Муж-озеро (СИ)

Если мужчины принадлежали к одному типу, то женщины и вовсе казались выпущенными на одном конвейере. Все три имели прически в виде туго зачесанных назад и стянутых в хвостики волос; разве что у одной хвостик был обесцвеченный, у другой – рыжий, а у третьей – бордовый. Вздумай природа всерьез подражать искусству, у нее вряд ли получился бы столь убедительный и колоритный образ так называемых жлобов. Это был какой-то изумительный эталон жлобства, при взгляде на который все остальные проявления этого жанра казались бледными тенями. На заднем плане сцены валялся мусор – как застарелый, видимо отброшенный сюда ожесточенными пинками, так и свежий, отправившийся той же дорогой недавно.
Заметив бодро выступающую колонну с мешками, тела сперва онемели. Толстые губы нелепо вывалились вперед, рискуя уронить зажатые в них сигареты. Мужик у мангала замер с поднятой вверх обмахайкой. Остановились даже дети. Лишь магнитола в машине продолжала однообразно долбить свой набор электронных нот.
- О, а вот и мусор! – довольно крикнул Денис, заметив кучу. – Пацаны, налетай.
Делая вид, что им нет никакого дела до хозяев, парни окружили кучу и принялись разворачивать мешки. Обалдевшие шашлычники несколько секунд тупо наблюдали за их движениями, пока рот одной из женщин (бордовой), наконец, не шевельнулся.
- Тёма… Э… Эт че за хрень?!
Из шезлонгов понеслись угрожающие восклицания, обильно пересыпанные матом; тела зашевелились и полезли в сторону пришельцев, как огромный распавшийся паук. Но не успели брань и разрозненные движения слиться воедино для атаки, как все прекратилось.
- Че, не видите? Мы мусор убираем, - холодно проговорил Денис, встав напротив врага и сделав предупредительный шаг вперед.
- Есть вопросы? – в тон ему повторил Пол, заняв позицию справа.
Матерные междометия послышались снова, но уже в затухающем режиме, как шипение уползающих змей.
- Спокойно, граждане отдыхающие, - паренек в камуфляжной куртке завершил героическую композицию, встав слева. – Но озере проходит субботник по уборке мусора. Просим вас сохранять спокойствие и… и заниматься своими делами.
Остальные участники необычного субботника тем временем спешно засовывали мусор по мешкам, словно совершали кражу и боялись быть застигнутыми. Несмотря на грозный тон парней, чувствовать себя в безопасности за их спинами не получалось. Даже Аня то и дело косилась на общество в шезлонгах. Что до Танюши, то у нее тряслись руки и все плыло перед глазами; она вертела в руках подвернувшуюся упаковку из-под сока и никак не могла запихнуть ее в мешок.
Хозяева начали потихоньку приходить в себя и оценивать ситуацию.
- Хрена себе…
- Тёмыч, глянь: привалили такие и строят. А ничего, что тут люди отдыхают?
- Тут ваще… дети! – взвизгнула самая толстая тетка, взмахнув сигаретой в острых наманикюренных когтях.
Однако дальше дело не шло: безошибочный животный инстинкт подсказывал, что соотношение сил сейчас не в их пользу.
- Для ваших же детей и убираем! Чтобы у них был э-э… чистый берег, - торжественно сказал Денис.
Он невольно оглянулся на несовершеннолетних членов коллектива. Их недолго занимало пришествие новых людей; они уже равнодушно отвернулись и снова занялись своими брызгалками.
- А если я вас сейчас отсюда выкину на…й? – вяло пригрозил один из мужиков.
Судя по позе, он был здесь вожаком.
- Попробуй, дядя, - ухмыльнулся Пол.
Вместо того, чтобы привести свою угрозу в исполнение, вожак нервно закурил.
- Тёмыч, да насрать на них, - поспешил спасти его репутацию другой толстяк, рангом пониже. – Пускай убирают и уе…вают. Нам же лучше будет, ха-ха.
- Ага, а пока они убирают, нам на этих бомжей смотреть? Зае…ись! – проворчал вожак. Но в целом он явно был согласен с товарищем.
Поняв, что шашлычники передумали сопротивляться, авангард в лице Дениса, Пола и камуфляжного медленно отступил к своим, то есть к мусорной куче.
- Ох, ребята, все-таки не стоило их так, - зашептала Танюша, озираясь на врагов из-за спин товарищей. – Понимаете, убирать или не убирать за другими – это дело добровольное… Они имеют право жить, как им нравится. А мы, как нам нравится. Вот нам нравится убирать… Нет, понятно, что за собой они убрать обязаны. Но, может, они бы еще убрали… перед отъездом.
 
- Хрена с два они бы убрали, - отозвался Витек. – Я таких насквозь вижу. Мешки с гов…м. Наворовали на тачки, на бухло, на баб. Россию, блин, позорят, уе…ки.
- Да ты посмотри на их баб. Я бы с такой и за тыщу баксов бы не пошел.
- Знойные женщины, ха-ха.
- Нельзя заставить быть хорошими насильно… - Танюша судорожно перебирала в уме подходящие к случаю философские сентенции. – Ну, вот заставили вы их нас вытерпеть. Ну, уберем мы эту кучу под их ненавидящими взглядами. Они не станут после этого лучше! И сами убирать никогда не будут. Наоборот, от унижения они еще больше озлобятся, и уже из принципа будут гадить…
- Пусть попробуют, козлы! – огрызнулся Денис, оглядываясь на шашлычников. – Щас так вздрючим их вместе с бабами, что мало не покажется.
- Но что это даст? – взмолилась Танюша. – Это же только умножит жестокость в мире. А для чего мы убираем? Для того, чтобы было добро… - Она подумала, какие из высокопарностей лучше всего умаслили бы мятежное сердце ее собеседника. - Ну, чтобы Россия была чистой и красивой, и чтобы люди в ней были ответственными, и чтобы заботились о природе…
- Ха-ха! И вы в это верите? Чтобы эти жирнозадые о чем-то заботились? У них одна забота – пожрать да поспать, - наставительно сказал Витек.
Он как никогда в жизни ощущал свою принадлежность к высшей расе.
- Они – как дети, - возразила Танюша. – Они не ведают, что творят. Они думают, что можно бездумно потреблять и выбрасывать отходы, и что природы от этого меньше не станет…
- Во-во.
- Ни хрена себе дети! Морда в дверь не пролазит.
- …а на самом деле природа заканчивается. У нас сейчас везде - либо застройка, либо помойка. Или захваты берегов и заборы по урез воды, или кучи мусора. – Танюша перевела дух.
- Ага, точно. Вот у нас на даче…
- А видали, что на Красном озере творится? Ваще к воде не подойти.
- Так вот. Если мы им не объясним, не научим… а еще лучше – не покажем пример, то они не поймут, что надо жить по-другому. Это наш долг, понимаете. Обучить неразумных дикарей спасти свою собственную среду обитания, - закончила она с дрожью в голосе.
Концепция Танюши в целом всем понравилась, потому что в любом случае разрешала не лезть в драку (опасность которой еще не совсем была снята), а великодушно простить. Тем временем по ту сторону невидимой линии фронта тоже шло обсуждение. Участники обменивались однообразными нецензурными репликами, суть которых сводилась к тому, что невесть откуда взявшиеся уборщики мусора – очень нехорошие люди. Танюша краем уха уловила одну из фраз, и была удивлена если не прозорливости, то остроумию оппонентов.
- Выё…ваются перед нами, бл… . Типа они такие, бл…, хорошие, мусор убирают, природу спасают. А мы, типа, свиньи, что сидим и не помогаем.
- Типа они святые, ага!
- Они думают, что мы специально все это организовали, чтобы продемонстрировать их ничтожность. Типа мы убираем, а они – нет. – Танюша постаралась перевести услышанные инсинуации как можно точней.
- Да плевать на них с большого потолка. Пусть думают, что хотят.
Однако, не получая ответа на свои реплики, шашлычники осмелели. Может, они переоценили опасность? Может, эти дрыщи сильные только на словах?
- Эй вы, пацаны! Защитники разумного-доброго-вечного! Может, хватит уже, побаловались?
- Съё…айте отсюда, а!
- Мальчики, вы меня слышите вообще? – прорезался тонкий неприятный голосок. Это была крашеная блондинка. – А вы можете завтра прийти?
Денис не выдержал.
- Слышь ты, а пол тебе не помыть, а? Мы, блин, вам помогаем. Так хоть бы спасибо сказали!
- Мы вас не просили помогать, мальчики, - буркнула блондинка.