себя, мне удалось подняться с земли. Однако красный дракх’кхан был куда выносливее меня, и он быстро пришёл в себя от такого внезапного удара, так что мне оставалось только дотянуться до костра и начать кидать в его сторону камни.
Первый из них попал ему в левое плечо, второе — в крыло. Однако от третьего он спокойно увернулся и затем понёсся на меня. Я, не зная, что ещё делать, разворошила задней лапой костёр и отправила резким движением конечности по земле ему навстречу горящие угли, болезненно зашипев от ожога на ступне. Однако Хаар лишь злобно оскалился, и, проигнорировав их, даже не сбавил ходу. А я и забыла, что дракх’кханы спокойно переносят высокие температуры!
— Хаар выпотрошит Атакаму, а потом сольётся с тем, что останется, в обряде зарождения! — услышала я от него. Это меня настроило против него ещё сильнее.
— Даггонат с два! — прорычала я в ответ и, не имея других вариантов, просто кинула ему под лапы самогонный аппарат, что стоял возле костра и кипятил воду. Красный дракх’кхан попытался перепрыгнуть через него, но я его встретила мощным пинком задней лапы в живот, и Хаар опрокинулся на землю, завалившись с устройством прямо на недавно разорённый мною же костёр. Но в последний момент он успел задеть хвостом мою заднюю лапу, и я повалилась вместе с ним.
Не теряя времени, я попыталась отползти от озабоченного дракх’кхана, но тут же почувствовала, как он впивается мне в голень когтями, и вновь болезненно зарычала. Я пыталась ударом второй задней лапы ему дать сдачи, однако Хаар перехватил её за место, где у людей лодыжка, и стал подтягиваться ближе.
«Нет! Так это не окончится! Только не сейчас и не здесь!» — мысленно взмолилась я, чувствуя, что от страха и ярости трясутся конечности, а к глазам подступают слёзы от предстоявшего унижения. Я уже чувствовала, как Хаар поднимается, чтобы перехватить меня получше и уже овладеть телом. Мои лапы не могли с ним ничего сделать, а камней, до которых я могла дотянуться, уже не осталось. Однако в эту же секунду в паникующем мозгу внезапно промелькнула картина того, как Хор’Гарат в такой же безвыходной ситуации отвлёк мортафанга на Обряде Посвящения и вышел из неё победителем. Вспомнив про ещё одно неиспользуемое дракх’кханами оружие, я тут же оскалила пасть и облизала клыки, а затем плюнула ядом ему прямо в глаза.
Хаар инстинктивно закрылся, громко обозвав меня мерзкой добычей, а я схватила шкуру, на которой до этого момента сидела, и кинула её краснозадому в морду. Тот выругался вновь и отвлёкся на то, чтобы выпутаться из неё, и это выиграло мне несколько коротких мгновений, за которые я успела подняться и рвануть к своему тенту, где лежал мой собственный нож и каменный молоток. Когда я смогла их схватить, то уже заметила, как Хаар рвёт шкуру на части и бежит с диким рычанием ко мне навстречу.
Я захватила лапой опору, которая держала тент, и резко её выбила, когда драконид уже приближался ко мне. Сшитые вместе шкуры, которые я подвесила в качестве укрытия, рухнули на Хаара, а пока тот пытался выбраться из-под них, я взяла молоток и просто начала наносить ему удары. То в спину, то в лапы, то в морду. Дракх’кхан рычал, отбивался и пытался выбраться из-под шкуры, но я тоже была проворной и заходила то с одной стороны, то с другой, молотя ему бока. Всё же такие удары отрезвляют куда сильнее, чем если просто махать когтями. А Хаару, поди, ещё и крайне непривычно получать дробящие удары, от которых не спасает грубая чешуя и пластины…
— Ат… Атак… Атакама! — крикнул он, таки показав морду из-под шкуры. Я не стала его слушать и просто со всей силы зарядила ему молотком по морде сбоку, выбив несколько зубов и заставив его заскулить и спрятать морду в своих лапах, просто защищаясь. Но я была так зла на него, что готова была сломать ему эти лапы, а потом запихнуть их ему в пасть, чтобы больше никогда не смел ко мне лезть! И меня было уже не остановить.
 
Я замахнулась и нанесла ему по голове ещё три удара, однако когда я замахнулась в четвёртый, мою лапу резко остановила в воздухе золотистая могучая ладонь и последовавший вслед за этим грозный рык вождя:
— Хаар! Атакама! Бой окончен!
Я, тяжело дыша от волнения, остановилась, а кровавая пелена ярости медленно сползала с глаз. Когда я опустила окровавленный молоток вниз, то заметила, что я сломала Хаару нижнюю челюсть, и теперь она висела под неестественным углом. Пасть у драконида кровоточила, а половина зубов в ней отсутствовала. Он буквально скулил и держался за свою морду, дрожа и хлюпая густой тёмно-фиолетовой кровью — такой же по цвету, что и у меня. Убогое зрелище, если так подумать. Но насильника как-то и не жалко было.
А затем я перевела взгляд на то, что осталось от моего жилища. Тент оказался разрушен, и даже просто лежать теперь было негде — ибо ту шкуру-лежанку порвали когти безумного дракх’кхана. Аппарат для очистки воды оказался разбит, и теперь мне придётся заново его лепить из глины. Хорошо, что хотя бы огород с семенами не был растоптан — я бы тогда негодовала ещё сильнее на своего недруга.
Когда я закончила осмотр, то поднесла лапу к своей морде и медленно провела ею по пульсирующим от боли щекам — там, где Хаар оставил мне несколько кровавых царапин. Ладонь тут же пропиталась моей собственной кровью, которая скапливалась в районе подбородка и капала вниз.
«Даже не буду представлять, как я выгляжу сейчас. Наверное, немногим лучше этого ублюдка…»
— Он первый напал на меня, — наконец, с тяжёлым вздохом произнесла я, переключая внимание на Анемоса, который встал между нами и смотрел то на меня, то на своего ах’хана.
Хаар что-то попытался сказать, но сначала он лишь хлюпал собственной кровью, однако потом всё-таки смог напрячь гортань и передать:
— Атакама отказалась… провести обряд зарождения. Атакама калечила ах’хана… за это… изгнана должна…
— Хаар хотел убить Атакаму или сильно ранить! Я не могла такого допустить! — сразу возмутилась я в ответ, раздражённо топорща шейный гребень и крепче сжимая рукоять инструмента. Анемос сразу заметил это, и схватил меня за нижнюю челюсть, тут же наклонившись своей мордой ко мне:
— Не бей Хаара больше! Атакама одержала в бою победу, но если Атакама лишит клан опытного охотника… — с этими словами дор’манд отпустил меня и уже рывком поднял стонущего красночешуйчатого на лапы, осмотрев его состояние, — Хаар почти наполовину мёртвый хшико! Хаару нужно посмотреть на себя! Хаара смог победить обычный охотник, недавно прошедший Обряд Посвящения!
Признаться, я испытывала некое злорадство от того, как устыдил дор’манд моего недруга. Вдвойне приятно было оттого, что это произошло на глазах у нескольких зевак, которые остановились и решили посмотреть на развязку сцены.
— Атакама… Атакама… — продолжал невнятно повторять Хаар, плюясь кровью, которая понемногу уже застывала на воздухе. Удивительно, что на воздухе у драконидов она довольно быстро сворачивалась, предотвращая обильное кровотечение.
— Хаар больше не ах’хан! Хаар больше не приносит пользу клану, которую Хаар до этого приносил, — возмущённо зашипел на него золотистый драконид, отпуская его и толкая в грудь, — Хаар должен показаться смотрителю звёзд! Хаар должен запомнить урок!
Я в это время удивлённо приподняла чешуйчатые брови. Не думала, что Анемос может вот так взять и снять с другого статус старшего охотника. Особенно так легко. Вот что значит культ силы — проиграл более слабому, но хитрому противнику, и всё! Больше тебя никто не уважает. Надо это запомнить.
Правда, меня начал в этот момент грызть стыд за то, что я немного переборщила с ударами. Я хотела его просто проучить, однако, похоже, слишком сильно впала в ярость и нанесла несколько лишних ударов, хотя я всего лишь действовала наверняка. Со сломанной челюстью на дикой природе хищники долго не живут, и дракх’кхан, скорее всего, не исключение. В какой-то момент я ощутила даже тень жалости к поверженному противнику, однако стоило мне вспомнить про то, что он собирался со мной сделать, как ярость вновь пересилила любую жалость к Хаару.