Terra Insapiens. Дороги (СИ)
— Ещё одна утопия, — подумал Артур, но расстраивать Виконта не стал.
Заснули они поздно и встали, когда уже солнце было в зените. Артур разогрел на костре остатки каши, и они позавтракали. Разливая по кружкам чай, Артур первым заметил всадника, который выехал из-за холма и направлялся к ним. Когда всадник подъехал, Виконт поднялся с места.
— А вот и наш бездельник! Ты где пропадал?.. Смотри-ка, и лошадь где-то раздобыл!
Шут соскочил с лошади и ответил, широко улыбаясь.
— Виноват, Виконт! Задержался в пути, зато принёс для вас две новости: хорошую и плохую.
— Надоели плохие новости, давай сначала хорошую.
Шут посмотрел на них с торжествующим видом.
— Ад придумали люди.
Виконт удивлённо поднял брови.
— Хорошая новость! А какая же тогда плохая?
Шут притворно вздохнул.
— Рай придумали тоже они.
Артур не удержался от смеха, Виконт, глядя на него, засмеялся тоже.
— И где же это ты набрался таких новостей?
Шут с довольным видом уселся возле костра.
— Заехал я по пути к вам в монастырь, а там чудеса дивные! Старого аббата монахи прогнали, выбрали из своей среды себе нового аббата. И такой чудной малый! Я раньше его в монастыре не видел. Такие проповеди читает — монахи слушают, открыв рот. Я тоже послушал, и с вами делюсь. Он ещё много чего там наговорил — всего и не упомню.
— А куда же делся аббат Леруа?
— Поскакал в графский замок, жаловаться. А только молодой граф Тибо ему не подмога. Он и сам хотел избавиться от аббата, так что даже рад будет, что оно само собой получилось.
— Да, аббат Леруа ставленник моего приёмного отца, старого графа, незабвенного Эда, — пояснил Артуру Виконт. — Его сын постепенно избавляется от отцовских людей, окружает себя своими ставленниками.
— Так что будем делать? — спросил Артур.
— Сейчас я, с вашего позволения перекушу, — сказал Шут. — Отдохну чуток. А потом Виконт сядет на коня, мы пойдём рядом. Я вас выведу на дорогу. Виконт поскачет в Блуа, а мы потихоньку к вечеру доберёмся до монастыря.
Шут с удовольствием доел кашу, вычистив краюхой хлеба весь котелок. Пообедав, он завалился на пригорок, потягивая из фляги что-то покрепче, чем чай, и довольно улыбнулся.
— Расскажу-ка я вам байку про доброго чёрта, — он протянул флягу Виконту, который сел рядом. — Жил, значит, в преисподней маленький чёртик, чёрненький, с рожками — всё как полагается. Смотрел он, как мучаются грешники, слушал их жалобные вопли, и что-то так ему их жалко стало. Начал он огонь под котлом убавлять. «И грешникам полегче, и дровишки сэкономлю» — думает. Только стали на него жалобы поступать. «Переведите нас в другой котёл» — заявили грешники чёртову начальству. «Другие уж варят, так варят — за воплями и про боль забываешь. А этот маленький, вредный чёртик нас на медленном огне готовит. Он у вас изувер какой-то». Получил добрый чёртик выговор от своего начальства, и с тех пор уже дровишки не экономил — кидал под котёл от души. А в уши затычки вставил, чтобы вопли грешников больше не слушать.
Виконт засмеялся.
— Умеешь ты, дружище, настроение поднять! Уже и в аду доброго чёрта нашёл.
— Ну так, в семье не без урода, — лукаво улыбнулся Шут.
Собрав нехитрые пожитки и котелок в мешок, Шут закрепил его за седлом лошади. Можно было отправляться в путь, но, оглядевшись, Шут внезапно что-то увидел и тронул Виконта за плечо, другой рукой указывая на ближние холмы. Группа всадников спускалась по склону, направляясь к ним.
— Это люди графа Анжуйского. Будьте осторожны, — внезапно посерьёзнев, сказал Шут.
Пятеро всадников подъехали и окружили их. Один из них засмеялся.
— Ба! Да это Бродячий Король со своим Шутом и слугой. Вот так встреча! Какая честь для нас! — с издёвкой произнёс он. — Что угодно вашему величеству на земле графа Анжуйского?
— Мы идём в Тур, в земли моего отца, — гордо выпрямившись, произнёс Виконт.
— Твоего отца?! Как вам это нравится? — повернулся он к своим спутникам. — Этот подкидыш и впрямь считает себя благородным.
Он с презрительной усмешкой смотрел на Виконта.
— Не смей так говорить со мной! — Виконт положил руку на рукоять меча. — Ты знаешь — кто я такой.
Всадник соскочил с жеребца и подошёл к Виконту. С надменным презрением он смотрел ему прямо в лицо.
— Я знаю — кто ты такой, — спокойно произнёс он. — Ты самозванец и жалкий ублюдок. Я могу раздавить тебя, как червя. Но не хочу пачкать свои сапоги.
Кровь бросилась в лицо Виконту. Не раздумывая, он наотмашь дал негодяю пощёчину, так, что тот пошатнулся и упал на землю. Тут же, соскочив с лошадей, на Виконта бросились двое. Схватили за руки и наклонили к земле. Двое других приставили мечи к груди Артура и Шута.
Упавший поднялся, отряхнул землю с камзола, и, наклонившись к Виконту, сказал:
— Я бы скрестил с тобой мечи, если б ты был благородных кровей. Но ты сын деревенского попа, и я не могу так себя унизить.
Он выпрямился и бросил слугам:
— Свяжите их и отвезите в Лэндор. Завтра я с ними поговорю.
Шут бросился к Виконту, но его повалили наземь. Через несколько минут все трое лежали связанные на земле. Один из всадников поскакал в Лэндор за телегой. Остальные уселись на траву вокруг пленников и пили вино, потешаясь над Виконтом и его спутниками. Через полчаса подъехала телега, их бросили на неё. Возница щёлкнул кнутом, и телега покатила по дороге. Всадники поскакали вперёд.
Телега ехала медленно по ухабистой дороге. Артур смотрел в небо, на высокие облака, под которыми летали вороны, и думал о странной своей судьбе, что швыряет его по миру, по времени, по дорогам…
Телега остановилась. Возница соскочил и начал стучать в ворота.
— Эй, просыпайся. Принимай гостей.
Ворота отворились. Вышел какой-то, действительно заспанный пожилой солдат, и заглянул в телегу.
— Куда их? — спросил он у возницы.
— Запри в подвале. Завтра будут с ними разбираться.
Вдвоём они перетащили пленников по одному в подвал. Бросили на земляной пол, покрытый соломой, и ушли, заперев дверь.
Шут приподнял голову.
— Артур! Ползи ко мне. У меня в сапоге есть нож. Сможешь вытащить?
— Попробую.
Артур подполз к его ногам, вывернул связанные сзади руки, и стал нащупывать пальцами нож. Наконец нашёл и, зацепив двумя пальцами, стал тянуть. Вытянув рукоятку, захватил её рукой и вытащил нож.
— Готово!
— Давай, режь верёвку на моих руках!
Это было совсем непросто. Приходилось действовать наощупь. Но вскоре дело было сделано.
После этого всё пошло быстрей, и через пару минут они уже растирали натёртые верёвкой ноги и руки.
Артур повертел в руках нож. Это был короткий обоюдоострый кинжал с выгравированной буквой «В» на рукоятке.
— Это мой сапожный ножик. Я его называю — последний аргумент.
Артур отдал Шуту нож и спросил:
— Что с нами будет?
Шут потёр небритый подбородок.
— У графов Анжуйских давние счёты с графами Блуа. Наш старый граф воевал со своим соседом и неудачно. Тогда Анжуйского графа поддерживал король Гуго… Теперь времена переменились. Король Роберт женился на графине Берте, матери молодого графа, и по факту он теперь правит графством. Молодой Тибо вынужден принять это, как данность. Впрочем, он этому даже рад. Под королевской защитой ему теперь не опасен граф анжуйский… Я думаю, нас отдадут в обмен на какие-то уступки.
— Ты думаешь, я нужен Тибо? — спросил Виконт.
— Да вы ему, пожалуй, не нужны, он бы и рад избавиться от вас, но молод и недостаточно циничен для этого… Он совсем не похож характером на своего отца. Говорят, яблоко от яблони недалеко падает, но это не всегда так. Видимо эта яблоня росла на холме, и яблочко укатилось далеко вниз. Граф Тибо изнежен, слаб и религиозен. Это не тот вояка, каким был его отец.
Виконт лёг на лежанку, подложив руки под голову.
— Мы с Тибо росли вместе, — сказал он, — были друзьями. Но в последнее время я заметил, что он тяготится мной. Наши отношения стали холодны… Я теперь и сам не понимаю, что мне делать, как жить дальше? У меня как будто бы украли смысл жизни.