Ultima Ratio (СИ)
— Тема с воздушными торпедами и прочим воздушным оружием, мы обсудим через неделю на конференции в Кубинке. Меня пока интересует оружие наземной войны.
— Так точно. Снова согласился Севастьянов. Прошу обратить внимание на эту машину. Генерал армии ткнул указкой в приземистую гусеничную машину с длинным стволом на взгляд калибром миллиметров 40.
— Легкий разведывательный танк ННА — «Лухс» [31]. Состоит на вооружении разведывательных батальонов танковых и моторизованных дивизий. Броня легкая, но орудие — полуавтоматическая пушка «Рейнметалл» со скорострельностью выстрел в минуту. Калибр -50 миллиметров с вольфрамовым сердечником этот снаряд в борт пробивает и основные танки нашей армии. С двухсот шагов. Может использоваться как легкий истребитель танков, танк поддержки пехоты. Опасная машина но в большую серию-вряд ли пойдет. Слишком слабая броня и недостаточное действие снаряда по тяжелой бронетехники. Легкий СУ-57 на базе «Кегресс» пробивает оный танк с любой дистанции, не говоря про танки основных типов. Одним словом «Лухс»- классический разведчик готовый к бою со слабыми целями.
Хорошо известные «Пантеру-2» и «Ягдпантер» они прошли без особого интереса, остановившись, возле двух танков с длинноствольными пушками. Танки — явно были подбиты, о чем свидетельствовали сквозные отверстия от пробития в орудийных масках.
А вот это, господин президент, уже интереснее. Новый танк ННА ГДР — «леопард». Абсолютно новый танк, который в ближайшие годы вытеснит «Пантеру» из дивизий первого эшелона.
— Какое орудие?
— Сто пять миллиметров. Нарезное, на основе тяжелой зенитной пушки. С полутора километров — пробивает больше двухсот миллиметров брони. Фугасное действие снаряда — тоже впечатляет. Дизель «Майбах-450» дает мощность более тысячи лошадиных сил и запас хода под шестьсот километров. Достаточно сказать, что «леопарды» первой танковой дивизии «Циттен» вошли в Варшаву даже ни разу не заправившись. Маневренный бой — один из козырей машины, у нее отличная приемистость и управляемость.
Обойдя «тевтона» со всех сторон, Бородин спросил
— Что мы имеем против этой мощи?
— Танковая пушка 102 миллиметра Обуховского завода, уступая по мощи фугасного снаряда, равна ей по начальной скорости и бронепробиваемости. Но маневренность наших танков уступает «леопарду».
— А ваши чудо-танки с газовыми турбинами за сумасшедшие деньги? Язвительно спросил Бородин, Дубровина.
— Вот только они и могут вести маневренный бой на дальности огня до двух километров. Превосходя «леопард» по маневренности и равными по огневой мощи и защите.
— Только есть постоянная проблема. Эти новые Т-80 жрут дорогостоящий авиационный керосин в огромных количествах и без того усложняя работу интендантов. Как отдельные танковые бригады могут действовать в отрыве от основных сил если запаса хода хватает максимум на 250 километров? Задал вопрос Севастьянов.
— А как вы думаете 12 танковой бригаде удалось вспороть тыл корпуса Зюле и обеспечить его бегство? Газовая турбина- всеядна. Бригада воевала на трофейном топливе. Здесь подойдет любое.
— Авиационный керосин очень огнеопасен. Экипажи танков гибнут целиком при возгорании.
— Согласен. Здесь надо усиливать защиту. Другого выхода нет.
Президент помолчал, еще раз осмотрел немецкие танки.
— Как удалось захватить эти «леопарды»?
— Подбиты в бою с бригадой Громова. Их хотели эвакуировать вместе с тыловыми подразделениями, но колонна попала в засаду наших пластунов. Потом их пытались отбить немецкие парашютисты. За то, что бы эти танки стояли здесь — заплатили жизнью восемь бойцов.
Бородин, внимательно посмотрел в лицо Дубровину.
— Надеюсь ваши Т-80 действительно так хороши, как вы описываете и смогут остановить этот тевтонский зверинец. Ибо ошибка, господа в выборе оружия в будущей войне — станет для России, фатальной.
— Надо усиливать калибр наших танков. Нынешний калибр 102 миллиметра, ни к черту не годится. Слишком слаб против полевых укреплений, дерево-земляных и долговременных огневых точек.
— Что то есть на примете?
— Да. Новый калибр. Экспериментальная разработка. Гладкоствольное танковое орудие 115 миллиметров…
— Оставьте! Вскинулся Дубровин. Гладкоствольное орудие — это утопия. Оно не дает точности нарезной пушки. Более того, требуются новые снаряды, новые производственные линии.
— Ну газовые турбины на танке десять лет назад вызывали смех, а пять лет назад — удивление. Однако это не помешало пустить их в производство. Несмотря на колоссальные затраты.
— Есть действующий образец?
— Да в двух вариантах. СТ-65 и СТ-75 с экспериментальной пушкой калибра 115 миллиметров. Как по бронепробиваемости, как и по фугасному воздействию снаряды превосходят ныне состоящие на вооружении образцы.
— Чье это производство?
— Общество Уральских оборонных заводов. Проект ждет развития и соответствующего финансирования.
Бородин усмехнулся. Севастьянов, представлял интересы уральцев, за начальником Генштаба, Дубровиным стояли дельцы Объединённых Машиностроительных заводов ведущих свое существование от знаменитых Путиловского, Обуховского и Ижорского заводов.
— Здесь думать нечего. Перспективные разработки надо пускать в дело. Но… требую одного — это орудие для танков, непосредственной поддержки пехоты. Для танков маневренной войны, «кавалерийских» [32] мы оставим обуховскую четырёхдюймовую. Раз она проламывает броню — уверенно.
— Но…почему, извольте спросить?
— Все просто, господин генерал-полковник. Странно, что вы не изучили статистику. Танковые полки пехотных дивизий, девять десятых снарядов истратили по укреплениям и зданиям, расчищая путь пехоте. У танков же отдельных бригад — большинство пораженных целей, бронетехника и автотранспорт.
Еще раз усмехнувшись, Бородин пожал руки генералам и направился в сторону бронированных автомобилей РМТ «Престиж», составляющих кортеж главы государства.
— В четверг, господа увидимся в Москве, на расширенной коллегии Военного Министерства в присутствии министров промышленности, финансов и госкомитета по оборонной промышленности. Прошу подготовить ваши предложения в кратчайший срок. Нам предстоит серьезная драка в госдуме за военный бюджет. Очень серьезная.
Глава 22
19 января 2000. Москва. Арбатская управа.
Огромное здание Министерства иностранных дел Российской республики, было возведено в монументальном, как бы сейчас сказали, в тоталитарном архитектурном стиле в середине сороковых годов и напоминало разросшийся в сотни раз инопланетный звездолет, приземлившийся на Смоленскую площадь и полностью подавившие все остальные здания в округе, своими размерами.
Министр иностранных дел, Матвей Захарович Нелединский смотрел в огромное окно на пятнадцатом этаже, смотря на заснеженные московские улицы и медленно текущий бесконечный поток машин. Полчаса назад, вернувшись из кремля, от президента Кулешова министр получил от него неофициальный, но прямой приказ — взять на прицел военного министра Бородина. Взять на прицел фигурально выражаясь, конечно. Пронюхать про все его зарубежные контакты, все поездки, все деловые встречи. На последнее, президент обратил особое внимание.
— С кем общается из деловых кругов? Как с иностранными дельцами так и с нашими…
Нелединский удивленно вскинул брови.
— Работать внутри границ России, Секретному делопроизводству МИД, запрещено законом о разведке от 1973 года…
Кулешов поднял глаза на Нелединского.
— Я прекрасно знаю законы, Матвей Захарович. Поэтому даю именно вашей службе, задание все разузнать. Ведь ГУ Генштаба и особенно Заграничное бюро жандармерии, неоднократно предлагали урезать финансирование на разведслужбу МИД, а то и вовсе её расформировать, передав функции Заграничному бюро…И знаете, что? Министр финансов, с ними полностью согласен…А я вот, пока в раздумьях..