Ultima Ratio (СИ)

Генеральный секретарь, неторопливо вернулся на свое председательское место и залпом, словно шнапс, допил молоко.
В зале повисла тяжелая, густая тишина.
— Кризис, обнажил сильнейшее расслоение капиталистических держав. Такие страны как Венгрия, Румыния, Болгария, Польша, Греция, первыми столкнулись с наиболее резким падением уровня жизни. Рабочие партии повсеместно возглавили движение за повышение уровня жизни и повсеместно столкнулись с тотальным террором капиталистов. Осторожно подбирая слова, заметил Вольф.
— И мы, как марксисты и социалисты не можем стоять в стороне, когда цепные псы буржуазии безнаказанно убивают и калечат демонстрантов на улицах польских городов. Приказ на применение в Лодзи, воинов-интернационалистов из зондеркоманды «Карл Либкнехт» одобрен не только геноссе Генеральным секретарем, но и мной, секретарем ЦК по идеологии. Жестокая реакция обанкротившегося правительства Плажиньского, подтверждает наш тезис о начале глобального краха мировой системы капитализма.
Дитрих Розенфельд выдохнул и достал свою знаменитую трубку, но передумав её раскуривать, положил рядом с собой на зеленое сукно.
— К тому же, мне надоели вечные польские спекуляции. Они и румыны — крупнейшие в Европе покупатели русского зерна и масла и мяса, нефтепродуктов и никеля. Потом, пользуясь санкциями — перепродают это нам втридорога. А теперь, вовсе заблокировали поставки. В разгар экономического кризиса! С этим пора что то делать, геноссе! Германия не должна быть в заложниках у ничтожной варшавской клики… Хлопнув ладонью по столу, добавил генсек.
— Народная национальная армия, всегда готова выполнить любой приказ партии и правительства! Встал со своего места доселе молчавший как сфинкс генерал-оберст Курт Хаазе, нелепо смотрящийся в своем штатском костюме, надетым на заседание для конспирации.
— Нужно заставить Варшаву разблокировать границу и принять наши требования о бесперебойных поставках сельскохозяйственной продукции и угля для нужд населения и промышленности, уже спокойно сказал Бруно Ольбрихт.
— Это не сделать без прямого военного вторжения, геноссе. Закаменев лицом, произнес канцлер Ханс Модров.
— Мы готовы начать мобилизацию фольксвера и развертывание запасных дивизий в течении суток, после постановления ЦК. Заметил Эрвин Реттингер, тоже одетый в штатское.
«Вот она, прусская военная школа. Приказа еще нет, а армия уже готова драться»
— Какова будет реакция Антанты и России? Спросил секретарь ЦК Манфред Флегель.
Флегель, отвечал в ЦК за курирование промышленности и был как и генсек Ольбрихт, чистым технократом но политикой принципиально не занимался. Но по вопросам промышленности, её нужд и проблем, равных Флегелю было мало во всей Германии.
— ЦК считает, что кроме политических заявлений и экономических санкций — Антанта ничем Польше помочь не сможет. Ответил Ольбрихт.
— Сырьё геноссе. Меня интересует сырье. Наше уязвимое место — отсутствие сырья кроме рурского угля. И то мы закупаем уголь в Польше и Чехословакии. Если санкции будут серьезными — сегодняшний кризис, нам покажется сущим пустяком, геноссе.
— Россия. Нам придется либо договариваться с русскими либо с Антантой, что бы решить надоевший польский вопрос. Проскрипел Вольф.
— Выгоднее с русскими. Заметил Розенфельд. Вопрос, что им предложить взамен? Технологии? Я считаю что это самоубийство.
— Галиция. Это бывшие земли Австро-Венгрии, которые отошли к независимой Польши по Лиссабонским соглашениям. Русские это никогда не признавали Галицию частью Польши и вплоть до 1968 года, считали Польшу одним из основных противников.
— Но согласятся ли русские?
— Сомневаюсь. Но и рваться в бой за поляков, не будут. Если Антанта проигнорирует наше вторжение в Польшу, русские не будут таскать каштаны для Парижа и Лондона.
— Геноссе Вольф, откуда такая уверенность?
— От агентуры и аналитиков международного отдела ЦК. Отрезал Вольф
— Если мы ударим первыми, пути назад не будет.
— У нас, геноссе Модров пути назад уже нет. Вам ли как канцлеру не знать, что экономическая ситуация ухудшается с каждым месяцем. Еще немного и нам, как капиталистам придется оцеплять рабочие кварталы частями казарменной полиции [41] и батальонами «штази» и вводить карточную систему для распределения бензина и продовольствия. Вы согласны?
 
Ханс Модров кивнул.
— Тогда ставим вопрос на голосование. И еще …мы обсуждаем сейчас вопрос судьбы Германии и социализма. Так что, я сейчас в нарушении протокола заседания ввожу право «либерум вето». Один голос против — и все остается по старому. Прошу голосовать, геноссе.
Подняв голову, через минуту, Генеральный секретарь Ольбрихт, посмотрев на соратников, сказал.
— Единогласно, геноссе. Спасибо за доверие. Заседание, Совета обороны считаю закрытым.
  
Глава 31
 
Окрестности Рузы. Московская губерния.25 января 2000 года.
— Почему операция «Миндаль»? Спросил Алексеев, оторвав воспаленные глаза от бумаг.
— А почему нет? Я вот сегодня откушал миндальное пирожное и заметьте, весьма вкусное. Настроение военного министра, несмотря на столь раннее и морозное утро, было приподнятым. Думаю, Петр Григорьевич, это не важно, а важно то, что мы сегодня постараемся найти «Чародей» и поставить точку на операции «Химера».
Алексеев оттянул воротник не свежей рубашки и вяло покрутил шеей.
— Риск огромный. Если домыслы Небогатова не верны, то мы ничего не найдем…А «Чародей» в руках Подполья, это похуже гранаты в руках обезьяны.
Бородин, презрительно фыркнул.
— У нас есть другой выход? Либо мы его сейчас найдем, либо нас ждет невиданный скандал. Шанс невелик, но он есть. А я знаете ли, Петр Георгиевич, готов драться за любой мизерный шанс, если он ведет к победе. И готов рисковать. Без риска — побед не бывает. Знаете, что было моей настольной книгой в юнкерские времена?
— Нет…
— «Стратегия непрямых действий», британца Лиддел Гарта. Не приходилось читать?
— Приходилось…
— Вспомните. Любой фланговый, обходной маневр, рискованней и сложнее прямолинейной атаки….Но если он удался, победа будет впечатляющей. Нужно действовать.
Алексеев неслышно вздохнул.
— Каков план операции?
— Очень простой. Команда разведчиков майора Эверсмана, прихватит околоточного Дерюгина и допросит его. С пристрастием. Первый эскадрон 45 особого разведывательного полка ВВС, майора Панченко уже выдвинулся сюда в Рузу, и ждет приказа к началу штурма молокозавода. Две полевые команды пластунов, круглосуточно наблюдают за хозяйством Дерюгина старшего и уже собрали кучу интересных данных. Интересный на молокозаводе народ работает. Калиброванные люди, прямо скажем….
— Может предоставить дело жандармам? Мобильный отдел московского ГЖУ — отлично подготовленное, штурмовое подразделение.
Военный министр, покачал головой.
— В том то и дело. Жандармы, свое дело знают туго. А вот армейские части, даже элитные- боевым опытом обделены, за исключением туркестанских и кавказских стрелковых бригад. Так что — получается учебно- боевая задача для недавно сформированного особого разведывательного полка ВВС. Проникнуть скрытно на враждебную территорию, уничтожить противника и скрытно отойти.
— Уничтожить?
— Конечно. Даже если «чародей» мы не найдем, люди Дерюгина и Вайнруба собранные на молокозаводе — отборная мразь. Через досье генерала Толстого, мы проверили нескольких человек снятых нашими дозорными— все в розыске, все запачканы кровью. Все…либо уголовные, либо связанные с подпольем ублюдки.
— Черт…Денис Владимирович… это же будет бойня…Как понимаю, там несколько десятков человек… это не скрыть от следствия. Здесь же Подмосковье, а не Сальвадор или Киренаика.
Бородин, посмотрел в глаза Алексеева и много видевшего генерала, порученца министра передернуло от этого взгляда.