Поворот за мостом (СИ)

И я ушла. С тех пор мы не обмолвились ни единым словом.
— Я еду в город через пару часов, — Сэм отвлек меня от мыслей об Акселе, и я с неохотой перевела свое внимание на него. — Хочешь со мной?
— Да, мне как раз нужно забрать почту, — кивнула я.
— Супер. Ну… Так что насчет рыбалки?
Рыбалку я терпеть не могла, о чем ему, пусть и в более вежливой форме, сообщила.
Все три дня погода стояла отличная, и даже по ночам не было дождя. Дорога, ведущая к трассе, высохла, и теперь я могла не бояться застрять на машине в грязи, но все же компания Сэма была более приятна, чем одиночество, так что я предпочла ее.
О чем, однако, вскоре пожалела.
Похожая на птицу работница почты, выдав мне штук пять конвертов и квитанций, не скрывая праздного любопытства, спросила:
— Как там Эдвард? Мы слышали, плоховасто?
— Врачи говорят, он скоро поправится, — я улыбнулась ей самой ослепительной и самой натянутой из своих улыбок. — Несколько дней проведет в больнице и вернется домой.
— Ясно, — в ее голосе слышалось разочарование от отсутствия горячей сплетни. — Ну, желаем скорейшего выздоровления.
Стерва.
Я вылетела за двери почтового отделения, даже не удосужившись поблагодарить ее и попрощаться.
— Очередь? — спросил Сэм, когда я уселась рядом с ним на пассажирское сиденье грузовика.
— Нет, — удивленно откликнулась я, перебирая конверты, — с чего ты взял?
— У тебя страшно недовольный вид, — он рассмеялся. — Я даже испугался на минутку.
— Нет, все в порядке, — я расслабленно выдохнула. — Можем ехать.
Он не спешил тронуться в обратный путь, но я заметила это не сразу: мое внимание привлек один конверт, маркированный печатью окружной тюрьмы штата.
Адресатом был Аксель. Адресантом — некий Джеффри Вотлинг.
— Не хочешь заехать за кофе или перекусить? — спросил Сэм как будто небрежно, но в голосе его слышалось напряженное ожидание. — Тут всего одна закусочная, на площади, но кофе там отменный, и вкусные яблочные пироги.
— Я не голодна, — быстро ответила я, — а ты не знаешь, кто такой Джеффри Вотлинг?
Сэм покосился на письмо в моих руках и недовольно поморщился.
— Один местный парень. Однажды он пьяный вломился в местный бар и попытался его ограбить. Его быстро вычислили и посадили.
— В «Старый Лис»? — удивленно вскинула брови я.
— Ага, он самый. Хозяин заведения был просто в бешенстве, хотя забрали у него из кассы всего пару сотен да бутылку бурбона.
— Как глупо, — боже, что это за место такое? — У него ведь там всюду камеры.
— Шутишь, что ли? — Сэм презрительно фыркнул, — Фокс лишнюю копейку не потратит. Ни сигнализации, ни камер. Все по показаниям свидетелей.
Ага, значит, этот Фокс обманул меня, сказав, что в баре есть камеры. Или и правда установил их после взлома.
— Ну и дела, — протянула я. — И зачем ему писать Акселю?
— Они были дружками, — с неожиданной ожесточенностью сказал Сэм. — Как знать, может, даже вдвоем на дело пошли, только вот кому-то повезло больше.
Мне нечего было на это ответить, хотя я и не могла поверить, что Аксель попытался бы кого-то ограбить. В конце концов, он ведь на свободе? Значит, невиновен.
— Так что насчет кофе? — Сэм принял прежний беспечный вид. Было заметно, что разговор о Джеффри Вотлинге его нервировал, и что он как можно скорее хотел перевести тему.
— Я же сказала, что не голодна…
— Я забыл упомянуть, что это свидание. Эмма, черт возьми, соглашайся. Мне просто хочется узнать тебя получше.
Я неверяще взглянула на него.
Сэм — симпатичный, очень дружелюбный и открытый парень. Не считая того, что я сейчас была совершенно не настроена на свидания и какие-либо отношения, он, в принципе, был бы отличным кандидатом на ничего не значащий роман на то время, что я вынуждена оставаться здесь. Он уедет на учебу, а я, надеюсь, домой, так что это его приглашение явно ничего серьезного не предполагало.
Но было одно «но». И это «но» поразило меня до глубины души, потому что до этого момента я о нем и не подозревала.
Первым, о чем я подумала, когда до меня дошел смысл его слов, была не обреченность всей этой затеи, и не тот факт, что при виде Сэма во мне ровным счетом ничего не отзывалось, кроме как «отличный парень, хороший друг».
 
Поняв, что он имеет в виду, осознав его слова, в голове у меня раздался голос, твердящий всего одну фразу.
Акселю это не понравится.
И это была не констатация факта — что Акселю по каким-то личным причинам не нравится Сэм, — а надежда. Я надеялась, что Акселю это не понравится.
Потому что, несмотря на всю абсурдность такого чувства… Аксель нравился мне.
Может быть, я одна из тех эмоциональных мазохисток, которые тянутся к парням, которые их ни во что не ставят. Может быть, такой эффект произвела на меня та ночь, когда он обнял меня, давая мне побыть слабой, и за эти несколько минут я успела проникнуться к нему признательностью. Может быть, в тот миг я почувствовала, что он не такой уж плохой и бессердечный человек, как мне представлялось.
Странно, но, обдумывая все это, я почувствовала огромное облегчение. Плевать на причины. Мне нравится Аксель. Очень нравится.
— Ты спишь? — слегка нервным и нарочито веселым голосом спросил Сэм. — Что-то неладное с тобой сегодня, Эмс.
— Я… — он же ждет ответа, вспомнила я, — прости, я… Вообще-то, честное слово, мне очень нравится с тобой болтать, гулять и все такое… Просто я… Ну, знаешь, не готова к свиданиям, и сейчас время не самое подходящее, а у меня еще куча работы по дому…
Он оборвал мою пулеметную очередь из оправданий взмахом руки.
— Воу, я просто предложил выпить кофе, — и снова этот нервный, неловкий смешок, — если не хочешь, то я, конечно, не настаиваю. Просто предложил.
— Спасибо, но… Нет. Не сейчас.
Какой жалкий лепет.
Сэм завел машину. Остаток пути до фермы мы ехали в полном молчании. Это было не то комфортное молчание, когда вы оба на одной волне наслаждаетесь тишиной и своими мыслями. Мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось.
На подъезде к мосту я зажмурилась и отвернулась от окна, и тогда он все-таки подал голос:
— Ты чего?
— Все нормально. В глаз что-то попало.
Что ж. В этот день я выяснила о себе три вещи: во-первых, закрыть глаза перед чем-то пугающим — не избавляет от страха, а лишь усугубляет его. Во-вторых, Сэм совершенно не запомнил, что я говорила ему о мостах, и я, надо признаться, была этому рада. И, в-третьих, Аксель. Мне нравился Аксель Хейз.
* * *
Настойчивая трель телефонного звонка заставила меня отвлечься от комода, в котором я перебирала всякое барахло, — кому пришло в голову хранить сломанный пульт от телевизора, кучу бесполезных рекламных брошюр и мотки безнадежно перепутанной шерсти для вязания? — и пойти снять трубку.
— Алло, — ответила я, ожидая услышать на том конце провода миссис Грин, потому что никто другой сюда больше не звонил.
— Детка, это ты?
— Привет, Ли, — я тотчас испытала чувство вины за то, что так ни разу ей и не позвонила с нашей последней встречи в закусочной. — Как твои дела?
— Вот не очень, потому и звоню, — быстро заговорила она. Вдалеке, с ее стороны, я услышала какой-то шум, словно кто-то смачно выругался. — Я слышала насчет Хейза, мне жаль.
— Да, но сейчас с ним, кажется, все хорошо…
Она угукнула и, прикрыв трубку рукой, кому-то что-то крикнула.
— Слушай, дело такое: моя тетка, Эрин, сломала лодыжку. Поскользнулась прямо за прилавком, можешь себе представить?
— Ого, — только и смогла ответить я, не понимая, к чему она клонит.
— Ого, — повторила Лидия. — Так вот. Мне сегодня надо отвезти ее из больницы домой, приготовить ужин, все в таком духе, а с утра выйти в пекарню. Сегодня в баре покер, а Фокс как раз уволил новенькую девочку-стажерку, и вместо меня ровным счетом некому выйти на игру. В баре будет Долорес, и эта сучка не хочет брать еще и картежников.