Ultima Ratio (СИ)

Небогатов, зябко подернул плечами.
— Да уж не дай Бог… Хотя фантастики на эту тему в стиле альтернативной истории, написано немало..
Дельвиг и Громов засмеялись.
— Это тот редкий случай, когда наши фантасты были близки к истине. А то обычно попадают пальцем в небо.
Дельвиг поднял бокал с пивом.
— Я конечно, сейчас скажу крамолу, но надеюсь, меня за это не отправят в Сибирь. Я за последний год с шефом в Германии дважды был. В Берлине и Дортмунде …Интересная страна.
— Тебя там случайно не «Штази» завербовало? Пошутил Женя и тут заметил, как напряглось лицо секунду назад, улыбающегося Громова.
— Нет, не завербовало. Отмахнулся Дельвиг. Ну что сказать — культурная страна. Улицы чистенькие, ни окурка, ни бумажки. Люди богато живут, даже простолюдины. В каждой семье стиральные машины, телевизоры, видеомагнитофоны. Телефоны в каждой квартире. Деревенские дома — каменные с ватерклозетами и отделанные плиткой ванными комнатами. Машин почти у половины семей. Чего там наши не брешут — но социализм это не так плохо. В Германии, по крайней мере..
— А чего вы там делали?
— Ткацкие станки заказывали. Промышленные сушилки и еще много чего. Шеф решил фабрику в Коканде открывать, что бы рабочая сила дешевая и профсоюза не было…
— А что не наши станки берете? Поинтересовался Небогатов.
— Производительность ниже на четверть. А цена — почти такая же. Да у нас все так, что не военного производства касается. Что станки, что электротехника для дома и промышленности. Берем устаревшие станки и машины и копируем. Только на оборонных заводах — что-то сами придумывают. Там лучшие инженеры сидят, придумывают как людей убивать.
— Ты в пацифисты, что ли записался. «Миру-мир и всеобщее разоружение»…Неприязненно спросил Громов
— Нет. Просто я понять не могу почему у нас только военная промышленность на мировом уровне. А вот все остальное, в глубокой …
— А потому, Сережа, что в Германии индустриализация — лет на сто раньше чем у нас началась. И потому, что у них в Европе — университеты с средневековья существуют, а у нас только времен Петра. Потому что у нас инженеров и учителей до сих пор в четыре раза меньше на душу населения чем в САСШ и Германии и в три раза меньше чем в Франции с Великобританией…Отсюда и дефицит инженеров…Зарплаты у них астрономические. а где хорошие зарплаты — на оборонных заводах. Вот так все просто.
— Ну в принцип, верно. Легко согласился Дельвиг. Мы люди простые, академий Генштаба не заканчивали и Восточных институтов — тоже, тут же вставил шпильку собутыльникам Серега.
— А что ты за немецкую армию думаешь…?
Громов, услышав вопрос — снова помрачнел. Значит, знает что-то…
— Сильны черти. Очень сильны. Школа академическая у них конечно — передовая. Техника — тоже. Межнациональных проблем нет. Социальные проблемы есть, но вполне решаемые. Не нация — единый монолит. А это, как известно в современной войне — важнейший фактор.
— Ну это, брат, не бином Ньютона. Каждый знает. Ты мне как сослуживцу ответь…Сдюжим мы против немчуры или нет? Мощная у них армия — против нас?
— Если с первых дней ошибок не наделаем- то сдюжим. А если наделаем — то немцы нас порвут.
— Вот так уж и порвут?!
— У немцев стратегия такая. «Молниеносная война». А победить в ней можно, только вложившись в первый удар. Помимо прямых действий армии — немцы планируют восстания левых сил в тылу противника, национально-освободительную борьбу, максимальное использование телевидения и прессы для своей пропаганды, панику и моральное разложение. Как думаешь, Женя — мы отобьемся?
Теперь настал момент, помрачнеть и Небогатову.
— Не знаю. Честно ответил он. Народ то не шибко хорошо живет. Несправедливости много, общество по сути, до сих пор сословное. Безработица растет, особенно в провинции. Строительный бум закончился. Вон промышленники наши, дюже православные старообрядцы — производство теперь в Туркестан выносят. Как правильно Серега говорит — труд там копейки стоит, профсоюзов нет, больницы, клубы и детские сады, строить не зачем. Железнодорожную ветку для сырья и вывоза продукции, прокинул и качай прибыль. Басурмане, они терпеливые и супротив начальства не попрут. На худой конец, можно и китайцев к станку поставить. Этого добра в Туркестане — полно. Плюс — исламский фактор. Тоже взрывоопасный.
 
— Национализм не забывай… Среди армян, грузин …В той жеПрибалтике — националистов среди образованных людней подавляющее большинство. Вставил Дельвиг.
— Ага. Еще черкесы, кавказские татары, малороссийские самостийники, казаки, не забывшие усмирение Дона и Кубани в сороковые, племенные распри в Туркестане… Так что случись чего, запалить Россию со многих концов можно…Если потребность в этом будет, запылает не хуже чем в семнадцатом..
— Мда…
— А теперь представь, что к нам ННА вторгается, со своими танковыми дивизиями и у нас Кавказский край и Туркестан взрывается. И на заводах в Москве, Питере и Харькове — стачки начинаются. Одновременно.
— Ну нет уж..
— А ты представь. Безжалостно сказал Громов. И ответь себе на вопрос- устоим мы против Германии в таком случае или нет…
Небогатов отпил пива, посмотрел на дно бокала и пену на краях и сказал.
— Это хорошо если как в семнадцатом. А то может быть как в октябре шестьдесят третьего. Когда танки в Москве в полуверсте от Кремля баррикады давили. Тогда пронесло. Благодаря выдержке и спокойствию канцлера Палицына. Он и амнистию мятежникам объявил и мстить никому не стал. Реформы провел и конституцию новую принял. Громоотвод сделал, лет на тридцать хватило. А сейчас — боюсь может и не пронести. Действительно, как на пороховой бочке сидим. Да и народ другой пошел. Образованный, городских уже почти половина населения. Обычными байками про социалистов — людоедов, не накормишь. Нам то повезло, мы из хороших семей. Хоть и разночинцы. И образование получили при помощи родни и карьера складывается. А вот парням из Архангельска или Полтавы — на что надеется? Индустриализация масштабная кончилась, взлет по типу из рабочего в мастера, потом в инженеры — уже не прыгнешь. Значит теперь — либо у станка стоять до конца жизни или на тракторе пахать. На хозяина, без перспективы чего- то добиться в жизни. Самое страшное, что это и детей касается. Мы своих то, отпрысков по жизни устроим. Либо в юнкера — либо в университет. И связи есть и деньги найдутся. А вот как жизнь детям этих…как там. пролетариев устроить? Не один президент и министр — не знает.
— Можно подумать, ты Женя знаешь…
— Нет Дим, не знаю. Но однажды у меня, горло воспалилось. Ни уколы, ни порошки не помогали. Пришлось вскрывать и удалять гной. Процедура, господа, при неприятнейшая скажу я вам. Но необходимая. Думаю и здесь пришла пора, полоснуть скальпелем…и удалить нагноение, пока весь организм не отравлен.
— Ты о чем сейчас?
— о войне, братцы. Как не крути, подобная ситуация тупиковая не только у нас сложилась. В Европе о, кризис уже с год идет. Заводы останавливаются, люди бастуют. В США — ипотечный кризис, банки лопаются, домовладельцы разоряются. Весь южный Китай на ушах стоит, японские флаги жгут. У нас пока мелочь…но..
— Уже не мелочь. Банки кредиты крайне неохотно дают. Даже проверенным клиентам. Не уверены в возврате средств. Вставил слово Дельвиг.
— А военный бюджет уверенно растет. Подвел черту Громов. У всех развитых стран… И вообще, последние полвека, технологии развиваются на порядок быстрее чем общественные формации. В результате мы имеем абсолютно европейский Санкт-Петербург и абсолютно средневековую Бухару в одном государстве. Лондонский сити и трущобы Бомбея под одним скипетром. Такая вот, раскоряка. А в раскоряку долго не простоишь. Факт физиологический …
*****
— Евгений Вадимович. Повторил в трубке вкрадчивый и тихий голос. Вы меня слышите?
— Да-да. Пошатнувшись Небогатов схватился за откос и с трудом удержавшись. Интересно, откуда у этого доброхота его домашний телефон. Это информация сугубо секретная, даже для жандармских чинов. И телефон его, как сотрудника Оперативного бюро, всегда под контролем технической службы.