С ним или на нём (СИ)

Сделав шутовской поклон прямо на глазах закипающего монарха, я неожиданно устремился к нему, расталкивая всю стражу, а кого-то и подгоняя ударами щита. Ведь всегда найдётся кто-то, не желающий уступать дорогу. Обычно это я сам, но сегодня ситуация не та. С каждым новым ударом на мраморный пол падал очередной оглушённый страж, изредка пачкая белоснежные полы свежей кровью или зубами, но мне было плевать, ведь я доходчиво показывал королю свои навыки и, похоже, он-таки скоро дозреет. Вон уже какой красный, аки сеньор помидор, да и как надулся от важности.
Увесистый щит прекрасно сидел на руке, то и дело сокрушая нового оппонента, жадно поглощая всю кровь попавшую на него. Прям не легендарный артефакт, а проклятая игрушка тёмных богов — тут же пронеслось в моей голове. Вперёд вышли гвардейцы в эбонитовых латах с алебардами в руках. Подчиняясь наитию, я касаюсь камня в щите и подаю в него чуточку силы, что буквально бурлила в моём теле, тут же сжимаю руку в кулак и бью им по щиту. Оглушительная вибрация направленно сносит десяток гвардейцев.
Прыжок, и я уже стою вплотную к королю, а моя рука нежно пытается пожать ему горло. Что-то поняв, маги неожиданно засуетились и начали что-то усердно шептать, впрочем, я уже стоял напротив их лидера, сжимая тому горло. Какие же они все неспешные, что за слабаки здесь собрались? Или это я настолько сильный для них? Не столь важно, ведь мне нужна информация где искать эту «знающую» королеву и мага достаточной силы, а то здесь, похоже, и правда одни слабаки.
— Герой… — сдавленно прорычал король. — Ты забываешься, ведь ты мой гость, — продолжил с каким-то нажимом «кельт». — Убив меня, ты получишь целое королевство врагов. Поверь моему опыту, иномиряне-цареубийцы долго не ходят по нашему миру. — слегка ослабив свою хватку, я продолжил слушать, ведь если подумать: я и правда лишь гость, но и я не просил меня призывать в эту чёртову сказку. — Мы поняли друг друга? — усмехнулся монарх. — Ты наверное и не подозреваешь, но у нас есть целая организация, что занимается отловом и ликвидацией героев, и различной иномирной ереси, а ты вполне подходишь под оба этих определения. Ты можешь забыть о них, но теократия возьмёт тебя на заметку и вскоре отправит вслед всех доступных убийц и фанатичных паладинов. Так что без помощи государства ты быстро пополнишь коллекцию сверкающих черепов очередного убийцы героев, — почувствовав свободу, «кельт» начал планомерное наступление, используя все инструменты истинного полемика и попутно пытался пудрить мне мозги.
Настоящий политик. На секунду заслушавшись, я был крайне удивлён ораторскими навыками данного индивида. Уж пудрить голову он умел, — я уже забыл половину того, о чём он так усердно вещал. Похоже, это и правда талант. Вернув себе самообладание, я с хищной улыбкой хмыкнул прямо в лицо это усатого мудня, да и пока отпускать его я не собирался. Дёрнувшись больше от неожиданности, король всё-таки замолчал.
— Я совсем не герой, — хмуро начал я свою речь. — И вы побеспокоили меня, выдернули в другой мир, лишили кота. Кто теперь будет кормить Дымаря? — я грозно сверлил взглядом монарха, который не совсем понимал, о чём талдычит безумный герой.
— Если судить по твоей дикости, то Дымарь это твой личный дракон, но почему ты зовёшь его кот? — хмыкнул король. — Впрочем, мне насрать на твои проблемы и пожелания, товарищ герой, — неожиданно легко освободившись из моей хватки и оставив там лишь мантию, он гневно продолжил. — Я призвал вас не для политесов и не на дружеское чаепитие, так что мне плевать на ваши проблемы. Раз вас оценила сама система, то вы герои, что должны помогать слабым людям и королевствам в миг надвигающейся опасности. Иначе, как я уже и сказал, в нашем мире есть и менее лояльные к иномирным гостям структуры. Ортовианцы любят строптивых героев, так что я думаю святейший престол шестибожия будет крайне заинтересован в «отступниках», — ловко скинув бесполезный панцирь, король остался в простом стёганом дуплете, шароварах и ничем не примечательных сапогах.
 
Прикидывая, как теперь быть, я продолжал играть свою роль отмороженного героя. Продавить силой не получилось, так что придётся договариваться. Но что остаётся делать? Можно, конечно, остаться в этом мире и жить в свою сласть, но ну его нафиг. Так что придётся искать королеву, ну или она сама меня найдёт. Король ведь нашёл и даже призвал в иной мир, чтоб этому чёрту икалось.
— Но тебе всё равно нечего нам предложить, — уже более спокойно продолжил я. — Ты так угрожаешь этими святошами, что я даже захотел с ними познакомиться поближе. — вызывающе улыбаюсь в рожу красного от злобы монарха. — Но, а если серьёзно, то мы уже начали говорить, так что осталось лишь договориться, ваше величество, вопрос лишь в цене. Ты ведь понимаешь, что спасать чужой зад даром не будет и наивный миротворец? — успокоившийся «кельт» начал молча обдумывать мои слова.
— Мне нечего предложить каким-то вшивым героям? — усы монарха вновь вздыбились, а сам он едва себя контролировал. — Зарублю, — вытащив из ножен одного павшего гвардейца хороший гладиус, что чем-то напоминал римский аналог, «кельт» бросился в бой. — Не тебе диктовать мне правила дипломатии, щегол! — зарычав словно разъярённый медведь, он устремился ко мне.
На одних рефлексах, что буквально были вбиты в мою подкорку во время призыва, активирую «укрепление» и останавливаю удар меча рукой. Лёгкий нажим и закалённая сталь сыпется прямо на глазах. Монарх попытался было дернуться, но моя железная хватка вновь неожиданно «нежно» сжала его горло. Всегда знал, что баловство с эспандером вскоре окупится. Шокированный «кельт» удивлённо хекнул и перестал сопротивляться. Значит такой дипломатии он желает?
Вскоре показался знакомый маг с куцей бородёнкой, что едва заметно прихрамывал. Какой живучий индивид однако, или у магов повышенная регенерация? Чёрт его знает. Отпустив короля, я с интересом посмотрел на свободную руку и, не обнаружив там и следа от пореза или чего-то ещё, удовлетворённо хмыкнул. С другой стороны — зачем мне регенерация, когда есть толстая кожа и укрепление?
— Мы надеялись, что древнее заклинание поможет нашему миру… — тихо продолжил человек, укутанный в мантию чародея. — Но кто же знал, что герои хуже демонов? Не этого я ожидал увидеть, когда выпускался из Академии Каи Хана, — по-старчески бурчал куцебородый.
Как же не хочется становиться чёртовым исекаем, да и перспектива стать героем тоже откровенно не прельщает, но куда деваться? Не вырезать же и вправду всё королевство, да и я вроде из числа хороших парней?
— Финансовый кризис и дестабилизация экономики в нашем мире привела к повальному распространению среди крестьян демонологии, ну и как закономерный итог — к прорыву одного из планов Инферно и приходу всевозможных демонов. Прошу вас, очистите наши земли от демонов, ведь сейчас каждый второй демонолог разбойничает по королевскому тракту, а каждый пятый строит коммуну с подчинёнными демонами да суккубами и не платит налоги короне. Только подумать, что они учинили на землях некогда благословлённых светом, — всё не унимался чародей, с каждой минутой всё больше рассказывая об «ужасах», что привнесли демоны в их королевство, не забывая поминать «добрым» словом и всех новоявленных демонологов.
Вскоре к мольбам куцебородого присоединились и его ученики, что упав на колени молили остальных героев помочь, но никто из коллег почему-то совсем не спешил на помощь всем эти «бедным» людям и королевству. Впрочем, я слегка погорячился, и наш Марик всё-таки оказался слишком хорошим человеком и тут же подошёл утешать старого чародея.
— Моя вера не позволяет оставить человека в беде, — уверенно начал Константин, «привычно» убрав блочный лук для спортивной стрельбы за спину. — Свет моего бога осветит ваш тёмный мир, и никто не уйдёт обиженным, — внезапно твёрдо произнёс Марик. — И неважно, кто встанет на моём пути, будь то демон, человек или же монстр — все божьи твари едины под светом творца, — эфиоп неожиданно начал свою проповедь для открывших рты аборигенов, а я приметил старенький браунинг, что небрежно выпал из кармана нашего проповедника, но Константин тут же его поднял и, словно ничего и не произошло, продолжил, но заинтересованные взгляды героев, как и мой собственный прямо-таки прикипели к фигуре таинственного эфиопа. — Каждый, принявший веру в истинного бога получит отпущение всех грехов и начнёт свою жизнь с чистого листа, — ловким движением руки у проповедника появился и серебреный крест слегка незнакомой мне формы.